Три четверти тона - Анна Аксельрод

Где-то давно и далеко, в маленькой Архангельской деревне паря по имени Мишка торопливо вышел из избы и пошел в соседский дом. Я немного забежала впереди него и совершенно ясно увидела все. Бабкин дом остался за плечами здоровенного Мишки. Он держал что-то в руках, а я все никак не могла рассмотреть, что именно.

– Пап, погоди… Что он взял?

– Бредень, бредешок. Так называется вид рыбацкой сети, с которой двое бредут по воде и ловят рыбу. Это невод, который растягивают на несколько метров! И вот через пару часов он принес в ведре живую щуку и поместил ее в таз с водой. Катерина Ивановна села на стул напротив стола, где поставили таз с живой щукой. Чтобы щука не отворачивалась, Мишка зашел сзади и крепко держал ее.

Мы с Игоряшкой переглянулись в ожидании неизбежной кульминации. Развязка неотвратимо приближалась.

– Ну что сказать… Полчаса он ее держал, а бабка Катерина неотрывно смотрела ей в глаза. Потому что в деревнях было старое поверье: если долго смотреть в глаза щуке, зубная боль отпустит.

– Именно щуке? Другая рыба не подойдет?

– Нет, только щука. Так они обе и смотрели друг на друга, не отводя глаз. Мишка крепко держал щуку, Катерина Ивановна смотрела ей в глаза, а щука трезво осознавала свои жизненные перспективы. Потом Катерина Ивановна шумно выдохнула: «Ну отпустило меня… – и грозно крикнула невестке: – Файка, забирай!» Щуку почистили и зажарили. Помню, что была вкусной…

Большое застолье с щукой на блюде посреди длинного стола уплывало вдаль. Вместо него я явно увидела будущее своего старшего сына-стоматолога: вот он открывает частную клинику под названием «По щучьему велению».

Клиника имеет бешеный успех!

В большом фойе с громадным аквариумом сидит очередь пританцовывающих от зубной боли людей. Один из них внезапно встает, подходит к администратору, пробивает чек, берет стул и садится к аквариуму. Через полчаса он изумленно вскрикивает: «Мужики, а ведь и правда отпускает!» Толкаясь и прорываясь вперед, пациенты расхватывают стулья и рассаживаются в очередь вокруг аквариума. Щука в порядке живой очереди пристально смотрит каждому в глаза. В полной тишине раздается огорченный голос ортодонта, который стоит на пороге своего кабинета:

– Что, ко мне опять никого? Эх…

Кайзер

Месяц назад в доме появилась новая коробка. У нее даже нашлось свое имя: «От Кайзера». Услышав, как зовут коробку, я осторожно уточнила у Андрюшкиной няни Нади:

– А кто такой Кайзер?

Довольная Надя замялась:

– Ну он не Кайзер, конечно. Его зовут Людвиг-Вильгельм, но говорить такое имя очень длинно, поэтому я его называю Кайзером. Это ж Юлин австрийский муж, помните логопеда Юлю, мою знакомую?

Юлю я, конечно, помнила. Потому что забыть ее было трудно: она была единственным человеком в моей жизни, с которым удалось поссориться в прихожей своей собственной квартиры всего через пять минут после знакомства.

Больше года назад я вошла в прихожую в тот момент, когда Юля надевала кроссовки, сидя у вешалки.

– Здравствуйте! Я – Аня, мама Андрюши. Мы с вами ни разу не виделись, ну вот наконец и познакомились. Как дела у Андрюши?

Кроссовок не давался ни шнурками, ни задником:

– Да никак. Плохо все, разве непонятно!

Я аккуратно поставила сумку на тумбочку в прихожей:

– А что именно так безнадежно и плохо?

– А вы сами не слышите? У вас в семье у всех такие проблемы с речью?

Надя замерла. Я догадливо протянула Юле старую Дедову ложку для обуви:

– Знаете, Юля, больших проблем с речью у Андрюши, к счастью, нет. Как и у всех в нашей семье. Вы, наверное, имеете ввиду его звукопроизношение «р» и нескольких шипящих. Я думаю, все скоро встанет на место.

– А вы в этом уверены?

– Я – да. У старшего тоже были проблемы со звукопроизношением. Я даже помню домашнее задание логопеда: плеваться в кастрюлю горохом и повторять «тррряпка – трррепка – трррюм – утрррись». Я, правда, в кастрюлю горохом не всегда попадала…

– Вы думаете, все речевые дефекты можно исправить?

– Я не знаю, Юль. Я не логопед. Я взрослый доктор, и в нашей профессии не все проблемы можно исправить. Но мне кажется, у Андрюши все встанет на место очень быстро, месяца за два. Я уже слышу разницу и как раз хотела сказать вам спасибо. До свидания, Юля!

Когда она ушла, Надя сочувственно покачала головой:

– Бедная Юля! За сорок, семьи нет и не было никогда. Детей нет. Исправляет дефекты речи у чужих детей. И очень переживает, что нет своих… А логопед она отличный, знаю других детей после занятий с ней. И я тоже вижу, что стало лучше с «р».

Через два месяца все упрямые Андрюшины буквы легко встали на место, а через полгода в жизни Юли появился Людвиг-Вильгельм, которого Надя и назвала Кайзером.

Юля продала дорогой любимый велосипед, улетела в Австрию и вышла замуж за Кайзера. Однажды, разбираясь в гараже, она нашла много крупных леговских машин. Осторожный разговор с пятидесятилетним Кайзером, у которого никогда не было детей, прояснил: он покупал их самому себе и собирал сам. Один, в большом деревенском доме, долгими осенне-зимне-весенними и летними вечерами. И предложил Юле выбросить модели, потому что в гараже осталось уже совсем мало свободного места для новой жизни. Хотя, конечно, если есть кому отдать…

Юля позвонила Наде:

– Надя, я приеду через месяц, но могу провезти только одну большую модель! Не знаю только, как сделать, чтобы она не рассыпалась по дороге…

– А инструкций по сборке нет?

– Есть! Он хранил машинки вместе с инструкциями! Только коробки нет.

– Так разбери и вези в пакете…

Две последние недели ушли на сборку настоящего черного авто, с рулем и двигающейся ручкой коробки передач. На пассажирское сиденье собранной машины заслуженно заселился любимый паук.

Сегодня Надя рассказала мне об очередном звонке из Австрии:

– Аня! Звонила Юля. Она скоро снова будет в Москве, и Кайзер нашел в гараже большой красный «феррари»!..

Солнце из Коктебеля

Пречистенку сегодня перекрыли. Мысленно я уже прорывалась на работу через Остоженку, когда на выходе меня задержала консьержка:

– Аня, доброе утро, можно вас?

– Доброе утро! Я ужасно опаздываю и точно помню, что не должна денег за сентябрь!

– Нет-нет, вам письмо. Точнее, вашему младшему сыну. Посмотрите, вот…

Большой конверт с надписью «Аксельроду Андрею Борисовичу» выглядел очень солидно. Обратный адрес «Коктебель» делал послание для Андрюшки невероятно серьезным.

Шумная Остоженка рассыпалась в голове, и на ее