Три четверти тона - Анна Аксельрод

нельзя обойти стороной. И непонятно почему, но приходится пройти именно тебе, а не кому-то другому. В них невозможно уцелеть, в них можно только выжить. Потому что и физически, и морально придется что-то обязательно потерять. Навсегда зачем-то оставить часть себя, в прямом смысле оставить. Но если ты выжил за свой счет, то все, что осталось от тебя, обязательно будет стоить гораздо больше, чем то, кем ты был изначально…»

К концу дня у турникета я встретила Ленку, она радостно замахала мне:

– Слушай, твоя больная приходила, забрала направление на квоту. Ну пальто и шляпа сразили весь этаж!

Старая дама выписалась через полторы недели, а еще через три месяца пришла ко мне на контрольный визит. Мы часто вспоминали наш разговор перед операцией, однажды она рассказала мне о своей работе:

– …Я проработала много лет в кожно-венерологическом диспансере, и у нас пациенты никогда не умирали. Вообще-то моя специализация – уретриты, я всю жизнь ими занималась.

Когда она ушла, я долго смеялась. И почти наяву увидела ее в чистеньком кабинете с белыми стенами. Перед пожилой дамой в Синем Пальто и Шляпе с Плюмажем стоял поникший молодой мужчина, расстегивая ремень на брюках. Она строго и аккуратно описывала его ближайшее будущее: «Итак, был факт прелюбодеяния. Сейчас мы возьмем мазок из вашей уретры и уточним возбудитель инфекции, которая так испортила вам жизнь!»

Двое из сорок первого

В сорок первом жили двое. Они уцелели.

Одного из них звали Витя Королев, он закончил школу в селе под Казанью с четверкой по русскому языку, был влюблен в свою учительницу и ему едва исполнилось восемнадцать. Он собирался ехать в Казань, чтобы стать учителем математики и доказать Ей, что четверка по русскому – его единственный недостаток.

Другого звали Лёва Талалай. Ему было тридцать три, позади был неудачный бездетный десятилетий брак, и он только что женился на женщине с восьмилетним мальчиком. И совсем недавно переехал в Москву работать районным архитектором. Его жена Миля обшила новой тканью абажур в старом подвале, читая под ним книжки старшему сыну и укачивая только что родившегося младшего.

Двое считали, что вся жизнь впереди и они наконец-то вытащили свой счастливый билет.

Двое многое умели, но еще не знали, что у обоих есть один и тот же дар – дар выживания.

Двое не были знакомы друг с другом, и каждый шел своей дорогой после окончания коротких офицерских курсов: Витя попал в артиллерийское училище, а Лёва – в строительные войска.

Двое почти ничего не рассказывали про войну. Однажды, много лет спустя, Витя вспомнит, как искал еду в заброшенной деревне и столкнулся нос к носу с мальчишкой-немцем. Они посмотрели друг на друга, попятились на четвереньках и разбежались в разные стороны, унося с собой вместо еды надежду на жизнь.

Витя Королев вырвется из окружения с десятком уцелевших солдат своего минометного взвода, после чего все они без лишнего шума будут расформированы в разные подразделения и никогда больше не увидят друг друга. Особист, который будет проверять их документы, окажется порядочным человеком и по-отечески посоветует больше не вспоминать об этом. За четыре года войны будет контузия, одно сквозное ранение в грудь и осколком чиркнет щеку. Про шрам на щеке через много лет спросит маленькая внучка Анюта: «Чёй-то у тебя на щеке, дедуля?»

Он научится отлично готовить и однажды на спор приготовит ворону, уверяя друзей, что достал тощенькую курицу.

Он женится, рано потеряет жену, останется один с двумя маленькими детьми, закончит Военную академию и женится повторно на женщине с маленьким сыном. Потом жизнь полковника Королева с тремя детьми покатится по прямой и закончится разрывом аневризмы аорты в реанимации через много лет.

Лёва Талалай пройдет всю войну в строительных войсках, сооружая укрепления сначала при отступлении, а потом при наступлении. Между ним и женой будут письма с обведенной ручкой младшего сына и фотографией с сыновьями из Семипалатинска, где младший чудом не умер от дизентерии. Лёву будет ждать жена Миля, которая в той другой жизни не умела ничего, кроме игры на пианино. За две недели безвременья в эвакуации она научится печатать на машинке вслепую, чтобы получить работу секретаря. Через месяц она научится отрубать курице голову топором, чтобы выжить самой и сохранить жизнь своим детям.

После войны Лёва и Миля скажут, что утеряли метрику старшего мальчика во время эвакуации и выпишут сыну дубликат с новой фамилией и новым отчеством. Их младший сын найдет метрику под двойным дном ящика старого письменного стола через шестьдесят семь лет. Через год после смерти отца и старшего брата. Он будет доставать ее снова и снова, пытаясь поверить в то, что держит в своих руках. Потому что никогда в той жизни после войны ни словом, ни взглядом Лёва не дал ни малейшего повода заподозрить, что старший мальчик был ему приемным сыном.

Двое уцелеют. Пройдут все четыре года военного кошмара и останутся в живых.

Двоих вернут домой, и в новой жизни им позволят плакать и смеяться. Они встретятся через много лет, когда младший сын Лёвы и дочь Вити поженятся.

Двое выживут, проживут долгую жизнь, каждый в своем горе и своей радости, и умрут, почти не вспоминая те четыре года выживания и ужаса.

«Ты не представляешь, через что я прошел. Я людей убивал, понимаешь? Я убивал их…»