Три четверти тона - Анна Аксельрод

Андрюша летит, счастливо улыбаясь, прямо на меня.

Паскаль что-то кричит мне и привычно быстро отскакивает в сторону.

– Это мой сын! – мрачно бросаю я Паскалю и уверенно остаюсь на месте.

Андрюша на большой скорости влетает в меня, выбивая из памяти детский стишок: «Тормозите прямо в папу, папа мягкий, он простит».

Бернар растерянно подкатывает следом и что-то говорит Паскалю…

– Бернар не говорит по-английски и так и не смог объяснить вашему сыну, что такое снопля. И что мальчик должен ждать его, а не ехать сам! Вы не могли бы объяснить ему это все на вашем языке? – тихо говорит Паскаль.

К концу урока я легко выполняю зигзаг на горе. Паскаль приветливо кивает и говорит, что продвижение за день очень большое. Его лицо светится настоящей тренерской надеждой на то, что я не безнадежна. И мне ужасно жаль, что в ближайшие дни я явно обману его ожидания. Потому что на горе нет пианино и литературного конкурса, где я могла бы хоть как-то поучаствовать и составить благоприятное впечатление о себе.

Бернар осторожно машет мне издалека, косясь на Андрюшу и крепко держа его за руку.

Уже вечером, за ужином, усталый мужской голос, вернувшийся с настоящих горнолыжных трасс хардрайдеров, вспоминает старый анекдот. И аккуратно излагает его мне, явно не боясь задеть меня за живое:

– Пойдем со мной! Ты пожалеешь … Но тебе понравится!

Рогатка

В маленькой комнатке апартаментов Морзина висит напряженная тишина между полками двухъярусной кровати, где спят мальчики девяти и двенадцати лет. Я ненадолго прилегла с младшим Андрюшей наверху:

– …и когда я была в твоем возрасте, я была настоящим Исчадьем Ада: у меня были все пятерки и неудовлетворительное поведение… И мою маму (твою бабушку) стали вызывать в школу…

– Бабеню! Вызывали Бабеню!..

– Да, твою бабушку Ларису. Вызывали, потому что я была зачинщицей частых драк. Раз в неделю драки точно происходили, и ни одна не обходилась без меня! И однажды после уроков меня ждали семеро, чтобы окончательно выяснить отношения, «касающиеся всех восьмерых». Потому что на моем ранце с мухомором сломался замок, Бабеня перевязала его ярко-красным ремнем, и меня стали сильно дразнить…

– Мальчики?

– Шестеро из семи – да. А седьмая из них – единственная девочка по имени Галка, выше меня на голову…

– И ты их всех раскидала?!

– Ну… не совсем так. Но со мной в одном доме жил мальчик по имени Рома Сельщенков. Мы с ним даже не дружили, просто иногда возвращались вместе из школы, потому что учились в одном классе. Я его презирала, потому что не считала за своего. Он ужасно не любил драться! В отличие от меня…

– И что?

– Он тогда шел мимо, вздохнул и встал спиной к моей спине. Потому что так было правильно: нельзя пройти мимо, когда один остается против семерых. Встал и опустил свой ранец рядом с моим. С тех пор я знаю, что самое дорогое – встать рядом, когда все на одного.

– И что?

– Мы продержались очень долго вдвоем против семерых. Пока не пришла Бабеня. Она пришла как раз в тот момент, когда на моей шапке оторвали помпон…

– И что потом?

– Ничего особенного. Бабеня предложила Галке пришить помпон обратно. Галка очень расстроилась и заплакала, потому что пришивать ничего не умела. Бабеня тоже расстроилась, потому что обед был готов, и мысленно она уже кормила нас с Галкой, и в ее голове они вместе с Галкой возвращали помпон обратно на мою шапку… А вообще драк было очень много, просто в этой было семеро на двоих, и я помню ее лучше всех остальных! И хочу предложить вам обоим другое решение своих мальчишечьих проблем. Вы ведь, кажется, хотели покупать сувениры?

– Рогатку! Рогатку с орлом! Только с орлом, а не с медведем!

– Рогатку… да, это вариант очень неплохой. Я вполне тебя понимаю… там такой клюв. И такая широкая резинка! Шарики будут лететь очень далеко…

– Да! Да! Там клюв! Ты же купишь мне ее?!

– Можно даже купить две рогатки, вам обоим, цена не такая уж и большая…

Шуршание старшего мальчика снизу нарушило тишину маленькой комнаты апартаментов.

– А что там за орел?

– Там не только орел, Санька… Там много других вариантов рогаток. И медведь, и лиса…

– Я хотел бы посмотреть!

– Конечно. Это очень правильно: надо. Важно четко понимать, что покупаешь. Но дело в том, что рогатку невозможно купить себе просто так. Она дается только за хорошее поведение. То есть тому мальчику, который владеет собой, не обзывается и не дерется, каждый день слушает английский текст для перевода…

– Аня! – раздалось снизу.

– …который великодушен и широк, покупает сладости в супермаркете не только себе, но и своему stepbrother…

– Аня!..

– …и не обзывается…

Я ужасно гордилась собой. На обеих полках заерзали попы в термобелье:

– Ну мама! – нетерпеливо рядом.

– Я сначала должен посмотреть, о чем речь! – донеслось снизу.

– Разумеется! Как скажете. И конечно, речь идет о мальчике, который делает свое домашнее задание без халтуры…

Сдержанное сопение обоих мальчишек жутко напоминало рассказ Гайдара «Чук и Гек».

– Да… Так на чем это я? А, да… Там еще есть ручки в виде скелетов с горящими глазами. Скелеты разного цвета: красные, черные, синие и белые…

– Мне – белый скелет! – с отчаянием раздался скулеж сверху.

– Это очень крутые ручки!.. – с восторгом прозвучал крик снизу.

Через десять минут условия перемирия были приняты: раз в два дня за отсутствие драки каждому полагается вожделенный презент. Я вернулась в спальню, из темноты которой раздался сонный мужской стон:

– Подрались?

– Нет, стараются сдержаться. Причем молча.

– Манипуляция второго уровня, Анечка… Ну я же говорил тебе: поедем вдвоем!

– Говорил, да…

– Я прав, как всегда!

– Конечно. Спи давай, а…

По щучьему велению

За семейным обедом мой отец обменивается жизненным опытом с обоими внуками. Мальчики расширяют кругозор. Андрюша изумленно излагает, дед внимательно слушает внука:

– Дед, там фильм идет, где горилла лечит зубы другим зверям!

– Не только горилла, есть и щуки, которые лечат зубы. Причем людям. Когда-то давно в мужской компании мы ездили на юг Архангельской области на реку Соденьгу. И остановились в доме бабки Катерины, которая не ела три дня. Потому что у нее болели зубы. И вот в один прекрасный день терпение бабки закончилось, и Катерина Ивановна закричала на весь дом:

– Мишка! Бери бредень, паря! Щука мне нужна…

Через полчаса бабкин сын Мишка взял бредешок и пошел с соседом на реку…

Я отпихнула