Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

Именно в этот момент Екатерина проявила силу характера и зрелость, которые до тех пор оставались скрытыми. В 19 лет она перестала быть покорной и смиренной – теперь она намеревалась отстаивать свои интересы. Первым ее шагом после раскрытия заговора было письмо свекру, в котором она призналась, что ее ввели в заблуждение, и умоляла забыть о встрече, которую сама же ранее предложила. На этот раз Генрих прислушался к ней – возможно, потому, что и сам не доверял Филиппу, который вел интриги за спиной Фердинанда.

Вторым решением Екатерины стало немедленное изгнание доньи Эльвиры Мануэль из своего окружения. Та покинула Англию и отправилась ко двору во Фландрии. Имя этой кастильской знатной дамы, которая когда-то обладала огромной властью и влиянием, больше не упоминалось. Екатерина в один миг обрела независимость и с этого момента взяла управление своим двором в собственные руки, лично руководя внутренними делами и своей свитой.

Позже судьба все же подарила Екатерине встречу с сестрой Хуаной, о которой она так давно мечтала. Это произошло в январе 1506 года. Хуана вместе с супругом, эрцгерцогом Филиппом, покинула Фландрию и направлялась в Испанию, где должна была официально вступить на престол Кастилии. Однако из-за непогоды их корабль был вынужден пристать к берегу неподалеку от острова Портленд. Генрих VII с гостеприимством принял супругов и воспользовался случаем, чтобы обсудить с Филиппом торговые соглашения между Англией и Кастилией. Екатерина не видела Хуану уже девять лет и с волнением ожидала этой встречи. 10 февраля сестры наконец смогли обняться в одном из залов Виндзорского замка. Но Хуана была уже лишь тенью самой себя. Хотя красота ее сохранилась, она утратила былую живость и веселый нрав. Перед Екатериной предстала тревожная, меланхоличная женщина с неуравновешенным характером, о вспышках которого судачили при фландрском дворе. Хуана была одержима Филиппом, который открыто изменял ей даже теперь, когда она стала королевой Кастилии. Их брак давно распался, но она продолжала без памяти его любить. Визит, о котором Екатерина так мечтала, оставил после себя горькое послевкусие. Он оказался слишком кратким, и сестры почти не смогли побыть наедине. Больше они никогда не увидятся. За те три месяца, что Филипп и Хуана провели в Англии, новой встречи между ними не состоялось.

28 июня 1505 года принцу Генриху исполнилось 14 лет, и Екатерина решила, что наконец состоится свадьба.

В договоре было оговорено, что с этого момента Екатерина и принц Генрих могут вступить в брак. Но для принцессы этот день прошел незаметно и безрадостно, поскольку, как напомнил ей свекор, король Фердинанд по-прежнему не выплатил причитавшееся приданое: «Никакой свадьбы не будет, пока 100 000 экю золотом, которые он все еще должен, не окажутся у меня в руках».

В качестве наказания английский король решил, что Дарем-Хаус слишком велик и дорог в содержании, и велел Екатерине вместе с двором переселиться в его резиденцию в Ричмонде. Сначала Екатерина обрадовалась, что будет жить при дворе, но ее разочарование было велико, когда она увидела, что Генрих отвел ей худшие покои – над конюшнями – и предоставил лишь горстку слуг.

Инфанта винила во всех этих унижениях неэффективность дипломатии посла Родриго де Пуэблы. Она была настолько раздражена им, что сумела убедить отца в том, что тот не представляет интересы Испании. В конце концов спустя три года, сославшись на его преклонный возраст и слабое здоровье, Фердинанд заменил его доном Гутьерре Гомесом де Фуэнсалидой.

Прошло уже пять лет после ее прибытия в Англию. Екатерина с достоинством переносила все испытания, но теперь ее негодование стало очевидным. Отец ставил под угрозу ее брак с принцем Уэльским и ее шанс однажды занять трон. Она взяла руководство своим домом в собственные руки и решила окружить себя людьми, которые действительно будут служить ее интересам. Первым шагом стало назначение нового испанского исповедника, так как этот пост оставался вакантным после отъезда Джеральдини. Назначение собственного духовника стало одним из первых актов бунта и независимости Екатерины. Так при ее дворе появился фрай Диего Фернандес – молодой францисканец, который вскоре стал одним из важнейших мужчин в ее жизни, если не считать мужа и отца. Она была очарована этим догматичным монахом, который вдохновил ее на то, чтобы следовать аскетичному образу жизни и самоуничижению, которому она добровольно посвятила себя еще несколько лет назад. Под его руководством она начала предаваться суровым покаяниям и строгим постам, которые еще больше закалили ее характер.

Среди ее окружения ходили слухи, что Екатерина увлеклась своим духовником. Обладая страстной натурой, она слепо ему подчинялась, и стоило ему назвать что-то грехом, как и она тут же отказывалась от этого.

Именно в эти дни в Лондон прибыл новый испанский посол – дон Гутьерре Гомес де Фуэнсалида, чтобы занять свое место при дворе. Познакомившись с монахом, о котором все говорили, он описал его как «человека легкомысленного, надменного и крайне соблазнительного». Мнение Екатерины о своем духовнике резко контрастировало с впечатлением о нем посла. Тот казался тщеславным и высокомерным и прекрасно умел использовать тяжелое положение, в котором находилась принцесса.

Король Генрих тоже был обеспокоен тесными отношениями между Екатериной и ее исповедником, назвав их «неподобающими и глубоко отталкивающими». Но она проигнорировала его замечания, и тогда Генрих впервые понял, что его невестка проявляет свой настоящий характер и может быть невероятно упрямой.

Из Испании также прибыла новая придворная дама – Мария де Салинас, которая вскоре стала одной из самых близких и преданных подруг Екатерины.

Если бы в этот затянувшийся период ожидания Екатерине хотя бы позволили проводить время рядом с женихом, принцем Генрихом, ей было бы гораздо легче все перенести. Но король был собственником и оберегал своего единственного сына с маниакальной заботой. Юноша был всего лишь пешкой в руках отца и, как и сама Екатерина, жил почти в изоляции. Ему никогда не разрешали покидать дворец без сопровождения, кроме как для физических упражнений, и то под неусыпным надзором воспитателей или придворных. Он обедал в одиночестве и большую часть времени проводил в своей комнате, доступ в которую осуществлялся только через спальню самого короля. Принц был полностью под контролем отца и своей суровой бабки – Маргариты Бофорт, которая, несмотря на возраст, сохраняла огромное влияние над ним. На официальных мероприятиях, в которых он участвовал, он почти не говорил и всегда оставался скромным и застенчивым.

Однажды король вызвал вдову-принцессу, чтобы