Автобиография. Заметки о штате Виргиния - Томас Джефферсон

от дальнейшего написания «Автобиографии», Джефферсон говорил, что питает «непреодолимое отвращение» к воспоминаниям о своей политической деятельности. «Я слишком стар, чтобы взяться за какую-либо серьезную работу», — говорил он своему зятю Джону У. Эппису. По свидетельству профессора Гарвардского университета Джорджа Тикнора, посетившего в 1824 г. «Мудреца Монтичелло», как нарек Джефферсона Джон Адамс, он был по-прежнему «активным, живым и счастливым». «Только политика его совершенно не интересует… — заметил Тикнор, — но что касается вопросов литературы, философии и общих тем, он быстро на все реагирует, и все его очень занимает».[32] Джефферсон много читал и продолжал переписку с друзьями, не прекращал хлопот о делах Виргинского университета, работой которого он руководил (1819–1826 гг.) до конца своих дней. Джефферсон скончался на 89-м году жизни 4 июля 1826 г. в день 50-й годовщины Декларации независимости, одного из главных творений его жизни.

…Во многих областях научного и общественного знания Томас Джефферсон был исследователем-первопроходцем. В знак признания его заслуг еще в 1797 г. он был избран президентом Американского философского общества — самого престижного национального института США, членами которого были крупнейшие исследователи того времени, и оставался на этом посту вплоть до 1815 г.

Публикую сегодня на русском языке «Автобиографию» Томаса Джефферсона и его произведение «Заметки о штате Виргиния» — два важнейших памятника исторической мысли того времени, мы воздаем должное вкладу в развитие общественного, естественно-научного познания и заслугам перед историей этого великого мыслителя и революционного демократа.

* * *

Публикация «Автобиографии» выполнена по изданию 1959 г., подготовленному биографом Джефферсона Д. Малоном (Autobiography of Thomas Jefferson / Ed. by D. Malone. New York, 1959), а «Заметок о штате Виргиния» — на основе наиболее выверенного их издания 1955 г. У. Педена, который учел все прижизненные поправки автора (Jefferson Th. Notes on the State of Virginia / Ed. by W. Peden. Chapel Hill, 1955).

Выражаем сердечную благодарность докторам биологических наук В. М. Лоскоту (Зоологический институт АН СССР), И. А. Сафроновой (Ботанический институт АН СССР), кандидату исторических наук М. В. Мухе (отдел нумизматики Государственного Эрмитажа), а также сотрудникам Национального музея естественной истории в Вашингтоне докторам Р. Бэнксу, Д. Уилсону и А. Гарднеру за советы и консультации, оказавшиеся весьма полезными при переводе и составлении комментариев к данной работе. Считаем своим долгом также выразить признательность конгрессмену от штата Висконсин Джеймсу Сенсенбреннеру за содействие в получении материалов для данной публикации. Глубокая признательность должна быть выражена и сотрудникам Ленинградского отделения Института истории СССР АН СССР И. И. Крупской, Р. О. Гитцович и Н. Л. Корсаковой, оказавшим помощь при подготовке рукописи к изданию.

А. А. Фурсенко

АВТОБИОГРАФИЯ

Автобиография

Января 6-го 1821 г.

В возрасте 77 лет я начинаю делать заметки и записывать свои воспоминания о датах и фактах, касающихся меня лично, с тем чтобы иметь для самого себя лучшую возможность для справок и предоставить ее моей семье.

По существовавшему в семье моего отца преданью, предок наш приехал сюда из Уэльса, из местности поблизости от горы Сноудон, самой высокой в Великобритании. Однажды я заметил в судебных отчетах из Уэльса упоминание о человеке с нашей фамилией, не то истце, не то ответчике. Другой человек, носивший ту же фамилию, был секретарем Виргинской компании.{1} Только в этих двух случаях мне встретилась наша фамилия в этой стране. Я нашел ее упоминание и в наших ранних документах. Но изо всех сведений о моих предках, которыми я располагаю, первыми подробными были сведения о моем деде. Он жил в местечке Озборн в Честерфилде и владел землей, которая впоследствии отошла к церковному приходу. Он имел трех сыновей: Томаса, умершего молодым, Филда, обосновавшегося на берегу Роанока и оставившего после себя многочисленное потомство, и моего отца, Питера, устроившегося на землях, которыми я все еще владею, называемых Шедуэлл и примыкающих к нынешней моей резиденции. Он родился 29 февраля 1707–1708 гг. и в 1739 г. женился на 19-летней Джейн Рандолф, дочери Айшема Рандолфа, одного из семи сыновей семьи Рандолфов;{2} поселившейся в Данджеонессе в Гучланде. Они прослеживают свою родословную далеко в историю Англии и Шотландии, к чему каждый волен относиться с той степенью веры и почтения, которую он изберет.

Отец мой не получил никакого образования. Но обладая крепким умом, здравым суждением и испытывая тягу к знаниям, он много читал, занимался самообразованием и настолько преуспел в этом, что Джошуа Фрай,{3} профессор математики в колледже Уильяма и Мэри, выбрал его для продолжения определения линии границы между Виргинией и Северной Каролиной, начатого полковником Бирдом.{4} Впоследствии тот же г-н Фрай привлек отца для составления первой карты Виргинии, так как карта капитана Смита{5} была только приблизительной схемой. У отца и Фрая были прекрасные материалы о территории, которая находится ниже горной гряды Блу-Ридж, но им очень мало было известно о том, что находится за ней.

Отец мой был третьим или четвертым поселенцем, обосновавшимся приблизительно в 1737 г. в той части страны, где сейчас живу я. Он умер 17 августа 1757 г., оставив мою мать вдовой с шестью дочерьми и двумя сыновьями, старшим из которых был я. Она прожила до 1776 г. Моему младшему брату он оставил усадьбу на реке Джеймс, названную Сноудон в честь предполагаемого места происхождения нашей семьи. Мне же он оставил те земли, на которых я родился и живу.

Отец отдал меня в английскую школу в возрасте пяти лет, а с девяти лет вплоть до его смерти я ходил в латинскую школу. Мой учитель, г-н Дуглас, священник из Шотландии, владел начатками латыни и греческого и обучал меня французскому языку. После смерти отца я попал к преподобному г-ну Моури, настоящему ученому-классику, который занимался со мной два года. Затем, точнее с весны 1760 г., в течение двух лет я учился в колледже Уильяма и Мэри. Моей большой и доброй удачей, возможно определившей мой жизненный путь, была встреча с д-ром Уильямом Смоллом из Шотландии, тогда профессором математики, человеком глубоких знаний в области большинства прикладных разделов науки, обладавшим счастливым талантом общения, корректными манерами джентльмена, широким и либерально настроенным умом. К величайшему для меня счастью, он вскоре привязался ко мне и я стал его ежедневным компаньоном в те часы, когда не был занят в колледже. Из бесед с ним я почерпнул свои взгляды на развитие науки и того порядка вещей, часть которого мы все составляем. К счастью,