Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

ее охватило глубокое чувство одиночества. Она тосковала по родителям, по дорогим сестрам. Хотя рядом с ней оставались ее дуэнья – донья Эльвира Мануэль с мужем Педро Манрике, духовник Джеральдини и несколько фрейлин и слуг, – связь с Испанией была безвозвратно прервана. «В тот день она тяжело переживала расставание. Она была немного печальна и задумчива», – записал один английский хронист.

Король Генрих быстро заметил, что его невестка грустит и пребывает в дурном настроении. Желая приободрить ее, он пригласил Екатерину и ее кастильских придворных дам в новую библиотеку, недавно построенную в Ричмонде. Принцесса была очарована: старинные карты, древние рукописи и книги, которые показывал ей король, вызвали у нее живейший интерес.

Сначала ей казалось, что свекор относится к ней с заботой и вниманием, но очень скоро она поняла его истинные намерения. Первоначальный план заключался в том, чтобы Екатерина на некоторое время осталась в Лондоне под опекой своей свекрови, Елизаветы Йоркской, а принц Артур тем временем продолжал бы взрослеть и готовиться к государственным обязанностям в замке Ладлоу, в Уэльсе. Это позволило бы юной принцессе познакомиться с новой семьей, изучить обычаи страны и выучить английский язык. Принцесса Маргарита, сестра Артура, была всего на четыре года младше Екатерины и могла бы стать ей хорошей подругой в первые месяцы при английском дворе.

Однако внезапно планы изменились – было решено, что Екатерина должна сопровождать супруга в Ладлоу. Это решение вызвало гнев испанской стороны и было напрямую связано с ее приданым. Генрих VII не скрывал своей алчности и особого интереса к драгоценностям инфанты, которые составляли вторую долю приданого. С помощью испанского посла Родриго де Пуэблы, которого позже Екатерина обвинила в измене испанскому королевству, король дал понять невестке, что если она будет пользоваться этими украшениями, он может отказаться их зачесть и потребовать вместо них деньги. Когда казначей принцессы отказался отдать «серебро и драгоценности», на которые претендовал Генрих, тот почувствовал себя оскорбленным и обманутым.

Другой испанский посланник, епископ Педро де Айала, писал в своих донесениях, что «было очевидно: король был готов на все, чтобы заполучить эти украшения». Так началась долгая и изнурительная борьба между двумя гордыми и упрямыми монархами. Фердинанд Арагонский – хитроумный и коварный, Генрих – правитель, известный своей неуемной жадностью и подозрительностью. А Екатерина оказалась всего лишь пешкой в их интригах и соперничестве – жертвой, чья молодость и надежды были отравлены этой враждой на долгие годы.

Ладлоу был мрачным, суровым замком, расположенным в отдаленном и холодном уголке Англии. Он совсем не походил на достойное жилище для принцессы, которая и в уютном, прекрасном Ричмонде уже проявляла признаки тоски и подавленности. Дополнительное беспокойство вызывал и юный возраст наследника престола: в окружении короля опасались, что принц может заболеть из-за «полового напряжения», связанного с исполнением супружеских обязанностей.

Мнения испанских послов разделились. Родриго де Пуэбла и духовник Джеральдини считали, что Екатерина непременно должна сопровождать мужа – ведь долг королевской четы заключался в том, чтобы как можно скорее произвести на свет наследника. По словам капеллана, если принцесса останется при дворе, она не станет женщиной, и влияние ее наставницы, доньи Эльвиры, будет сохраняться.

Со своей стороны, донья Эльвира Мануэль и епископ Педро де Айала настаивали, чтобы Екатерина осталась в Лондоне. Они указывали на опасности и трудности, которые могли ожидать ее в поездке. Уэльс находился более чем в двухстах километрах от столицы, это была дикая и почти не освоенная земля. В декабре она казалась особенно холодной, сырой и заброшенной.

Пока взрослые обсуждали ее судьбу, Екатерина, верная своему дипломатическому настрою, предоставила окончательное решение королю. Когда Генрих спросил ее, чего она желает, принцесса ответила: «Я буду довольна тем, что решит Его Величество».

Прошло всего несколько недель после ее сказочной свадьбы, а все уже начинало идти наперекосяк. Конфликты и разногласия между теми, кто должен был защищать ее интересы, еще больше угнетали ее. Ее юный супруг Артур был не способен навести порядок или принять решение, которое противоречило бы воле отца.

За несколько дней до Рождества Екатерина и ее свита отправились в Ладлоу. Испанцы присоединились к процессии принца Артура, в состав которой входили отборные солдаты, несколько валлийских дворян, лично преданных королю, рыцари, пехотинцы, лучники и многочисленные слуги.

Новый дом представлял собой величественную крепость, построенную нормандским бароном на вершине скалы в стратегически важном месте для защиты от мятежников. Несмотря на великолепный вид на долину реки Тем, замок имел мрачный, угнетающий вид, который казался Екатерине особенно тягостным в те суровые дни английской зимы. Еще недавно она жила в прекрасном восточном дворце Альгамбры, а теперь оказалась в неприступной средневековой крепости, затерянной среди лесов. Очень скоро она начала тосковать по оживлению и веселью двора Тюдоров, и ее охватила меланхолия.

Последующие месяцы стали временем трагедий и глубочайшего одиночества. По прибытии в Ладлоу молодая королевская чета посвятила немало времени приему валлийских сановников, приезжавших в замок, чтобы выразить почтение принцу и принцессе. По утрам Артур собирался со своим Советом, который обсуждал законы и вопросы управления – слишком скучные темы для пятнадцатилетнего юноши. Погода была настолько неприветливой, что даже охотиться на оленей или выезжать верхом в окрестные леса не представлялось возможным. По вечерам принц наведывался в спальню своей супруги, но о том, что происходило за закрытыми дверями, не сохранилось никаких свидетельств.

В большом зале замка, освещенном тысячами свечей и согреваемом двумя огромными каминами, устраивались пиры, где звучали бесконечные валлийские баллады, слов которых Екатерина не понимала. Для принцессы дни тянулись в унылой однообразности. Маленькая часовня у внутренней стены замка стала ее прибежищем. Там она проводила долгие часы в раздумьях и молитве вместе со своим духовником. Несмотря на наступившую весну, погода в Ладлоу оставалась сырой и промозглой. В письмах к родителям Екатерина жаловалась на нездоровый климат и антисанитарию в замке. Болезни были повсеместны, и вскоре в регионе вспыхнула эпидемия так называемой английской потницы – стремительной и смертельной горячки. Это было крайне опасное смертоносное заболевание, способное свалить даже крепкого мужчину всего за один день, ее называли «одной из самых болезненных и смертельных известных хворей».

В марте заболели и Екатерина, и Артур. Принц, чей организм с детства был слаб, перенес болезнь особенно тяжело. Лечащий врач Екатерины оказался бессилен. 2 апреля 1502 года после долгой и мучительной агонии Артур скончался.

Принцесса все еще находилась в тяжелом состоянии, когда ей сообщили страшную новость. Приступы лихорадки, жгучий пот и неутолимая жажда не позволяли ей встать с постели. Донья Эльвира и ее