Из России с Малфоем - Alteya

Шкаф, по счастью, был один. Тетради оказались школьные, тонкие, наполовину исписанные, карандаши — отвратительно обгрызенные, но, в целом, работать ими было можно. Он и проработал — до утра. Информации катастрофически не хватало — и он понятия не имел, как её восполнить.

Глава 3

Наутро его ожидала криво написанная записка на кухонном столе: «Я ушла на смену, дети у бабушки. Тебе из поликлиники врача вызову, дома сиди!»

Что ж… Врач, так врач. Будет даже интересно поглядеть на маггловского целителя. А пока он снова почитает. Как же это сложно! И газеты. Ему нужна подшивка газет хотя бы на год!

Врач появилась ближе к полудню — в дверь стали звонить длинными, рассерженными трелями. Малфой открыл, и внутрь, не здороваясь, вошла замотанная жизнью маггла средних лет.

— На что жалуетесь? — спросила она, усевшись за стол и не глядя на собеседника.

— Голова болит, — осторожно сказал Малфой. В конце концов, мало ли. Ну, болит. Поди проверь.

— И все? — равнодушно спросила женщина. — Паспорт и полис давайте.

— Не могу, — после короткой паузы возразил Малфой. — Жена с собою забрала.

И, разведя руками, улыбнулся. В прежнем его теле это вышло бы очаровательно, но в нынешнем смотрелось нелепо и почему-то слегка угрожающе.

— Имя, фамилия, возраст? — так же равнодушно продолжила женщина, доставая из сумки что-то очень похожее на филчевские карточки нарушителей дисциплины.

Так… Это ему говорили. Точно говорили! Как же…

— Сергей, — вспомнил он.

И всё. Фамилию будто стёрли.

— Спиртным злоупотребляете? — тем же тоном продолжила женщина. — Как долго?

— Долго, — решительно признал Малфой. И добавил про себя «с детства».

И тут его озарило.

— Иванович, — сказал он, тщательно выговаривая слоги. — Рыжков. Сергей Иванович Рыжков.

— Покажите язык, — потребовала женщина, записав его данные.

— Да какой язык! — в дверях появилась запыхавшаяся Люся. — Он же не простывший, его же вчерась током шабаркнуло, вот он и стал чудить! То забудет, как его зовут, то на ночь глядя книжку читать начнёт, то прибираться вздумает!

— Так надо было вчера в травму идти! — окрысилась на неё женщина, — а не участкового терапевта вызывать! Идите на приём к травматологу и не морочьте мне голову!

Она встала из-за стола, сгребла в сумку свои бумажки и, не прощаясь, вышла за дверь.

— Пойдёшь в поликлинику-то? — спросила его Люся. — Может, хоть бюллетень дадут? А то ведь выгонят тебя за прогулы, на что жить-то будем?

— Не пойду, — твёрдо ответил Малфой, опустив на всякий случай слишком радостный, наверное, сейчас, взгляд. Вот и нашлось решение с работой. Пусть уволят! Это лучше, чем опозориться и вызвать подозрение. А на что жить, он найдёт — только надо времени немного. И… Как жаль, что у него нет никакого начального капитала!

— Ах ты ирод, — сердито сказала женщина, — я вот сейчас в дурку звонить пойду! Скажу, мол, мало того, что допился, так ему ещё и память отшибло и на людей кидается! Пусть тебя к себе забирают, коли так! Иди в больницу по-хорошему!

— Схожу, если ты пойдёшь со мной, — неожиданно согласился он. Это баба хотя бы точно знает, куда идти и что говорить — а он даже не понимает, какое отношение бюллетень имеет к целителю и с какой стати и зачем тот должен его дать ему, Люциусу.

— Пошли, — охотно согласилась Люся, — так хоть по дороге никуда не смоешься, ирод!

— Сейчас? — спросил он.

В принципе, ему хотелось есть — но он помнил, что за едой сперва нужно сходить на огород.

— А чего ждать-то? — удивилась женщина, — сходим, потом до сада дойдём — сколько можно у мамы попрошайничать? У неё пенсия тоже копеечная, и ту вовремя не платят, сволочи! Так, документы твои вот, у меня будут, а то опять посеешь где. Пошли давай!

— Пойдём, — он поднялся и, машинально потянувшись поправить ворот и уткнувшись пальцами в то, что его сейчас изображало, поморщился и спросил сердито от очередного ожидаемого разочарования: — В чём нести овощи будем?

— Чего? — озадаченно переспросила женщина, — а, картошку во что ложить будем? Дак надо мешок взять, и то верно!

— Возьми, — он зачем-то огляделся, и увиденное его опять снова расстроило. Да, теперь квартирка выглядела лучше, чем вчера — но оставалась всё равно, на его взгляд, катастрофически грязной. Ну и нищей, разумеется — но с этим он поделать ничего пока не мог. А ведь они отмывали всё вчера! Однако всё равно всюду были какие-то пятна, копоть, жир — а дешёвые бумажные обои кое-где и вовсе отставали от стен, а на потолок в жёлтых и коричневых разводах смотреть было просто страшно. Но на новые обои и покраску нужны были деньги — а их, судя по всему, у этого семейства не имелось. Нет, ему срочно нужны были местные газеты. Подшивка. — Как ты думаешь, — спросил он, — где бы взять газеты за последний год? Подшивку, скажем, двух-трёх самых крупных?

— О, Господи, — тоскливо сказала женщина, — опять за своё. Да в библиотеке, где ещё! Трестовскую библиотеку закрыли, там этот… Упёр-Инвест теперь, а городская вроде пока ещё работает. Газеты ему понадобились! А ведь правда как бы в дурку не упекли, не было печали! И ведь матюгами ни разу не обложил, а раньше-то двух слов без мата не говорил!

— Предлагаю сделать так, — пропустив мимо ушей её стенания, сказал Люциус: — Мы сейчас пойдём к доктору, затем — на огород, а после ты проводишь меня в библиотеку, и я там поработаю до вечера.

— Лучше б ты опять нажрался, — пробурчала женщина себе под нос, — ирод окаянный.

— Почему Ирод? — эта аналогия была ему понятна и, поскольку говорить всё равно было не о чем, Люциус заинтересовался. — Я убил какого-то ребёнка? — спросил он вполне серьёзно.

Кто их, этих магглов, знает? Они постоянно то воюют, то просто убивают где-нибудь кого-нибудь — а об этом теле у него вообще нет информации. Мало ли? Всякое бывает!

— Ах ты, сволота, — с ненавистью сказала Люся, — а сколько раз ты меня на аборты посылал? Какого-то ребёнка, гад ты последний! Да чтоб тебя холера взяла!

Аборт… Спрашивать, что это такое, Люциус не стал — по тону и по настроению его спутницы было ясно, что делать этого не стоит. Оставалось думать и анализировать. Слово это напоминало ему вполне знакомое английское — и Малфой, поразмыслив, пришёл к выводу, от которого его слегка передёрнуло. Да, конечно же, он знал, что плод до родов можно уничтожить — проще это сделать на раннем сроке, но возможно и позднее —