Что нам нужно для счастья? Как не прожить чужую жизнь - Игумен Нектарий (Морозов)

у тебя руки растут? Думать – не для тебя, ты просто обязан делать то, что тебе сказали. Ну, смотри, только попробуй еще раз это уронить, то разбить, с тем не справиться! Несдобровать тебе тогда!»

Или еще более сложную: ребенка ругают не только за что-то конкретное, что у него не получается или получается плохо, а ругают вообще за все. Что бы он ни сделал, его все равно будут ругать, в том числе за вещи прямо противоположные друг другу. «Куда ты собрался, на какую улицу, к каким друзьям?! А уроки кто за тебя делать будет?» И на другой день: «Чего ты тут сидишь со своими учебниками? У тебя что, других интересов нет?» Похоже на абсурд? Но именно в таком абсурде растут дети, родители которых недовольны своей собственной жизнью, сами не знают, чего хотят и что с этим делать, а расплачиваться за это заставляют своих ни в чем не виноватых сыновей и дочерей. Поверьте: таких семей, к сожалению, немало.

Ребенок, выросший, условно говоря, в семье второго или третьего типа, чаще всего будет воспринимать возможность выбора как потенциальный риск, причем как риск достаточно высокий. И будет стараться избежать ответственности – не только в конкретной ситуации, но и в целом. Это совсем не удивительно, а вполне объяснимо.

Также проблемы с ответственностью будут возникать и у тех, за кого родители в детстве все решали, кого они оберегали, с кого сдували каждую пылинку. Тут проблема заключается уже не в выученном страхе наказания, а просто в том, что способность принятия решений не была своевременно выработана, напротив, сформировалась привычка ожидать, что кто-то возьмет ответственность на себя, а ты уже сможешь воспользоваться результатами этого.

В целом ситуация выглядит примерно так. И надо сказать, что детей, которых учили брать ответственность на себя и учили не бояться ее, далеко не большинство. Есть, конечно, и дети с достаточно сильным характером, решающиеся противостоять как давлению, так и чрезмерной заботе и в итоге вырастающие самостоятельными личностями, но их в общей массе тоже не очень много.

Вот почему ответственность так часто воспринимается именно как риск и страшит. Не говоря уже о тех «механизмах инфантилизации», которыми подчас становится школа, работа в бюджетной организации, доминирующие настроения в обществе и еще очень и очень многое. В то время как на развитие инициативности, ответственности, решительности направлено совсем мало усилий.

Это все в совокупности приводит к тому, что множество людей не просто оказываются готовы, а прямо-таки желают делегировать право принимать за них решения кому-то другому: руководству страны, партии, начальству на работе, мужу, жене и т. д. и т. п. Именно это объясняет феномен наличия тоталитарных сект, где взрослые люди превращаются в маленьких, ни о чем не рассуждающих детей, всецело зависящих от своих авторитарных, циничных, а зачастую и безмерно жестоких «родителей» – лидеров секты. Отказываются от права на полноценную счастливую жизнь, зачастую – от каких бы то ни было материальных благ, от возможности самостоятельно выбирать супругу или супруга, и единственное, что они получают взамен, – это их «освобождение» от «обязанности» принимать решения самостоятельно.

То же можно сказать вообще об всех системах взаимоотношений, где в центре находится какой бы то ни было «авторитетный» лидер, гуру или, что можно видеть сегодня в православной (или, точнее, околоправославной) среде в России, очередной «старец», собирающий вокруг себя «чад», готовых за него в огонь и в воду – не только в переносном, но подчас и в самом что ни на есть прямом смысле.

Но вот что надо понимать предельно отчетливо: это лишь иллюзия, будто от ответственности за свою жизнь можно отказаться тем или иным способом. Это очень страшная неправда.

Когда мы отказываемся от права принимать решения, то это тоже становится решением. Когда мы отказываемся от возможности делать выбор, то и это также является выбором.

Мы всегда будем нести ответственность за все, что сделали и чего не сделали: у всего есть последствия, и их невозможно избежать. Их наступление и есть знак того, что ответственность по-прежнему лежит на нас – даже если мы были уверены в том, что давным-давно от нее «избавились».

