Три четверти тона - Анна Аксельрод

вдвое. Я торопливо писала, стараясь делать милые глупенькие ошибки и намекала, что у меня всего неделя на срочный отдых, поэтому вылет должен быть именно в четверг. Катя проявляла чудеса понимания и деликатности.

Еще через сутки, в среду днем, я выслала фотографии наших паспортов.

К вечеру среды я получила скрин карты, на которую нужно перевести деньги. И дала ее телефон Андрею. Через час игра была закончена:

– Слушай, я сделал все что мог. Предлагал ей разные места встречи. Она заявила, что приехать не может. И меня тоже не ждет. Мы закончили на том, что она определится и все-таки приедет, но, похоже, все уже закончилось.

Катя, конечно, больше не позвонила. И на следующее утро я отправила ей сообщение:

«Катя, здравствуйте!

Мне очень неприятно все это писать, поверьте.

Валентин, которому Вы должны деньги за несостоявшийся отдых, – мой старинный друг и коллега. И друг Андрея. Он замечательный врач, поэтому у него много благодарных пациентов. В том числе – из официальных силовых структур. Это означает, что наши три заявления в полицию будут рассмотрены в кратчайшие сроки. Возбуждение уголовных дел по статьям 159 (мошенничество, ч. 2) и 171 (незаконное предпринимательство) действительно реальны для Вас и Натальи. И детали уже обсуждены с этими людьми. Ему посоветовали решить проблему по доброй воле за 24 часа, или завтра запустят необратимые юридические механизмы.

Он ни в какие переговоры вступать с вами не хочет, поэтому пишу Вам я.

Дешевле и материально, и морально для всех нас перевести ему эти деньги как можно быстрее. Он не так давно тяжело болел. И очень нуждается в отдыхе.

Пожалуйста, поверьте мне и сделайте, как я Вам советую».

Еще через полчаса мне пришел ответ:

«Анна, добрый день.

Мне так же неприятна эта ситуация.

Наталья не отрицает своего долга перед ним. Ваше право поступать, как вы решите, но все вопросы с этим связанные, прошу решать непосредственно с Натальей. Ваши угрозы в мой адрес бессмысленны. Спасибо, что выслушали.

С надеждой на понимание».

Я пожала плечами и сняла трубку разрывающегося телефона. Абонент прорывался уже третий раз:

– Анна, это Наталья! Директор фирмы. Пожалуйста, уговорите его!

– На что именно уговорить?

– Пусть он подождёт!

– А чего ему ждать?

– Я же верну деньги!

– Когда?

– Как только смогу!

– Когда именно?

– В ближайший месяц!

– Но вы ведь обещали ему вернуть их за две недели.

– У меня их нет!

– Займите, сумма небольшая.

– Я пытаюсь, не получается. Он ведь должен меня понять!..

– А почему он должен вас понимать? Ваша фирма рухнула в апреле. Ее давно нет. В июне вы взяли с него деньги за тур, который стоит в два раза меньше. Он заплатил, не торгуясь. Но главное – вы с Катей прекрасно знали, что он никуда не полетит. Человек, который тяжело болел и должен восстановиться, никуда не полетит. Вы его обманули, понимаете? Намеренно. Вы решили свои проблемы за его счет. Поэтому завтра утром мы напишем заявления. Извините, я не хочу больше с вами говорить!

Через десять минут мне позвонил Валентин:

– Аксельродец, мне пришли двадцать шесть тысяч рублей. Видимо, «наскребла»! Что мне делать дальше?

– Молчи. Не отвечай ни на звонки, ни на сообщения. Вымри на сутки!

– Хорошо…

Ночью мне приходили сообщения от пьяной Натальи:

«Анна!

Вы и Валентин должны понимать, что ни один человек не хочет иметь проблем с полицией и т. д. И сделает все возможное, чтобы решить все миром. Так вот на сегодняшнюю минуту я нашла все, что смогла. Вы можете говорить, что меня прям расстреляют завтра. Я ничего не смогу сделать, к сожалению. Мне нужно время найти сумму. Пожалуйста, поймите меня».

Рядом в кровати зашевелилась гора скомканного одеяла:

– Она не заплатит все равно. К сожалению, времена меняются, а люди – не меняются. Они возвращают долги только одним способом…

– Да ладно: они обе «сладенькие»! Надо ж так навалять и подставиться! При аннулированной фирме использовать печать, бланки аннулированной фирмы и старые мобильные номера для переписки с обманом! Дело можно закрыть очень быстро, искать никого не нужно. Все есть для суда!

Я уверенно набрала текст сообщения:

«Не расстреляют точно. Физической расправы не будет никакой. Только то, что я написала: юридические проблемы по полной программе. С возможным арестом движимого и недвижимого имущества. Сумма реальная для того, чтобы ее занять за сутки. В этом я совершенно согласна с силовиками».

Я выключила звуковой сигнал телефона и легла спать. А утром мы пошли в отделение полиции, где Валя легко составил заявление, приложив все имеющиеся документы и свидетельства.

Дежурный полицейский пробежал глазами текст и покачал головой:

– Дело передадут в суд. Но лучше бы им вернуть вам деньги до суда…

Валя сфотографировал бумажку о приеме документов в полицию и отправил скрин Наталье и Кате. А вечером мы все вместе пошли в клуб «Журфак» на концерт, где я впервые увидела Валю не натощак. И повезла его домой по темным арбатским переулкам, выкручивая кожаный руль вокруг фонарей.

Он качал головой и грустно улыбался:

– Анька, кажется, я здорово нарезался!

– Да если бы! Ты сейчас по-прежнему сидишь в полиции и пишешь заявление…

– Да… А должен был бы сидеть на песке и греть свои косточки. Понимаешь, мне ведь не денег жалко. А то, что они знали, что я никуда не полечу! Ведь знали?

– Да. Уверена. Знали с самого начала!

– Я тоже так думаю. А я мечтал, что полечу… Кажется, это подлость, Аксельрод?

– Подлость. Настоящая подлость. И скотство настоящее!

– Аксельродец, ты ругнулась?!

– Да. Потому что это оно и есть!

Через месяц Валя получил бумажку из прокуратуры о том, что дело передано для принятия решения. Вчера на его карту пришли деньги, а на мой телефон – сообщение:

«Ты таки будешь смеяться, но мне вернули все деньги».

Вечером дома я нашла серого котенка с приданым: Андрей взял его вместо нашего серого кота, который полгода назад ушел гулять и не вернулся.

Котенок залез под диван и свернулся калачиком на теплом полу.

– Что ты скажешь, дорогой, если я сообщу тебе, что Вальке вернули все деньги?

– Что это невероятно!

– Деньги вернули!

– Я и говорю: это невероятно…

Важное дело

Я снова не успеваю закончить три самых важных дела и еще одно не важное.

Зато неплохо получилась лекция: диалог с курсантами явно состоялся. И вчера хорошо прошли переговоры по науке.

Что тут среди неотвеченных во время лекции звонков?

Вот номер, который пробивается пятый раз:

– …У вас наблюдался мой муж,