Эмпаты - Мэтт Каулиц

– Продолжай, – отец благосклонно кивнул, чуть улыбаясь за чашкой кофе.

– Смерть инсайдера от рук эмпата – вот где наша жемчужина. Инсайдеры опасны даже для своих. Так и до военных переворотов протянуть ниточку можно, прикормив пару писак. С такой новостью акции компании взлетят на все тридцать процентов. Заказы вырастут на четверть, а то и на треть, – Фрея хищно блеснула глазами, откладывая газету.

Отец степенно кивнул, принимая ответ дочери. Он был доволен и ею, и ситуацией. Как бы Мёрфи не ненавидели инсайдеров, весь их бизнес строился на противостоянии им.

– А ты, Кай, что думаешь?

Тиканье огромных настенных часов отзывалось в висках, как отсчет к выстрелу. И он сам нажмет на курок.

– Это манипуляция на несчастном случае. Раздувание классовой ненависти, – как можно безразличней бросил он.

Фрея подавилась чаем и побагровела, усиленно сдерживая кашель. Ее взгляд испуганно скакнул на отца. Выразительно подняв бровь, она едва заметно покрутила пальцем у виска, давая Каю понять, что она думает о его выходке.

Плевать. Он не будет молчать хотя бы об этом. Терять ему уже нечего. Отец рано или поздно узнает о его способностях, и наверняка докопается до его разговора с Камиллой-как-ее-там.

– Что ты называешь несчастным случаем, мальчишка? – старший Мёрфи так медленно повернулся к нему, будто воздух превратился в густой кисель. – Ты настолько туп и думаешь, что можно просто явиться и рвануть чужие мозги к чертям? Для этого нужны месяцы подготовки. Теракт, вот что это!

Хлопок ладонью по столу заставил дернуться всех, включая экономку, держащую поднос с десертом. Три блюдца с пирогом подпрыгнули, кофейник, предназначенный отцу, жалобно зазвенел.

– Как скажешь, отец, – саркастически процедил Кай, бросив все усилия воли на то, чтоб в этот раз не отвести взгляд.

Недовольно поморщившись, мужчина махнул рукой экономке, чтоб прекратила торчать столбом и наконец поставила поднос. Поводом провести его глазами воспользовались все за столом, не нарушая тишину, аж пока не хлопнула дверь кухни. Аромат лимонного пирога вынудил Кая сглотнуть, но он принципиально скрестил руки на груди, не собираясь притрагиваться к любимому лакомству. Впрочем, приготовлен он был для Фреи, полностью разделявшей кулинарное пристрастие брата.

– Все мозги достались младшей.

– Зато если нет мозгов, то и инсайдерам нечего будет взрывать, – не удержалась от шпильки Фрея. – Наш старший наследник в полной безопасности.

Отец лишь хмыкнул, вновь уткнувшись в газету.

– Свяжись с журналистами, дочь. Надо хорошо подготовить почву, пока новость горячая.

– Мы можем начать уже на сегодняшнем анонсе новой продукции. Защита от инсайдерского воздействия – ради семьи, безопасности, нации, – с пафосом продекламировала она, помахивая десертной ложечкой.

Кай поморщился так, словно у него разом заныли все зубы. Девиз компании, занимавшейся производством военного антиинсайдерского обмундирования, давно стал семейным лозунгом в том числе.

Покупали его не только военные, но и все, кто желал защитить себя от воздействия инсайдера. Шлемы защищали от эмпатов, наушники от аудиалов, защитные очки – визуалов, и даже бронекомбинезоны от кинестетиков. Кай знал всю продукцию наперечет. Среди гражданских она не пользовалась особой популярностью, львиную долю составляли заказы армии и Инспекции.

– Не забудь добавить «неправомерного», а то опять получим штраф за дискриминацию.

– Я, пожалуй, сыт, – пробормотал Кай, хотя его тарелка осталась нетронутой.

«Сыт по горло вашими манипуляциями.»

– Неудивительно, что ты такой тощий. Достойный защитник от инсайдеров… или защитник инсайдеров?

Вкрадчивый голос отца заставил его споткнуться, но он не стал оборачиваться и отвечать. Это только раззадорит родственников, и перепалка превратится в обсуждение его недостатков. А в глазах Мёрфи он и был одним сплошным недостатком.

***

В комнате он задерживаться не стал. В тощий рюкзак полетела зарядка, телефон, наушники, два повербанка и недочитанная книга. Яркая глянцевая иллюстрация на ней была прикрыта другой обложкой, безжалостно оторванной от учебника. «Основы маркетинга» одним своим видом провоцировали у него зевоту, но не вызывали претензий отца.

Хорошо бы еще заскочить на кухню, но для этого надо пройти мимо столовой, а он туда сейчас не ходок. Отец любил сидеть после завтрака с сигарой и обсуждать грядущий рабочий день с Фреей. Лучше перекусить чем-то по дороге.

Из дома было всего два выхода: центральный, чьи огромные двустворчатые двери можно было услышать аж с чердака, так неохотно они открывались, и черный ход на кухне. Но это только двери. Окна комнат на первом этаже были ему уже как родные.

За свои семнадцать лет он научился ходить так бесшумно, что не раз доводил персонал до инфаркта, прокрадываясь мимо. Так и сейчас: лестница даже не скрипнула (колено отчаянно ныло и отстреливалось болью), знакомые до последней половицы коридоры охотно помогали ему оставаться незамеченным.

– …открытие в девять вечера. Там же дадим интервью. И передай этому…

Кай толком не вслушивался в разговор, но на «этом» сердце тревожно екнуло. Легкие шаги сестры, которые невозможно было спутать с тяжелой поступью отца, направились прямо к лестнице.

«Черт, ну что еще?!»

– Вот ты где, – Фрея без интереса смерила его взглядом, уже сделав первый шаг к ступеням и обнаружив брата за поворотом. – Отец передал, что вечером у нас важное интервью.

– Не появлюсь до завтра, – пожал плечами Кай.

Ему доводилось и на несколько суток уходить из дома, чтоб не мозолить родственникам глаза. Альтернативой было безвылазно сидеть в комнате, в которой с каждым часом чужого веселья становилось все труднее дышать.

– Ты не понял. Семейное интервью.

– Приедет тетя со своей оравой? – рассеянно спросил он. В таком случае не жаль и на неделю из дома уйти.

– В том числе.

Сестра продолжала в упор смотреть ему в глаза, недовольно поджимая губы. С трудом разлепив их, словно они были намертво склеены, она все-таки процедила:

– Ты тоже должен присутствовать.

– Нахрена?!

– Я придерживаюсь такого же мнения, но это указание отца. Интервью в девять. Значит ты должен быть на месте в семь. В приличном виде, – драные джинсы и толстовка с капюшоном подверглись особо критическому взгляду.

Кай нахохлился, словно ворона под взглядом белоснежной цапли. Такие схожие внешне, но все в них буквально кричало: «Мы из разного теста». Сегодня Фрея надела зауженные брюки цвета слоновой кости и шоколадного цвета корсет на шифоновую рубашку. Напротив маячило черное мятое пятно в капюшоне, натянутым по самый нос.

– Это тезисы сегодняшнего интервью. Прочитай и не налажай, как обычно.

Стопка листов, еще теплых после принтера, скрылась в рюкзаке с тем же равнодушием, что и прочий хлам. Сестра неодобрительно провела