"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

Перл возбужденно вскочил с кровати и стал расхаживать по палате.

— Я мог бы проникнуть в кабинет доктора Роулингса и найти там твое дело.

Мур боязливо огляделся по сторонам, словно боялся, что их подслушивают.

— А как ты намереваешься это сделать?

Перл улыбнулся.

— Это совсем не сложно. Я уже однажды бывал у него в гостях.

Мур озадаченно задумался.

— Это правда? Ты мне поможешь?

— Да, — уверенно заявил Перл. — Никаких проблем, ведь мы же друзья.

Мур с благодарностью посмотрел на соседа по палате.

— Спасибо, но может быть тебе не стоит нарываться на неприятности? Леонард, от доктора Роулингса можно ожидать всего, чего угодно.

Перл пожал плечами.

— Ладно, свистнешь, когда передумаешь.

Перл подошел к собеседнику и дружески потрепал его по плечу.

— Слушай, Оуэн, ты когда‑нибудь раньше бывал в Бостоне?

Мур удивленно приподнял брови.

— Нет, а что?

Перл с сожалением посмотрел на него.

— Ничего, просто очень хороший город. Особенно мне нравились тамошние девушки. Мы с Брайаном, Брайан — это мой брат, отлично проводили там время. Брайан придумал «полярного ежика».

Мур недоуменно посмотрел на собеседника.

— А что такое «полярный ежик»? — заикаясь» спросил он.

Перл рассмеялся.

— Записывай. Водка, джин, виски, немного ананасового сока… Все это смешать, выпить залпом и закусить маслинкой.

Мур вдруг испуганно закрыл уши.

— Нет, нет! Ни слова больше!.. — воскликнул он. Перл пожал плечами.

— А чего ты испугался?

Мур стал отчаянно трясти головой.

— В этой больнице нет ни маслин, ни «полярных ежиков»… Будь лучше президентом, Леонард. Оставайся им. — Он стал метаться по комнате, вызвав искреннее удивление Перла.

— Что с тобой, Оуэн? Почему ты так разволновался? Но тот лишь отмахнулся.

— Прошу тебя, Леонард. Не надо больше об этом!.. Не говори о том, как хорошо на свободе, а то я целыми ночами не буду спать, мечтая о «полярном ежике»… Ты не представляешь себе, как это тяжело! А когда ты выступаешь от имени президента, сразу становится легче на душе. У тебя это так хорошо получается и у всех больных сразу же поднимается настроение, когда они слышат твои торжественные речи. Поверь нам это очень приятно!

Перл стал озадаченно грызть ноготь.

— Ну что ж, если ты так считаешь, то, может быть, мне действительно стоит пока оставаться президентом. Честно говоря, мне и самому это нравится. Правда, я не знал, как к этому относятся другие. Во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление, что санитарам и медсестрам я уже надоел. Особенно меня раздражает эта толстуха, миссис Ролсон. По–моему, она постоянно шпионит за всеми и доносит об этом доктору Роулингсу. Оуэн, а ты не заметил, что за тобой шпионят?

Муру повезло, что в этот момент Перл не смотрел на него. Иначе от него не укрылось бы, что руки его соседа по палате стали ходить ходуном, а лицо побледнело и покрылось мелкими бисеринками пота…

Келли стояла посреди комнаты, низко опустив голову. Когда доктор Роулингс вышел из своего кабинета, Иден тут же обратилась к сестре с вопросом:

— Келли, объясни мне, что случилось? Что с тобой? Ты позвонила мне утром и по твоему голосу я поняла, что ты была напугана. Ты хотела что‑то сказать об опасности, которая угрожает тебе. Или может быть ты имела в виду что‑то другое?

Келли с тоской посмотрела на Иден:

— Я припоминаю что‑то, но очень смутно. Затем она как‑то неуверенно улыбнулась и, повернувшись к Иден, тихо сказала:

— Но теперь я чувствую себя лучше. Я не хотела тебя напугать, Иден. Но я очень благодарна тебе. Как хорошо, что ты навестила меня и тебе, Круз, спасибо за то, что ты приехал.

Он серьезно посмотрел на нее:

— Келли, значит с тобой ничего не произошло? Она все так же нерешительно улыбалась:

— Нет, ничего. Вы рассержены, да? Я оторвала вас от важных дел?

Она с такой тоской смотрела на Круза, что он не нашел в себе сил возражать.

— Нет, нет, все в порядке, Келли. Конечно же все в порядке, дорогая. Главное, чтобы у тебя все было в порядке.

Иден пристально смотрела на сестру:

— Ты знаешь, Келли, я все‑таки беспокоюсь за тебя. Ты уверена, что с тобой все хорошо? Может быть тебе требуется какая‑то помощь? Ты только скажи.

Келли испуганно оглянулась на дверь и отрицательно помотала головой:

— Нет, нет, мне ничего не надо. Я лучше вернусь в палату, иначе доктор Роулингс будет очень недоволен. Передавайте всем привет. Иден, поцелуй за меня отца.

Она виновато посмотрела на сестру и потянулась к ней, чтобы обнять Иден. Та прижала ее к себе:

— Келли, я тебя очень люблю. Мы всегда помним о тебе и будем навещать тебя.

Келли едва не заплакала:

— И я очень люблю тебя, Иден. Спасибо, что вы пришли. Приходите почаще.

Она поцеловала Круза в щеку и вышла из кабинета. Когда Круз и Иден остались вдвоем, она с сомнением посмотрела на только что захлопнувшуюся дверь:

— Знаешь, Круз, я не доверяю доктору Роулингсу. Здесь творится что‑то неладное. Предчувствия меня не обманывают.

Круз задумчиво потер подбородок:

— Да, мне тоже это не совсем нравится. Однако, я успел заметить, что Келли уже пошла на поправку. Она ведет себя намного спокойнее. Если помнишь, пару месяцев назад, она была такой возбужденной и резкой. Сейчас ее поведение ни в какое сравнение не идет с тем, что было прежде. Наверное, все‑таки методы лечения дают свои результаты.

Иден озабоченно прошлась по комнате:

— Круз, я хочу задать тебе один вопрос, — неожиданно сказала она. — Если суд все же состоится, какое обвинение может предъявить Келли окружной прокурор?

Круз обреченно покачал головой:

— Убийство второй степени.

— Что это означает?

Круз нахмурился:

— Это означает, что преступление произошло при невыясненных обстоятельствах, которые скорее всего, будут свидетельствовать не в пользу обвиняемой.

Иден испуганно посмотрела на Круза:

— То есть убийство при отягчающих обстоятельствах?

Он тяжело вздохнул:

— Не знаю. Если бы были какие‑нибудь свидетельства, говорившие о том, что Келли защищалась, то формулировку можно было бы изменить. А, соответственно, тяжесть обвинения была бы иной. Но скорее всего у нас ничего не получится, ведь никаких доказательств у нас нет. Хотя…

Он умолк, задумавшись о чем‑то. Услышав его слова, Иден едва не расплакалась. Лишь невероятным усилием сдержав слезы,