В чем здесь заключается главная ошибка? На мой взгляд, она в том, что люди очень и очень часто воспринимают ответственность как тяжкую ношу, неудобоносимое бремя, в то время как на самом деле она заключает в себе поистине колоссальные возможности и ресурсы. Только лишь принятие ответственности за свою жизнь исключительно на себя дает возможность всецело взять ее в свои руки и управлять ею так, как хочешь этого ты, как это нужно тебе, а не лидеру, гуру или «старцу». Так, чтобы хорошо в итоге тоже было тебе, а не кому-то из них.

С чем можно сравнить в этом случае жизнь? Пожалуй, с машиной, в которой ты едешь по дороге. Кто должен поворачивать руль, переключать скорости, нажимать на газ или на тормоз – в зависимости от того, надо ли ускориться или, наоборот, замедлиться? Ты и только ты, больше никто. Если ты, сидя за рулем, позволишь кому-то вести машину – сбоку или из-за твоей спины, – то это будет настолько же опасно, насколько нелепо и неразумно. На дороге такое случается нечасто, а вот в повседневной жизни – то и дело. Но точно ли так должно быть и с вами? Искренне надеюсь, что нет.

По сути, отказ от ответственности – это отказ от жизни как таковой, замена ее проживанием, движением без цели и без смысла по чужой колее. Здесь не остается места ни настоящему счастью, ни подлинной любви, ни, тем более, возможности быть самим собой. Это совсем не то, к чему изначально предназначил нас Господь.

Я уже упоминал здесь вкратце евангельскую притчу о талантах и думаю, что вернусь к ней еще не раз: слишком тесно связана она с темой книги. О чем в ней идет речь? О талантах, которые некий господин вручил своим рабам – кому пять, кому три, а кому один. И если первые двое приумножили данное им и с радостью показали полученную прибыль, то третий зарыл талант в землю и потом откопал и принес его: вот, что получил, то и возвращаю. И добавил объяснение, почему не пустил его в рост и почему не получил прибыли: он считал своего благодетеля человеком жестоким и несправедливым, жнущим, где не сеял, и собирающим там, где не расточал. И потому не хотел рисковать, никак не воспользовался даром, а просто скрыл его в сырой холодной земле. Господин в притче не похвалил его за такую «предосторожность», как, впрочем, и за совершенно не обоснованное недоверие ему. Напротив, осудил его.

В чем суть этой притчи и о чем она на самом деле?

Можно выделить два ее значения – собственно религиозный и, скажем так, целожизненный, – и как первый не исключает второго, так и второй не противоречит первому. Более того, оба они теснейшим образом связаны.

В религиозном плане эта притча – о способности человека верить, жить духовной жизнью, жить для вечности. И талант, данный ему, – это дыхание жизни, которое вдохнул в его лицо Господь, сотворив его[8]. Его «приумножение» – это, по сути, его раскрытие: сам дар бесконечен, неизречен, от нас зависит лишь в максимальной степени позволить ему в нас проявиться, не дать заглушить в себе стремление к Богу заботам нынешнего века.

Но в то же время она и о даре жизни как таковой. Не о какой-то одной способности, присущей конкретному человеку, или даже нескольких способностях – особенных, возможно, исключительных. А о самой жизни. Именно ее человек может прожить максимально полно, радуясь ей и благодаря за нее. И может в полном смысле этого слова зарыть ее в землю, как бы свидетельствуя таким образом, что ничего хорошего, ничего особенно ценного в ней нет. Что Тот, Кто дал нам ее, не дал нам на самом деле ничего, заслуживающего внимания.

Что значит «зарыть свою жизнь в землю»? Это значит не постараться понять, зачем она тебе дана, кто ты, кем ты можешь и кем хочешь стать, что для тебя важно, что тебе дорого, какие замечательные возможности она содержит в себе и какие из них опять-таки более всего привлекают тебя лично.

В чем связь между этими двумя значениями притчи? На мой взгляд, в том, что без понимания ее целожизненно очень сложно или даже невозможно