Поэт ненаступившей эры. Избранное - Николай Иванович Глазков

Она лежит на ложе берегов

И равнодушно смотрит на откос.

Кто знает, что она моя жена?

Я для неё не пожалею строф,

Хотя я не дарил ей кружева

Великолепно связанных мостов.

Она моя жена, а я поэт…

Сто тысяч раз изменит мне она, –

Ни ревности, ни ненависти нет:

Бери её, она моя жена!

Она тебя утопит ни за грош:

Есть у неё на это глубина,

Но если ты действительно хорош,

Возьми её – она моя жена.

Возьми её, одень её в гранит,

Труды и камни на неё затрать…

Она такая, что не устоит

И даст тебе всё то, что сможет дать!

1950–1951

«Подальше убраться…»

Подальше убраться

Из мира огромности?

Подальше держаться

В тени или в скромности?..

Я слышал. Спасибо

За все поучения.

Лишь дохлая рыба

Плывёт по течению!

Я буду бороться

Со всем ненавистным мне

За счастье, за солнце,

За вечные истины!

За жизнь, за призванье,

За место, за званье!

Со всеми – и с вами,

Тупицы и бездари.

1953

«Бывают в нашей жизни величины…»

Бывают в нашей жизни величины

Сложней привычных степеней, корней:

Так женщина умнее, чем мужчина,

Ну а мужчина – женщины умней!

За новое счастье

На столе много разной закуски, и хлеба,

Апельсинов, пирожных, конфет, и вина…

Если б мог я взлететь в тридевятое небо

И отправиться в прошлые времена,

Я б туда захватил этот стол новогодний,

Превосходно накрытый богатой едой.

Я б из многих годов выбрал самый голодный:

Из столетья двадцатого – сорок второй.

Я созвал бы друзей самых лучших и милых,

На себе испытавших тяжёлые дни;

Я продуктами этими всех угостил их,

Так что были бы мною довольны они!

В нашей власти, друзья, сдвинуть горы и скалы,

Только старому горю не сможем помочь…

Так за новое счастье подымем бокалы

В эту радостную новогоднюю ночь!

1955

Зимнее утро

Мне бы спать и спать, но просыпаюсь:

Череда забот сильней зевот.

Зимнего рассвета белый парус

По утрам в поход меня зовёт.

Мне вставать не хочется с постели,

Мне бы спать и спать, но даль светла:

Ждут меня удачи и потери,

Ждут меня великие дела!

1958

«Не очень трудно обмануть…»

Не очень трудно обмануть

Жену, друзей, весь свет.

Обманный путь, что санный путь,

Оставит лёгкий след.

Его, наверно, заметёт

Пороша или быт –

И не заметит, не найдёт

Прохожий следопыт.

Обманщик свой продолжит путь,

Нисколько не скорбя.

Совсем нетрудно обмануть

И самого себя.

Прольётся над обманом дождь

Иль вешняя вода –

И сам вовеки не найдёшь

Забытого следа.

И сам начнёшь искать тот след,

Но в том-то и беда,

Поймёшь: чего-то в жизни нет,

Исчезло навсегда!

1962

«Людское коварство изведав…»

Людское коварство изведав,

Скажу, что не каждый – злодей,

Но люди не любят поэтов

И люди не любят людей.

Их дружба – тому подтвержденье

В течение многих веков:

Их дружба – друзей утвержденье

И ниспроверженье врагов.

Любовь – подтвержденье того же,

С чего ей вовек не свернуть:

Любимые только пригожи,

А все остальные – ничуть!

Изведав людское коварство,

Скажу, что не каждый – злодей,

Но люди, создав государство,

Не очень любили людей.

Любили своих неважнецки,

Своим у своих не везло,

Но били чужих молодецки,

Мечом воздавая за зло!

Изведав коварство людское,

Скажу, что не каждый – злодей,

Но сам я – от мира не скрою –

Любить не могу всех людей.

Опасней любви или злобы

Пустейшая их болтовня –

И сам я не требую, чтобы

Все люди любили меня!

Что лучше?

Жить в бочке, безусловно, мудрено –

И в бочке проживал один мудрец.

Другой мудрец из бочки пил вино,

А для жилья облюбовал дворец.

Но я не знаю, кто из них мудрей?

Царь Соломон имел десятки жён,

Кант ни одной красотки не имел.

Царь Соломон умён. И Кант умён.

И хороши они для всех времён,

Но я не знаю, кто из них умней?

Один живёт в пустынной стороне,

Другой предпочитает шумный град.

Мне хочется побыть наедине

И видеть всех своих друзей подряд!..

Одно другое исключает пусть,

Но лучше что?! Ответить не берусь!

1962

Реставратор

Был храм подвергнут разрушенью

И в середине, и с боков.

Являл он мерзость запустенья

И благолепие веков.

И хорошо, конечно, братцы,

Что не снесли его в тот год,

Когда не смели разобраться,

Красавец он или урод.

Явился реставратор добрый,

Трудился, не жалея сил,

И храму первозданный облик

Великодушно возвратил.

И храм вознёсся величаво,

И засияли купола,

И нам предстала в блеске славы

Краса, которая была!

1965

Гимн клоуну

Я поэт или клоун?

Я серьёзен иль