Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

нарушил протокол – он неожиданно явился с большой свитой, решив лично увидеть юную невестку. Однако на подступах к дворцу его перехватили, и испанский посол Педро де Айала сообщил монарху, что его визит крайне неуместен.

Генрих был раздражен. Прямо посреди поля он собрал экстренный совет с приближенными. Все согласились: раз принцесса Испании уже обручена по праву брака, она стала подданной Англии, а значит, король имел полное право воспользоваться своей властью. После недолгого обсуждения Генрих вскочил на коня и поскакал к дворцу, куда Екатерина прибыла несколькими часами ранее. Несмотря на предупреждения доньи Эльвиры Мануэль о том, что принцесса отдыхает, король пригрозил войти в ее покои, чтобы встретиться с ней лично.

Этого не понадобилось. Екатерина, находившаяся в соседней комнате, проявила удивительное хладнокровие и дипломатичность. Она знала, что появление перед будущим свекром до свадьбы считалось нарушением чести, но не хотела допустить конфликта между испанской и английской сторонами. Она попросила немного времени, чтобы приготовиться, и вскоре встретила короля в одном из внешних залов дворца – с поднятой вуалью и легкой, застенчивой улыбкой. Сделав глубокий поклон, она обменялась с монархом вежливыми фразами. Оба внимательно разглядывали друг друга, но общение давалось с трудом: Генрих не знал ни испанского, ни латыни, а Екатерина владела французским лишь на базовом уровне.

Однако королю большего и не требовалось – увиденного было достаточно, чтобы остаться довольным. «Я был глубоко впечатлен ее красотой, а также ее приятными и достойными манерами», – заметил он с удовлетворением. Инфанта Испании, которой еще не исполнилось шестнадцати, была красива, здорова и крепка телом. Светлая кожа, румяные щеки, голубые глаза и светло-каштановые волосы придавали ей вид скорее утонченной молодой англичанки, чем дочери монархов далекой Кастилии или Арагона. Возможно, единственным недостатком был невысокий рост, что с лихвой компенсировалось ее неожиданно низким голосом, необычным для женщины; это усиливало общее впечатление «царственного достоинства», которое она производила на окружающих.

После многих лет переписки Екатерина наконец должна была встретиться со своим супругом – принцем Уэльским. Тот вошел в ее покои в тот же вечер в сопровождении своего отца. Но, в отличие от короля, ее впечатление от этой встречи было далеко не восторженным. Пятнадцатилетний Артур был настолько худощавым и выглядел так болезненно, что казался младше своего возраста. Он родился недоношенным, и его мать долгое время опасалась за его жизнь. Продолговатое, бледное лицо сразу выдавало хрупкое здоровье.

Екатерина, с детства читавшая романтические легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого стола, сразу поняла, что перед ней не сказочный герой, а болезненный, не слишком привлекательный подросток.

Единственным, что объединяло их, было блестящее гуманистическое образование. Артур не уступал своей утонченной невесте в эрудиции, поскольку, как и она, был воспитан выдающимися учителями эпохи Ренессанса. Они говорили между собой на латыни, но понимание давалось с трудом: произношение Екатерины сильно отличалось от английского. Рядом с ними находились два епископа – испанский и английский – для перевода официальных приветственных речей.

Несмотря на это первое разочарование и вспышки нетерпения со стороны импульсивного свекра, Екатерина почувствовала, что ее приняли в новой стране с теплотой. В тот же вечер она устроила импровизированный праздник со своими жонглерами и танцовщицами и с радостью исполнила зажигательные испанские танцы вместе со своими придворными дамами – ведь танцевать с женихом до свадьбы считалось неприличным.

На следующее утро Екатерине предстояло завершить путь к столице под непрекращающимся моросящим дождем, по ухабистым дорогам, покрытым толстым слоем грязи. В Кингстон-апон-Темсе к ней присоединилась великолепная кавалькада из четырехсот всадников, облаченных в ливреи. Возглавлял ее герцог Бекингем – самый богатый аристократ королевства. Этот двадцатитрехлетний юноша, красивый, обаятельный и отважный, возможно, как раз и был тем благородным рыцарем, о котором Екатерина мечтала как о супруге. Между ними с самого начала установились взаимная симпатия и тонкое чувство сопричастности. Герцог стал для нее верным другом и надежной опорой – до самой своей гибели.

12 ноября 1501 года испанская принцесса торжественно въехала в Лондон. В ее честь город украсили с небывалым великолепием по приказу Генриха VII, позволившего себе воплотить самые экстравагантные фантазии.

Подготовка к празднествам началась за три года до этого, чтобы организовать зрелище, способное поразить и развлечь как простой народ, так и испанских гостей. По пути следования процессии было возведено шесть великолепных декораций, где разыгрывались мифологические и религиозные сцены.

Екатерина прекрасно понимала, что взгляды всего города будут прикованы именно к ней. Она усвоила от матери, насколько важно производить нужное впечатление, и тщательно выбрала наряд, чтобы поразить всех. Ее одеяние вызвало всеобщее восхищение. Особое внимание привлек небольшой головной убор алого цвета, похожий на шляпу кардинала, крепившийся к голове золотой лентой, из-под которого ниспадали длинные волнистые волосы медного оттенка.

Испанская свита двинулась к Лондонскому мосту под восторженные крики толпы и звуки оркестра, шедшего во главе процессии.

Екатерина восседала на богато убранном муле. Ее сопровождал Генрих, герцог Йоркский, младший брат принца Артура, которому тогда было всего 10 лет. Этот веселый и улыбчивый мальчик, которому суждено было впоследствии стать Генрихом VIII, был полной противоположностью наследнику престола. Круглолицый и рыжеволосый, он выглядел крепким и коренастым.

Мэр города, облаченный в свое лучшее одеяние, показал Екатерине и ее свите самую нарядную, праздничную сторону Лондона. Столица уже тогда была процветающим торговым центром, а на берегах Темзы, разделявшей город на две части, возвышались особняки знати, роскошные дворцы, Тауэр и бесчисленные церкви. Но испанская инфанта не могла оставить без внимания и другую сторону города: грязь и зловоние улиц, заваленных мусором, где свободно разгуливали свиньи, вряд ли остались незамеченными.

Процессия прибыла к собору Святого Павла, где ее ожидал архиепископ Кентерберийский. Екатерина внесла подношение в одну из часовен и, уставшая после долгого пути, удалилась в покои при епископском дворце. Долгий день подошел к концу, и, как писали некоторые хронисты того времени, «инфанта Испании уже начала завоевывать сердца англичан».

На следующий день Екатерина провела вечер в замке Бейнард – одной из исторических резиденций монархов на берегу реки. Там она познакомилась со своей будущей свекровью – Елизаветой Йоркской, женщиной доброй и мягкой, пользовавшейся большой любовью народа. Однако было очевидно, что та находилась под влиянием могущественной и властной матери Генриха VII – Маргариты Бофорт, великой родоначальницы дома Тюдоров, которую король ценил выше всех родственников.

14 ноября в соборе Святого Павла состоялась королевская свадьба. Невеста сияла. На ней было платье из белого атласа с каркасной юбкой вердугадо[7]. Лицо ее было покрыто длинной тонкой вуалью из