И светом чудным озарены. Рассказы о великих русских святых - Владислав Анатольевич Бахревский

Василий Блаженный

Воздух над Москвою от мороза седой. Кремлёвская стена в инее, как в белой шерсти. Торговцы и покупатели валенками пристукивают, рукавицами прихлопывают. Вдруг шёпот по рядам: «Блаженный!»

Бос, всей одежды – порты да вериги, железная цепь, с железными грузилами через шею по груди, на поясе полупудовым замком замкнута, ключ в Москве-реке утоплен. Оторопь людей берёт:

– Василий! Василий! Как же не холодно бедненькому! Берегись, неправда!

Идёт голый человек по торговым рядам, улыбается то ли сам себе, то ли солнцу косматому, крещенскому. Вдруг выхватил у лотошника лоток с пирогами и перевернул.

Торговец Василия – кулаком, а тот радуется, кланяется драчуну, Бога хвалит.

И снова по торгу идёт с улыбкой своей небесной. Вот сидят рядком бабы на корчагах[11] со щами. Так уж принято было: и бабе тепло, и щи не остывают. Подскочил Василий к одной замарахе, пнул ногой в корчагу – баба набок, корчага в снег.

– Ишь, дурак, распетушился! – налетел на блаженного приезжий мужик, торговавший кашей в требухе.

А блаженный ту требуху собакам кинул.

Но всякий человек в Москве знал; блаженный доброго товара не попортит. В щах-то небось баба мочалку ненароком сварила, в пирогах – мясо с гнильцой, каша в требухе – из пшена залежалого…

Василий был ясновидец.

Предсказал большой московский пожар в год восшествия царя Ивана Грозного на престол. А другой пожар, в Новгороде, молитвой погасил. В старину в силу слова крепко верили.

Такое ещё рассказывали про блаженного. Один купец до того разбогател, что принялся строить на Покровке большую каменную церковь. Стены поставили, а как за свод примутся – беда. Трижды обрушивались своды. Пришёл купец к Василию на паперть[12]. Тот улыбнулся по-своему и сказал:

– Ступай в Киев к убогому Ивану. Иван скажет тебе, как достроить церковь.

Пришлось купцу в Киев ехать. По всем папертям обыскался, пока не сказали ему, где живёт убогий. Хата у Ивана бедная, одежонка на Иване ветхая. Сидит он на лавке и пустую люльку качает.

– Кто же у тебя в люльке-то? – спросил купец.

– Матушка, – отвечает убогий Иван. – Долг ей плачу неоплатный за то, что на белый свет родила, молоком вскормила.

Тут и вспомнил купец о своей матери. Из дома старую выгнал: его хлеб ела да его же и попрекала за нечистые дела.

Приехавши домой, поклонился матушке, испросил прощения, достроил храм без хлопот.

Говорил Василий правду в глаза, чинов не различая. Самого Ивана Грозного при народе попрекал, и царь терпел. Юродивых на Руси почитали за людей безгрешных, близких к Богу.

Церковь на Красной площади, возле которой погребён Василий Блаженный, – Троицкая. К ней пристроен Покровский собор, в память покорения Казани. Но кто об этом помнит? Иное имя несут через века купола храма на Красной площади.

Как хорошо, как ласково и торжественно для русского уха – Храм Василия Блаженного.

Жил Василий правдой и ради правды. Вот и весь подвиг его.

Серафим Саровский

Многие русские люди, и простого звания, и те, кого знала вся страна, во дни сомнений и тяжкой неуверенности приезжали для духовной беседы в монастыри, к святым старцам.

У старцев искали ответы на неразрешимые для себя вопросы жизни, творчества, вечности великие русские писатели – Николай Васильевич Гоголь, Фёдор Михайлович Достоевский, Лев Николаевич Толстой.

Что, эти старцы умнее были, образованнее, талантливее гениев русского слова, русского духа?

Старцы превосходили писателей в одном – в мудрости, данной им Богом. И к ним изо дня в день, годами и десятилетиями шли люди. И каждый приносил старцу на суд свои грехи, иногда страшные, свои болезни, свою измученную душу. Ни один университет мира не в силах преподнести такой науки и такого знания. Старцев учило мудрости людское горе.

Одним из самых почитаемых в России старцев был преподобный Серафим Саровский.

В 1754 году в семье курского купца Мошнина родился сын Прохор. Мошнин строил жилые дома. Разбогатев, он принял подряд на возведение в Курске большой церкви, да умер. Мать Прохора Агафья продолжила строительство. Однажды она взяла маленького сына на колокольню, поглядеть сверху на город. Мальчик упал с лесов, да так счастливо, что даже не ушибся. Избавление от неминуемой смерти развило в Прохоре религиозность. Ему было двадцать четыре года, когда он ушёл в Саровский монастырь и получил новое имя – Серафим.

Жизнь в монастыре показалась ему суетной. Он удалился в глухой лес и тысячу дней провёл в молитвах, стоя в лесу на камне. На ночь он уходил в келию. Здесь у Серафима тоже был камень, на этом камне он молился ночью, после короткого сна.

Звери чуют доброго человека, сами становятся добрее. К Серафиму приходил медведь, брал хлеб с рук. Птицы садились ему на плечи – потому что малой букашки он не мог обидеть.

Люди узнали о святом подвижнике и потянулись к нему со своими земными заботами.

Но… нашлись и злые люди. Они явились к старцу и стали требовать золото. Обухом топора святому проломили голову, сломали рёбра. Разгромили келию, но всего добра нашлось – икона да несколько картофелин. Не по себе стало грабителям, ушли. Серафим долго болел, но выжил.

Три года святой провёл в безмолвии, падая ниц при появлении любого человека. Не прерывая молчания, испытал себя затвором. Это когда монах закрывается в уединённой келии, обрывая всякую связь с миром. Только пищу принимает через окно.

25 ноября 1825 года Серафиму было видение. Ему явилась во сне Матерь Божия и повелела оставить затвор и обратиться к людям, ждущим от него совета и утешения.

Тогда опять пошёл к нему народ, и слава его прокатилась по всей России. Старец Серафим читал в сердцах, как по книге. Он исцелял словом. Он мог сказать, что ожидает человека и как ему уберечься от злого. Его духовная сила была так велика, что один исцелённый видел старца во время молитвы стоящим в воздухе.

Сила духа человеческого – тайна тайн.

Что