Соло. Книга 8 - Василий Михайлович Маханенко

новых людей. И ни разу не было такого идеального симбиоза. Они словно созданы для того, чтобы быть едиными. Никаких внутренних конфликтов, никаких лишних мыслей, никаких противоречий. При том, что это взрослые самодостаточные девушки с собственными независимыми сознаниями. До текущего момента я воспринимал их как разных людей, объединённых артефактом в одно целое. Но это не так. Это единый разум, распределённый на несколько тел. Практически тоже самое, но совершенно иное. Что, ничего не скажешь?

Последний вопрос Дорн задал после долгой паузы. Видимо, ожидал от меня какой-то реакции на его слова. Я-то прекрасно понимал, что имел в виду древний маг. Увидев новую «игрушку», он начнёт её тестировать, проверяя в тех, или иных условиях. Раньше я бы обязательно бы вмешался, требуя уважения к девушкам и почтительного отношения. Однако сейчас пришло осознание, что у Дорна есть полное право тестировать моих невест так, как ему вздумается. И ограничивать его в этом я не могу. Потому что это будет неправильным. Учитель делает со своими учениками всё, что ему вздумается. В рамках приличия, конечно же.

Последние фразы я произнёс вслух, заставив Дорна хмыкнуть. Древний маг подошёл к черте, за которой начиналась сонная аура, после чего удивлённо обернулся в мою сторону.

— И что тебя здесь остановило, ученик? — спросил он. — Ради чего был весь этот спектакль с моими спящими ученицами?

Аура на него не действовала. В качестве подтверждения Дорн подошёл к четвёрке спящих девушек, обернулся в мою сторону и даже руки развёл в стороны, характерным жестом спрашивая, а где, собственно, проблема?

И это было, если честно, неприятно. Я тут, значит, изгаляюсь, изобретаю какой-то способ уничтожения, а древний маг спокойно ходит внутри подавляющей сознание ауры. Или никакой ауры уже нет?

Последняя мысль была настолько неожиданной, что я использовал телепортацию, очутившись рядом с Дорном. Тело привычно сжалось, готовясь уснуть, вот только сон не шёл. Ауры больше не было!

— Сработало! — ошарашенно произнёс я. — Моя идея сработала! Жасмин и Вивьен…

— Учитель, у нас получилось! — послышался радостный визг, после чего из прохода на восьмой этаж появились заляпанные с ног до головы во что-то чёрное девушки. — Мы уничтожили эту тварь! Ауры больше нет! Можете подниматься! На восьмом этаже была только эта тварь! И разбудите остальных! Нужно вам всё рассказать! Это было круто!

Сбиваясь и путаясь в показаниях, девушки пересказали бой с огромной тварью. Она походила на гигантский камень, медленно двигающийся на сотне коротеньких ножек. Никаких защитников у твари не было — её аура действовала не только на живых существ, но и на самих разломных тварей. По сути, восьмой этаж был своеобразной пробкой, пройти которую никто не может. Ни твари с верхних этажей, ни поднимающиеся существа с нижних.

— Как же разломные твари притащили на шестой этаж свою армию? — спросила проснувшаяся Розалин. Я бы сказал, недовольная Розалин. Принцессу совершенно не радовало то, что сделал с ней древний маг.

— Порождения разлома создали красные порталы, через которые притащили основные силы, — пояснил я. — Восьмой этаж, впрочем, как и седьмой с зеркалом, никто не использовал. Если защитники мира начинали подниматься по этажам, не тратя время на полную зачистку, порождения разлома открывали порталы на нижних этажах, атакуя защитников со спины. Если же чистились все твари, то порталы создать уже не получается. В таком случае активируется протокол защиты. Вначале блокируется этаж и строятся башни. Не получается так — защитники мира сталкиваются с зеркалом или подавляющей тварью. Возможно, что восьмой этаж не единственный в этом роде. Возможно, девятый тоже выглядит как какая-то крепость. Да и десятый тоже. Вот на одиннадцатом будет уже интересней. Но для начала нужно туда добраться. Выдвигаемся!

— Хорошая работа, — произнёс Дорн, как только мы попали на восьмой этаж радужного разлома. — Пожалуй, лучшая из всего, что вы делали на текущий момент.

Похвала древнего мага дорогого стоила. Причём не только для девочек, но и для меня. Да что там — меня буквально распирала гордость от того, что сумели сделать Жасмин и Вивьен! Ведь в большинстве своём именно я был тем человеком, который обучил их магии!

Восьмой этаж оказался по размерам ещё меньше, чем седьмой. И большую его часть занимала туша гигантской твари, теперь уже гарантированно мёртвой. Проклятия Вивьен сделали своё дело, превратив непобедимое чудище в беспомощный кусок живого мяса, а добила тварь уже Жасмин. Дырки, созданные хаосом, не узнал бы только слепой. Да и то, поднеси его к пробоинам в туше, он бы определённо начал говорить, что пахнет чем-то серым. Ибо хаос в исполнении Жасмин был идеальным. Во всяком случае для человека, пользующегося магией.

— Ученик, почему мы ещё смотрим на это безобразие? — Дорн решил покомандовать. — Или тебе не нужна энергия? Раствори тварь. Я не хочу пробираться через неё боком.

Я даже ухмылку подавлять не стал, выдвинувшись вперёд. Древний маг крайне ревностно относился к чужой силе и чужим приказам. Так-то он уже выполняет то, что я скажу, не задавая лишних вопросов и даже не споря, но при каждом удобном моменте обязательно что-то вытворяет. Например, вот такое.

Причём не могу сказать, что мне бесполезна сила, которую дарует уничтоженная тварь. Да, в развитие она не пойдёт, но Лунарис с удовольствием её поглотит, чтобы использовать в будущем в каком-то правильном моменте. То, что этот момент настанет, никто не сомневался. Радужный разлом умеет удивлять. Это уже свершившийся факт.

Дождавшись, пока Натали зарисует разломную тварь, я выпустил на волю хаос, поглощая огромную тушу. Отныне восьмой этаж радужного разлома официально считался закрытым. Впереди, если верить логике, оставалось всего три этажа, но логике в этом месте верить было опасно. Здесь запросто может быть как три, так и тридцать три этажа.

— На подстраховке, — произнёс я, выдвигаясь дальше.

Судя по вспыхнувшим краской лицам девушек, им было приятно. Потому что это первый раз, когда я официально признал их силу. Обычно я шёл на этаж в гордом одиночестве, показывая преимущество ощущений неприятностей перед всеми другими способностями. Вот только знакомство с очередным творением Пожирателя миров показало, что ошибаются все. Ибо даже моё ощущение опасности ничего не говорило. Меня ведь не собирались убивать — только усыпить. В этом нет ничего опасного. Тварь с восьмого этажа выбраться не могла, дети Уга с высших этажей тоже не смогли бы пройти, так что это был бы долгий, но спокойный сон.

Так что теперь только с подстраховкой. Дважды повторять ошибки мне не хочется.

Девушки держались чуть поодаль, так что на девятый этаж