Невеликие великие. Диалоги с соучастниками века - Игорь Викторович Оболенский

– На могиле Максима очень красивый памятник.

– Памятник сделала Вера Мухина, но идею предложил дедушка, взяв за основу работу Микеланджело, создавшего из мрамора фигуру раба. За папиной головой, если обратите внимание, огромная глыба, которая словно прижимает его к земле. Этой глыбой был дедушка, он так считал. Он перепечатывал все рукописи дедушкины, помогал советами. Но сам Максим себя не успел проявить. Ему тридцать семь лет было, когда он умер.

Когда он приехал в СССР, решил заняться Севером. Дедушка ему тоже подсказал. Тогда была такая глобальная мысль – утеплить север, чтобы там не только пустыня была, а и люди могли жить комфортно и прочее. Но это продолжалось короткое время. А потом папа стал заниматься исключительно дедушкиными делами.

Его и убрали из-за этого – спаивали, чтобы Максима не было возле Горького. Максим же видел, что в стране делается. Начинал кое-что понимать. А дедушка оторван был совершенно. И появилась водка.

В Италии почему-то никаких пьянств не было. Я и маму, и Липу спрашивала, как было в Италии. Кьянти все время стояло на столе, потому что кто-то мог зайти. Там все было свободно очень. Но чтобы водка – такого не было. А как сюда приехали – всё, началось.

Вина дедушки в том, что он не продумал до конца последствия возвращения из Италии. Когда он сюда приехал, начались бесконечные переименования – колхоз имени Горького, совхоз имени Горького, парк имени Горького. И дедушка должен был что-то ответить, какую-то благодарность в ответ. И он посылал папу, мол, за меня извинись, что я занят, и произнеси пару слов.

А у нас как все заканчивалось? Попробуй не выпить за Сталина и Советскую власть по стакану. И ты уже не человек.

Когда Максим умирал, дедушка сидел внизу и беседовал о чем-то отвлеченном. Когда ему сказали, что Максим умер, он сказал: «Это не тема». Он был сам в такой отключке уже… Мама говорила, что это уже был совсем другой человек. Он все время пребывал в каких-то своих мыслях и даже порою не слышал, когда его спрашивали. «А? Что?» Полностью отключался от происходящего вокруг. И на последних снимках, сделанных во время его пребывания в Крыму, видно лицо отрешенного человека, который сидит с палочкой, но мыслями где-то далеко.

Я была с дедушкой в Крыму во время его последнего приезда. Всюду была охрана. Не столько от мнимых врагов, сколько от простых людей, которые могли рассказать о том, что в стране делается, его охраняли. Крым стал тюрьмой. Когда Горький попросил у Сталина разрешения уехать за границу на лечение, тот не пустил. «Зачем вам Италия, когда у нас Крым есть?» И выделил дедушке имение Тессели.

Мама

– Марфа Максимовна, когда я первый раз оказался у вас в гостях, обратил внимание на портрет красивой молодой женщины. Оригинал до этого видел в Третьяковской галерее, это работа Павла Корина. Вы сказали, что это портрет вашей мамы. Расскажете о ней?

– Надо, наверное, начать с того, как познакомились мои родители. Мама должна была венчаться с сыном богатого мануфактурщика. Они уже ходили в церковь в Брюсовом переулке, все было оговорено. Но тут появился мой отец.

Их первая встреча состоялась на Тверской. Мама шла со своей подругой Верочкой, и к ним подошел Максим. Оказалось, он был знаком с Верой, они вместе отдыхали в Евпатории. На маму Максим в тот раз не произвел никакого впечатления. А вторая встреча случилась на катке на Патриарших прудах. Мама там жила. Стоял тогда такой двухэтажных желтенький домик, который потом снесли и на его месте построили четырехэтажный особняк, так называемый домик со львами.

В старом желтеньком домике жил мамин отец. Его пригласили из Томска, где жила семья, в Москву читать лекции в медицинском институте. Он был большой специалист по лечению болезней почек. На первом этаже находился госпиталь, а на втором жила семья.

На прудах зимой заливали каток. У папы был друг закадычный, Костя Блеклов, одно время сотрудник советского посольства в Италии, он потом занимался строительством Дворца Советов, его репрессировали в 1938-м. Они ходили кататься на коньках большой компанией. Когда отец услышал, что мама собирается замуж, то начал ее отговаривать: «Куда ты так торопишься? Зачем тебе это надо? У нас такая хорошая компания».

Дело в том, что мамин отец был уже болен, чувствовал, что ему недолго осталось, он же врач был. И потому хотел, чтобы судьба младшей дочери была устроена. Так что сама мама-то и не хотела замуж. Она же совсем юная была, семнадцать-восемнадцать лет. И папа уговорил ее повременить. Она отказалась выходить замуж, но так, не резко, чтобы своего отца не травмировать. Сказала, что, мол, потом обвенчается, в другое время.

Папа должен был уехать в Германию и все приготовить к приезду дедушки. Ленин настаивал, чтобы Горький поехал лечиться.

Планировалось, что в Берлине они получат итальянские визы и поедут в Италию. Мама отправилась вместе с Максимом.

До этого он познакомил ее с отцом. Когда мама только переступила порог их квартиры, то обратила внимание на портрет какого-то некрасивого мужчины, который висел в прихожей. И тут же сказала Максиму: «Зачем вы такую страсть повесили? Можно же что-то более красивое найти».

Папа не успел ничего ответить, так как в это мгновение появился дедушка. Который и был изображен на этом портрете. Мама была сконфужена. И на дедушку в тот раз она особого впечатления не произвела. К тому же он опасался, что на такую красивую женщину станут обращать внимание все другие мужчины и Максим может из-за этого быть несчастным. Потом, уже в Италии, они узнали и полюбили друг друга.

– И Максим уговорил вашу будущую маму поехать с ним за границу?

– Именно так. Просто прокатиться, она же никогда не была за границей. И мама поехала.

С ними отправилась ее приятельница, Лидия Шаляпина, дочь Федора Ивановича. Папа уже был влюблен в маму. И попросил Лиду: «Скажи Наде, чтобы просто поехала с нами. Посмотрит мир, будет интересно». И она уговорила.

В Берлине мама с папой расписались, обменялись кольцами. Первое время жили в Шварцвальде, потом уехали в Чехословакию, в Марианских Лазнях получили визы и оказались, наконец, в Италии.

– Чем мама занималась?

– По профессии она была художницей, с детства рисовала. У меня был альбомчик с ее рисунками, но потерялся. Многое пропало, когда я продавала