Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

ее немного разочаровать, то король приготовил для нее сюрприз, который тронул ее до глубины души. Через несколько дней должна была состояться коронация, и по личному желанию Генриха VIII его супруга также должна короноваться в Вестминстере.

Утром 24 июня королевская чета выехала из Тауэра, как того требовала традиция, и проследовала через центр города к аббатству, сопровождаемая длинной и блистательной процессией.

Как и более семи лет назад, когда испанская принцесса впервые прибыла в Лондон, улицы и фасады домов были украшены цветами и богатыми гобеленами. Екатерина ехала в обитом золотой тканью паланкине, которые несли четверо слуг – чтобы каждый мог ее увидеть. На ней было платье из белого атласа – как у невинной невесты, а длинные волосы, зачесанные назад, свободно спадали на плечи. На голове у нее была небольшая золотая корона, украшенная сапфирами и жемчугом, увенчанная фигуркой голубя.

Генрих, который обожал яркие наряды и роскошные ткани, был одет в костюм из багрового бархата с оторочкой из горностая и золотым рельефным узором, усыпанный драгоценными камнями. Обоих супругов захлестнули радость и энтузиазм толпы, которая приветствовала их аплодисментами и возгласами. В аббатстве молодую пару помазал и короновал архиепископ Кентерберийский перед всей английской знатью, высшими чиновниками, представителями европейских дворов и длинным списком приглашенных.

С восшествием Генриха на трон начиналась новая эпоха, вселявшая надежду в подданных после правления его отца – короля скупого, подозрительного и крайне непопулярного. Генрих намеревался стать противоположностью Генриху VII и был полон решимости поразить мир и оставить свой след в истории династии Тюдоров. И новая королева должна была помочь ему в этом.

Английский гуманист и богослов Томас Мор, вдохновленный восхождением на престол молодого монарха, высоко оценил роль Екатерины и предсказал ее будущее: «И она станет матерью таких же великих королей, как и их предки». Екатерина так долго ждала этого дня, что не могла сдержать волнения. Она никогда не забудет, как на несколько часов оказалась в центре всеобщего внимания и вышла из Вестминстерского аббатства под руку с супругом уже королевой Екатериной Английской. Желание Генриха короноваться с ней вместе, как муж и жена, ясно показывало: для него этот брак был не просто союзом по расчету.

По натуре пылкий и легко влюбляющийся, Генрих не скрывал влечения к своей супруге – даме, которая, по его собственному признанию, доставляла ему истинное удовольствие. Полюбить такую женщину, как Екатерина, было нетрудно: обаятельную, сдержанную, привлекательную, с мягким характером и полной преданностью мужу. Именно благодаря этой взаимной симпатии их брачная ночь оказалась совсем не похожей на ту, что Екатерина провела с Артуром. На следующий день король даже похвастался на публике, что его супруга «по-прежнему девственница», хотя спустя годы заявит, что «просто пошутил».

С той ночи накануне коронации, когда они разделили супружеское ложе в Тауэре, Генрих каждый вечер приходил в покои жены. По тогдашнему обычаю король и королева жили раздельно, каждый со своей собственной свитой. У каждого были личные покои, большая спальня, гардеробная, комната для завтрака, кабинет или часовня, библиотека и ванная. Покои располагались на одном этаже, и их спальни находились недалеко друг от друга. Когда король хотел провести ночь с королевой, он должен был следовать установленному церемониалу: его слуги зажигали факелы и сопровождали его по приватному коридору к Екатерине.

По его словам, она встречала мужа с радостью, молясь, чтобы как можно скорее подарить ему наследника мужского пола. Генрих, как всегда импульсивный, писал своему тестю Фердинанду, что без памяти влюблен в Екатерину и нисколько не жалеет о том, что выбрал в жены именно ее «среди всех дам мира, которых ему предлагали», потому что «ее возвышенные добродетели сияют, проявляются и растут с каждым днем».

Через шесть недель после свадьбы молодой король все еще повторял в письмах, что «снова и снова выбирал бы ее среди всех других». Фердинанд был поражен таким развитием событий и искренне рад успеху своей дочери.

Спустя пять недель после свадьбы Екатерина написала своему отцу из дворца Гринвич – одной из своих постоянных резиденций: «Мы проводим время в непрерывных празднествах». Генрих стремился вернуть ко двору веселье, музыку, танцы, рыцарские турниры и состязания. Так, после коронационного торжества, которое, по словам одного летописца, было «более величественным, чем у самого великого Цезаря», праздники, пиры и бесконечные развлечения продолжались целых два месяца.

После смерти отца Генрих собрал в Тауэре новый Совет, и присутствующие постановили, что молодой монарх должен «воспитываться в удовольствии», предоставив повседневные тяготы управления верным советникам. Это не означало, что он не был в курсе политических дел, но молодой король мог посвящать значительную часть своего времени любимым занятиям, таким как «стрельба, пение, танцы, борьба, метание копья, игра на флейте и верджинеле, сочинение песен и баллад… и, конечно же, рыцарские турниры. Остальное время он посвящал традиционной и соколиной охоте и стрельбе из лука», как отмечалось в отчете о его деятельности во время официального путешествия летом 1511 года.

Екатерине, воспитанной при суровом кастильском дворе, детская и беззаботная натура ее супруга могла показаться легкомысленной. Однако, несмотря на довольно разные характеры, как пара они хорошо дополняли друг друга. Королева разделяла многие его увлечения – ей нравились танцы и музыка, хотя она не имела певческого дара и не играла на лютне. Ей также по душе были соколиная охота и верховая езда, но не всегда удавалось угнаться за энергичным мужем. Оба были образованными молодыми людьми, воспитанными под присмотром наставников из среды гуманистов. И, судя по всему, они хорошо ладили и в супружеской постели, поскольку с каждым месяцем их любовь становилась все крепче, что не ускользало от внимательных взглядов придворных. Один испанский путешественник, посетивший двор в те дни, отметил: «Король Генрих очень любил королеву… и не уставал публично повторять по-французски, что Его Высочество счастлив, ведь он владеет столь прекрасным ангелом, и что ему достался цветок».

Прошло четыре с половиной месяца после свадьбы, и Генрих VIII написал восторженное письмо своему тестю в Испанию, сообщив, что Екатерина беременна и «ребенок в ее чреве жив». Эта новость обрадовала молодую пару, и король распорядился подготовить для «своей самой любимой жены, королевы» богатые ткани для убранства царской колыбели в детской комнате. Атмосфера при дворе была праздничной.

Екатерина Арагонская происходила из исключительно плодовитого рода: ее мать, Изабелла, родила пятерых детей, доживших до зрелого возраста; сестра Хуана имела шестерых детей, а младшая сестра Мария Португальская – десятерых. Екатерина не уединялась в своих покоях – напротив, она сопровождала мужа на многочисленных