НАЦИОНАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ: ГЕОСТРАТЕГИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА БУДУЩЕЕ МИРА И РОССИИ - Андрей Юрьевич Школьников

Собственно эти идеи легли в основу геополитики США и западного мира с середины XX века. Вот только в текущих реалиях эта модель устарела и потеряла актуальность. Если начать определять роли исходя из базовых принципов теории, то Китай теперь надо рассматривать как самый что ни есть Хартлэнд, а Россия становится то ли вторым Хартлэндом, то ли Римлэндом. У остальных геополитических проектов нет собственного смысла существования, они лишь поле битвы. А Фининтерн (правые глобалисты) вообще отсутствует на карте «море—суша», прям как суслик из фильма «ДМБ» — которого не видно, а он есть.

Собственно, это та база, которая нужна читателю для понимания. Вот только не нужно обманываться простотой и краткостью объяснения, чтобы не сложилось впечатления, что вся геостратегия сводилась к объяснению текущих геополитических противоречий и раскладов. Все намного сложнее. Проводились серьезные научные исследования, вопрос пристально изучался, вот только теперь эти детали интересны разве только историкам от науки. Мир изменился, факторы, ключевые для предыдущих моделей, перестали быть актуальными, а ранее игнорируемые набрали значительный вес.

Таким образом, разделение мира на большие регионы было объективным отражением геополитических процессов, интересов больших игроков и географии. Но время не стоит на месте, условия изменились, можно и нужно создавать новые модели, актуальные для современного мира и будущих десятилетий, в рамках которых предыдущие теории станут частными случаями.

1.2. Типы войн и геостратегическая триада

История человечества является постоянной борьбой за ресурсы и доминирование; так получается, что в основе геостратегии также лежит постоянная борьба в форме открытой, скрытой или тайной войны с противниками.

Из существующих описаний разных видов борьбы автору наиболее близка следующая типизация войн — Ареса (вооруженная борьба), Афины (торгово-экономическая борьба), Аполлона (психоисторическая борьба)10. Типичная ошибка в рассмотрении разных типов войн — представление об иерархии и нарастании сложности, автору кажется, что следует говорить о замкнутой схеме по типу «камень-ножницы-бумага», где торговец сильнее воина, жрец/мудрец сильнее торговца, а воин — жреца/мудреца.

При более глубоком анализе становится понятным, что долгосрочные противостояния, конфликты между странами, народами и цивилизациями всегда шли по всем трем фронтам, разница только в том, что в разные периоды истории и в различных внешних условиях значимость инструментариев войн Ареса, Афины и Аполлона на общий результат отличается.

Из этого вытекает, что если у элиты, этнической системы (этнос, народ, нация, суперэтнос) или панрегиона (вопрос субъекта — инструмента — объекта в геостратегии будет рассмотрен далее) нет возможности вести войну всех трех типов, то в долгосрочной перспективе они обречены на проигрыш. Можно привести пример многих «халифов на час», которые в течение небольшого периода рассматривались в качестве будущих доминантов, лидеров мировой политики и экономики, но по прошествии десятилетий это вспоминается с удивлением. Где та Япония из 80-х годов прошлого века, которой пророчили мировое господство? Сильно помог гигантский ВВП Китаю в середине XIX века?

Таким образом, для долгосрочного присутствия на геостратегической сцене необходимо иметь ресурсы для всех типов войн:

■ вооруженные силы, пригодные для ведения глобальных, региональных и локальных войн;

■ финансово-экономическая система с высокими степенями автономии и значимости в рамках мира;

■ уникальные и значимые для мира идеология, религия и проект-ность как ресурсы для ведения психоисторической войны (данное понятие будет подробно рассмотрено в отдельной главе).

10 Переслегин С., Переслегина Е., Желтов А., Луковникова Н. SUMMA STRATEGIA.

СПб., 2013.

Далее будем называть это сочетание геостратегической триадой.

Этнические системы, обладающие амбициями и претензиями на субъектность на мировом уровне (воля к борьбе и победе обязательное условие) и обладающие ресурсами для ведения хотя бы одного вида войн, будем называть проектами или державами. Данное понятие более широкое, чем национальное государство и не привязано к текущим границам. В частности, границы «Русского мира»11 всяко шире границ России (большая часть Украины, Беларусь, Прибалтика, Молдавия, Закавказье, большая часть Казахстана), и стратегирование идет именно для более широкой территории и населения. Для упрощения изложения, если иное не оговорено, под названием стран будем подразумевать проект/державу, центром которой данная страна является.

Проект, обладающий геостратегической триадой, будем называть геополитическим/геостратегическим игроком.

В зависимости от образа будущего, предлагаемого проектом, он может быть национальным (будущее для своей этнической системы), региональным (будущее для соседних не родственных народов), глобальным (будущее для всего человечества).

В качестве примера — в настоящее время геополитический проект Китая имеет ресурсы для ведения торгово-экономической войны и недостаточные ресурсы для вооруженной и психоисторической войн, то есть не обладает статусом геостратегического игрока. Уровень его про-ектности — национальный.

Исходя из линейной логики, игрок с геополитической триадой, захвативший доминирующее положение в мире, не отдаст лидерство, если сам не совершит грубых ошибок, но реальность противоречит данному утверждению. Следовательно, система не полна и есть минимум один значимый, неучтенный элемент. В качестве четвертого элемента, обусловливающего ротацию мировых доминантов и дающего смысл и надежду для постоянной борьбы за вершину, автор выделяет пассионарность (рис. 3).

11 Алейникова С. «Русский мир»: белорусский взгляд. Минск: РИВШ, 2017.

Пассионарность принимается не в строгом понимании Л. Н. Гумилева12, с циклом в 600 лет для суперэтноса и т. д. Авторское понимание пассионарности изложено в отдельной главе книги.

Пассионарность играет роль костра, что дает тепло для всех типов войн, но со временем она иссякает: имея самое совершенное оружие, люди не хотят служить и умирать за родину; контролируя доминирующие в мире финансы и экономику, люди перестают инвестировать в будущее и накапливают риски и проблемы; обладая идеологическим превосходством, люди перестают следовать своим же идеалам. В итоге 12 Гумилев Л. Этногенез и биосфера Земли. М.: ДИ-ДИК, 1997. геополитический проект начинает проигрывать тем, кто десяток лет назад был лишь пылью у ног, а ведь внешне принципиально ничего не изменилось.

В огонь пассионарности необходимо забрасывать новую порцию топлива, перезагружать систему. Сохранение контроля над геополитическим проектом до и после перезагрузки является переходом в другую лигу; судя по отдельным признакам, это успешно выполнено иудейскими элитами, возможно близки к этому промышленные/патриотические элиты США, в меньшей степени элиты Британии. Остальные обречены наблюдать за регулярным вырождением элит/ субъекта этнической системы (четыре поколения Ибн Хальдуна13) и после каждого обновления ждать, будет ли результат или здравствуйте Смутное время, потеря субъектности и/или гибель.

Таким образом, для успешной борьбы геостратегическому проекту в перспективе нужны ресурсы и возможности для вооруженной, экономической и смысловой борьбы, в ином случае проигрыш