Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

— Младший, раз уж ты стал моим преемником, давай заключим сделку, — спокойно предложил Великий Мудрец Циюнь.

— Какую сделку?

— Ты позаботишься об этом юноше и поможешь ему в развитии. В будущем, когда ты или твои люди совершите вознесение, я присмотрю за вами в Верхнем мире.

Фан Ван не спешил с ответом, задав встречный вопрос:

— Позвольте узнать, совершит ли Дуань Тянь вознесение в будущем?

Великий Мудрец Циюнь прищурился:

— Как и ты, он не совершит его. Но у него за спиной стою я, а что есть у тебя? Остаться в мире смертных не так-то просто, особенно для такого гения, как ты.

Было ясно, что Великий Мудрец Циюнь через Дуань Тяня слышал разговоры Фан Вана и Цзи Жутэна. Это лишь укрепило Фан Вана в его намерениях. Тем более что Небесный Бог Несчастья наверняка уже доложил о нем Бессмертному Дворцу. Он и так был костью в горле у небожителей, так что бояться было нечего.

Фан Ван произнес:

— Я согласен. Но прежде я хотел бы расспросить старшего об одном человеке.

— О ком?

— О Небесном Боге Несчастья.

Взгляд Великого Мудреца Циюня мгновенно изменился, и от него хлынула мощная аура. К счастью, их разделяла граница миров, и на Фан Вана это никак не повлияло. Он пристально посмотрел на Фан Вана и глухо спросил:

— Мальчишка, кто стоит за тобой? Откуда тебе ведомо о моих отношениях с Бессмертным Дворцом?

Фан Ван спокойно ответил:

— Моя уверенность зиждется не только на моем таланте.

Великий Мудрец Циюнь промолчал. Спустя долгое время он рассмеялся, и напряжение в воздухе спало.

— Забавно. Что ж, ты уже разгневал Небесного Бога Несчастья, и твое имя известно в Бессмертном Дворце. Он готовится спуститься в мир смертных, и тогда гнев небес падет на всех, кто связан с тобой кармическими узами.

Фан Ван парировал:

— Если так, почему же вы не запретили Дуань Тяню связываться со мной?

— Хватит проверок. Мне тоже не по душе Небесный Бог Несчастья. Когда он спустится, я сделаю так, чтобы он знатно опозорился. Но помогать тебе убивать его я не стану. К тому же он придет не один. Тебе предстоит столкнуться с ситуацией куда более скверной, чем та, в которой оказался Великий Мудрец Покоритель Драконов. На этом всё. Лишние слова могут нарушить запреты.

Сказав это, Великий Мудрец Циюнь развернулся, чтобы уйти. Фан Ван смотрел ему в спину, не проронив ни слова. Он применил Небо Безмятежного Самообладания и шагнул прямо в Преисподнюю.

Великий Мудрец Циюнь остановился и искоса взглянул на Фан Вана суровым взором.

Фан Ван заговорил:

— Старший, у меня есть дерзкая просьба. Позвольте мне почувствовать силу Великого Мудреца. Разумеется, не всю вашу мощь, а лишь ту, что присуща обычному Великому Мудрецу.

Великий Мудрец Циюнь холодно ответил:

— Младший, ты кажешься безрассудным, но ты знаешь, что твоя Божественная Сила Нирваны все еще в теле Дуань Тяня, и поэтому я не стану убивать тебя, верно?

Фан Ван ответил:

— Прошу старшего не гневаться. Только познав разрыв между мной и Великим Мудрецом, я смогу тренироваться усерднее. Это пойдет на пользу и Дуань Тяню, и вашим великим замыслам.

Великий Мудрец Циюнь повернулся к Фан Вану:

— Здесь не мое истинное тело, божественная плоть не может спускаться в Преисподнюю. Однако это воплощение действительно обладает силой начального уровня Сферы Великого Мудреца. Что ж, раз так, используй свое Семикратное Тело Будды. Я знаю, что ты им овладел.

Фан Ван не стал скромничать и сразу активировал седьмую ступень — Тело Истока Дао!

Бум!

Серебристая энергия вырвалась наружу, и вокруг Фан Вана закружились призрачные звезды и луны. Взгляд Великого Мудреца Циюня слегка изменился, а его правая рука за спиной невольно сжалась в кулак.

Фан Ван втайне направил силу Кости Дао в свое тело. Кость Дао Безмерной Чистоты, Тело Владыки Предельного Ян Небесной Тверди и Тело Истока Дао — три великие силы объединились, чтобы встретить мощь Великого Мудреца!

Одновременно с этим он предельно сосредоточился, готовый в любой момент применить Небо Безмятежного Самообладания, чтобы стать неосязаемым.

Великий Мудрец Циюнь не проронил ни слова. Он резко распахнул глаза, и из них вырвались два ужасающих луча света, которые почти мгновенно поразили Фан Вана.

Грохот!

Земля Преисподней содрогнулась и пошла трещинами, а поднявшийся от удара ураган пронесся на миллионы ли, сотрясая небеса и землю иного мира. Защитный барьер Фан Вана был мгновенно уничтожен, Тело Истока Дао разбито, и лишь сила Кости Дао начала сдерживать натиск.

Как сильно!

Фан Ван почувствовал, что регенерация Тела Владыки Предельного Ян едва справляется, но он все еще держался. Он осмелился принять этот удар только потому, что понял: перед ним не истинное тело. У этого воплощения не было той божественной ауры, которой обладали Небесный Бог Несчастья или Суньсянь Даоцзюнь.

Под давлением Фан Ван отлетел назад, из его груди брызнула кровь. Проскользив по земле сотню ли, он наконец уперся ногами и остановился. Раны на груди стремительно затянулись, а его собственная энергия начала подавлять лучи света, выталкивая их наружу.

Великий Мудрец Циюнь закрыл глаза, и лучи исчезли. Когда он снова посмотрел на Фан Вана, в его взоре читалось изумление.

— Твое мастерство в Семикратном Теле Будды уже сравнялось с моим... нет, даже превзошло его. Твое телосложение тоже необычайно, оно сильнее, чем Святое Тело Алмазного Предельного Ян. А твои кости...

Великий Мудрец Циюнь говорил все более воодушевленно, глядя на Фан Вана как на редчайшее сокровище.

Верхняя часть одежд Фан Вана превратилась в лохмотья. После исцеления корка запекшейся крови отпала, обнажив кожу, сияющую подобно белому нефриту. Он выпрямился и полетел к Великому Мудрецу Циюню.

Приблизившись, он одним прыжком вернулся в мир живых и встал перед Дуань Тянем, глядя на Великого Мудреца сквозь границу миров.

Глава 374. Бедствие Мириад Небес, путь в мир смертных

— Благодарю старшего за то, что проявил милосердие.

Фан Ван сложил руки в почтительном поклоне. Он понимал, что техника, которую только что применил Великий Мудрец Циюнь, не была верхом его мастерства. Хотя эта сила намного превосходила Сферу Неба и Земли, Вселенной, в настоящем бою Великий Мудрец наверняка использовал бы куда более изощренные способности.

Тем не менее, этот короткий обмен ударами дал ему общее представление о мощи Великого Мудреца. Он намеренно не давал отпор, желая прочувствовать эту силу на себе.

Сила Великого Мудреца действительно была велика,