Японское. Модернистское. Пролетарское. Искусство Японии 1920–1930-х годов в СССР - Катарина Лопаткина

их деятельность во многом способствовала появлению на Западе общественного движения за дружбу с Новой Россией. Благодаря этому стало очевидно, что необходимо создать отдельную организацию для работы над развитием международных культурных и общественных связей – и 5 апреля 1925 года в Москве прошло учредительное собрание нового объединения: Всесоюзного общества культурной связи с заграницей (ВОКС). В Уставе ВОКС подчеркивалась главная задача новой организации: содействовать установлению и развитию связей между советскими и заграничными научными, культурными и общественными организациями, а также их работниками[30].

С самого начала существования ВОКС было установлено, что значительная часть его работы «имеет секретный характер и разворачивается в заграничной обстановке»3: особый интерес здесь был у Государственного политического управления (ОГПУ). По инициативе управления в ВОКС была создана секретная часть, которая не входила в официальную структуру организации и не упоминалась в открытой печати. На бумаге общество позиционировалось как общественная организация, строящая свою работу «на началах общественного содействия». На деле, как и многие советские официальные институции, оно страдало от чрезмерного бюрократизма и недостатка финансирования и при этом находилось под усиленным контролем со стороны партии и органов госбезопасности. При этом ВОКС, наделенное достаточно широкими полномочиями, полтора десятилетия претендовало на монополию в развитии культурных связей и единоличный контроль культурного импорта и экспорта. Это стремление было озвучено, в частности, на одном из межведомственных совещаний 1927 года: «Ввиду невозможности допустить бесконтрольное проникновение из-за границы спорных или чуждых культурных течений, таким фильтрующим и контролирующим органом должен являться ВОКС. Отсутствие этих функций может привести к поддержке за границей тех течений нашей культурной жизни, которые не являются для нас чисто советскими и с которыми мы ведем культурную борьбу»4.

Свою работу ВОКС позиционировало как профессиональную, политически выверенную и эффективную. В 1928 году в журнале «Советское искусство» общество было представлено так: «Годы экономической и культурной изоляции СССР постепенно отходят в область прошлого. После прорыва блокады, все цивилизованное человечество устремилось на изучение молодой советской культуры. Как-то естественно возникла и окрепла интенсивная двусторонняя связь СССР с заграницей на почве культуры. Потребовалось создание общественной организации, регулирующей и ведущей эту работу – Всесоюзного Общества Культурной Связи с Заграницей (ВОКС). В разных странах образовались аналогичные Общества, которые там, за рубежом, явились проводниками культурных связей с СССР. Постепенно в связях этих прочное и ответственное место занял участок искусства. Сейчас уже прошло время случайных, кустарнических моментов в этой работе. Она окрепла, встала на ноги, перешла от эпизодических мелочей к плановым мероприятиям. Сейчас о художественных связях наших с заграницей можно и должно говорить как о какой-то производственной функции, с большими возможностями и перспективной идеологической установкой»5. В 1931 году ВОКС поддерживало связи с 77 странами, в то время как дипломатические отношения у СССР были установлены лишь с 29.

Одним из направлений работы, дававших выход на широкую аудиторию, были международные выставки, организацией которых с 1925 года в ВОКС занималось особое Выставочное бюро. В его задачи входило обеспечение участия советских художников в международных выставках и организация советских выставок за рубежом. Тематику выставок необходимо было согласовывать с Комиссариатом иностранных дел, но состав экспозиции находился под контролем Бюро. Презентация советских научных, культурных и художественных достижений была важной частью программы «обучения иностранцев» тому, как следует воспринимать советскую действительность[31]. Экспонаты подбирались в соответствии с «основной установкой производственного плана художественного сектора ВОКС»: главной задачей любой экспозиции была «пропаганда и популяризация за рубежом основных достижений социалистического строительства через образы искусства». В присутствии представителей ОГПУ и агитотдела ЦК РКП(б) проходил предварительный просмотр выставок, в результате которого их допускали или не допускали к показу6.

В Москве первой выставкой «с зарубежным участием», которую поддержало ВОКС, стала выставка «Революционное искусство стран Запада», организованная Государственной академией художественных наук (ГАХН)7. Она открылась 16 мая 1926 года в помещении бывшей картинной галереи Румянцевского музея. Подготовка к выставке началась еще весной 1925 года, когда западным художникам были отправлены приглашения. «Государственная Академия художественных наук… не предвидела того сочувствования, с которым откликнулся на ее воззвание европейский художественный мир. <…> В течение нескольких месяцев в Академии оказалось до 3000 экспонатов»8. Многие из приглашенных уже были (и оставались до середины 1930-х годов) участниками советских выставок: свои произведения прислали Ф. Брэнгвин, Ф. Мазерель, Б. Уитц, П. Алма, Г. Гросс, К. Кольвиц, Т.-А. Стейнлен. Для некоторых из них (Кольвиц, Мазерель, Брэнгвин) в экспозиции было выделено специальное пространство. Организаторам выставка виделась как «художественный Интернационал», где собраны «наиболее крупные имена современного Запада»9.

Сами по себе выставки могли быть как художественными, так и информационными – «плакатными». Плакаты нередко изготавливали сразу в нескольких экземплярах, чтобы одну и ту же экспозицию можно было параллельно показывать в разных местах. Эта практика стала обычной и сохранялась до конца существования ВОКС: так, известно, что, в Финляндии в декабре 1944-го – январе 1945 года выставка «Гитлер – „новый порядок“ в Европе» проходила в двух локациях одновременно. Так же обстояло дело и с выставкой «Ленинград – Сталинград – Севастополь», направленной в Финляндию в марте 1945-го (оба комплекта экспонатов путешествовали по различным финским городам). Общее количество заграничных выставок колебалось от года к году, но в общем постепенно росло. Так, в 1926 году их было проведено всего 8, в 1927-м – 11, в 1928 году – 32, в 1929-м – 28.

Со временем была сформирована сеть региональных филиалов ВОКС: Всеукраинское общество культурной связи с заграницей, Закавказский филиал ВОКС в Тбилиси, Среднеазиатский филиал ВОКС в Ташкенте, Ленинградское отделение ВОКС, Северо-Кавказское отделение в Ростове-на-Дону, Владивостокское и Бакинское отделения, Нижне-Волжский филиал в Саратове. Зарубежные выставки могли путешествовать по этим филиалам – так, например, было с выставкой «Революционное голландское искусство» (1932), которую показали в Москве, Ленинграде, Харькове и Тбилиси.

В 1930-е годы выставки считались трудным, но эффективным направлением работы: «Если поездку отдельного артиста, посылку статей и изданий можно осуществить сравнительно легко, то гораздо большие трудности представляют демонстрации за границей продукции изо: картины, скульптуры. Тем не менее в этой области сделано уже многое. Почин был положен организацией в Париже летом 1925 года „Выставки декоративных искусств“, на которой советские экспонаты заняли выдающееся место в числе экспонатов, представленных всеми народами. В последующие годы выставочная работа развернулась, приобретя огромный количественный и территориальный диапазон. Она стала одним из наиболее актуальных методов нашего культурного общения с заграницей, охватив не только изо, но и другие искусства. Демонстрация за границей произведений советского художественного творчества имеет огромное агитационно-культурное значение. Выставки показывают вещи и убеждают вещами. Много значит – вместо