Дед в режиме стража. Том 3 - Евгений Валерьевич Решетов

Барсов хмыкнул:

— Что ж, ладно. Но впредь держите под рукой заряженный телефон. Опытных магов отделу и вправду не хватает. А теперь ещё Евгения Котова… эх…

Голос полковника помертвел, а воздух с шумом вылетел из груди.

— Что с ней⁈ — взволнованно выдал я, чувствуя, как холодные клещи сжали сердце. Погибла? Её растерзали монстры?

— Она получила рану в одном из боёв. Рану, конечно, убрали, но проблема в том, что Евгения… кхем… сдала морально. Вы бы навестили её, что ли… Кажется, она уважает вас. Прямо сегодня и съездили бы к ней.

— Диктуйте адрес, — с облегчением сказал я, смекнув, что Барсов для этого и звонит.

И тот, обрадовавшись, без запинки отбарабанил, где живёт Котова. После этого мы распрощались, и я продолжил наблюдать за де Туром.

Тот всё так же без движений лежал на полу. Сцена затягивалась, грозя перейти в скукоту. Но вдруг он резко выгнулся в районе пояса, захрипел и громко закашлялся. Слюни фонтаном брызнули из его мучительно оскалившегося рта, а затем он резко обмяк. Грудь больше не вздымалась, голова же безвольно повернулась вбок.

— Помер? — вскинул я брови.

Радостная улыбка медленно раздвинула мои губы.

Но чудеса, как известно, на то и чудеса, что они никогда не случаются.

Француз внезапно глубоко вдохнул и принялся шумно дышать. Потом он кое-как перевернулся на живот и трясущейся рукой начал что-то записывать в тетради.

Впрочем, понятно что… Картины из своего видения, порождённого шаманским зельем.

В башне ведьмаков говорили, что опытный мастер способен по этим видениям предсказывать будущее. Лично я их трактовать не умею, хотя однажды в молодости по глупости принял такое зелье. Чуть коньки не отбросил. Потом целый день ходил смурной, вспоминая ту дичь, что пришла ко мне под воздействием зелья.

И я до сих пор разбираюсь в шаманизме так же, как енот в макроэкономике. А вот француз, кажется, соображал в этом деле. Ежели это действительно так, то он опасный противник.

Де Тур меж тем всё записал и поганенько так улыбнулся, словно задумал какую-то гадость. Встал с пола и убрал все мешочки да тетрадь с записями в тайник в углу лаборатории, а затем удалился, приняв холодный, слегка надменный вид.

После его ухода в лаборатории больше ничего не произошло вплоть до текущего момента.

— Итак, что мы имеем? — принялся вслух рассуждать я, подойдя к окну, за которым струи дождя грохотали по металлическим крышам, а ветер рвал провода. — Де Тур, скорее всего, знает и порой варит зелье связи, устанавливающее контакт с тем или иным демоном. А ещё он точно использует шаманское варево.

К слову, шаманизм — это не какая-то отдельная ветка магии, а определённый вид работы с зельями, влияющими на сознание. Они вроде как расширяют горизонты и позволяют заглянуть за грань.

Несколько ведьмаков занимались шаманизмом, и все они закончили весьма печально: кто-то помер, кто-то сошёл с ума, кто-то стал наркоманом, а кто-то и женился. Эх, бедолаги… Причём последний женился не на ком-то, а на козе. Вот такой поворот.

— Что же мне делать с де Туром? — задался я вопросом, задумчиво хмуря брови. — Логичнее всего вернуться в его дом и хоть одним глазком да глянуть на записи в тетради. Думаю, они прольют свет на то, кто он такой. Опасен ли он для меня, способен как-то помешать моим планам или нет.

Придя к таким умозаключениям, я потёр поясницу, занывшую после долго сидения на стуле, а потом отправился в лабораторию. Я ведь сегодня утром забыл принять таблетки, то бишь выпить зелье повышения уровня.

К тому же из души и зубов костяного скульптора можно сварить интересное зелье.

Однако на полпути к лаборатории, а если точнее — на лестнице, меня перехватил энергично сверкающий глазами Павел.

— Деда, привет. Я начал ремонт со спортивного зала! — громко произнёс он, перекрывая до того противный шум дрели, что у меня зубы разболелись. Говорят, в Аду есть такие пытки. Ну, в технологически развитой части Ада, идущей в ногу со временем.

— Почему именно со спортивного зала? Решил уничтожить место, где пролил столько слёз и которое тебе снилось в кошмарах? — усмехнулся я, продолжив спуск по лестнице.

— Нет, просто… просто… ой, даже не буду объяснять, — надулся тот и следом перевёл тему, мрачно почесав второй подбородок: — Мне утром Жанна звонила. Она искала Алексея. Куда-то он запропастился. Слово за слово, и мы разговорились. Так она такой бред про тебя наговорила, что ни в какие ворота не влезает. Мол, ты Алексея из дома гнал, тиранил его, меня бил. Я не выдержал подобного вранья и… в общем… сорвался, правду ей рассказал про Алёшку, дарственную и прочее.

Парень виновато повесил голову, украдкой глядя на меня. Мы же всё это хотели держать в секрете.

— Ладно, не переживай. Что сделано, то сделано, — сказал я, преодолев лестницу.

— Только она, кажется, не поверила мне, — буркнул внук, следом за мной войдя в лабораторию.

Зажужжали лампы, осветив алхимические столы, шкафы с ингредиентами и металлические полки с ретортами, перегонными кубами и колбами.

— Поверила, хотя бы отчасти, — усмехнулся я, втянув ноздрями воздух, пахнущий сушёными пряными травами. — Мне довелось видеть её сегодня. И она глядела на меня совсем не как на чудовище. Наверное, этому ещё поспособствовало то, что её папенька нашёл доказательства того, что Алексей лишил себя глаза, дабы не ехать в Архангельск. Ты лучше присядь и послушай поучительную историю, произошедшую с твоим братом…

Павлушка уселся на краешек стола, настороженно глядя на меня, словно не ожидал услышать ничего хорошего. Оно так и вышло…

После моего рассказа, разбавленного громыханием посуды, в которой я попутно толок ингредиенты для зелья, внук мучительно закусил губу, принявшись взволнованно мерить шагами лабораторию.

Что ни говори, а Павел до сих пор переживал за брата, пусть тот и был мразью.

Благо за себя пухляш тоже переживал.

Он резко повернулся ко мне и выпалил:

— Дедушка, если Алексей сошёл с ума, то и я, наверное, могу? Вдруг это действительно что-то наследственное?

— Пфф, всё это ерунда, — отмахнулся я, поставив ковшик с зельем на огонь. — У Алёшки были все предпосылки, чтобы кукукнуться, а у тебя их нет. У тебя другие.

— Какие⁈ — выдохнул он, беспокойно забегав зенками по сторонам.

— Предпосылки к ожирению и тому, чтобы стать подкаблучником…

— Деда, мне сейчас не до шуток.

— Успокойся. Всё с