Испания от И до Я. Двойники Дали, сервантесовская вобла и другие истории заядлого испаниста - Татьяна Ивановна Пигарёва

Первый испанский Габсбург — Карл I — родился в 1500 году. Последний — Карл II — умер в 1700-м. Образцовая точность. Между ними — три Филиппа. Карл I — внук Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской, «Католических королей», при которых была завершена Реконкиста и обретена Америка. Их дочь Хуана Безумная вышла замуж за Филиппа I Красивого, сына Максимилиана I Габсбурга, императора Священной Римской империи, и Марии Бургундской, наследницы сказочных богатств и ордена Золотого руна, с которым с тех пор изображают всех испанских королей. Филипп I так и не правил, рано умерев в статусе короля-консорта. Но именно из-за него первый Филипп в роду испанских Габсбургов числится как Филипп II.

Итак, Карл I (он же Карл V, император Священной Римской империи) родился во Фландрии, много воевал, в Испании бывал редко, оставляя регентом жену Изабеллу, и правил «из седла».

Его сын, Филипп II, образцовый бюрократ на троне, объявил столицей Мадрид, присоединил к короне Португалию со всеми ее колониями и достроил империю, над которой никогда не заходило солнце (Филиппинские острова названы в его честь). Тотальный порядок он пытался навести даже в азартных играх и проституции. Любимый цвет — черный, скромность — предельная.

Бернарт ван Орлей. «Портрет Карла V в юности». Около 1516. Бурк-ан-Брес, Муниципальный музей

Портрет юного Карла Габсбурга кисти Бернарта ван Орлея сохранился в музее Бурк-ан-Бреса. В коллекции Прадо король Карл I Испанский, он же император Карл V, представлен уже в более зрелом возрасте.

Из четырех жен Филиппа II по пагубной габсбургской традиции первая приходилась ему кузиной, вторая — теткой (Мария Тюдор, та самая Кровавая Мэри), а четвертая — племянницей (причем и по матери, и по отцу). Только третья, Изабелла де Валуа, не была его близкой родственницей. Перед ним трепетала вся Европа, но домашние вспоминали короля как сердечного и милого человека. В письмах к дочерям он рассуждает об искусстве, дает советы по поводу нарядов и радуется первому зубу будущего Филиппа III (сына жены-племянницы). Вопреки легенде о жестоком деспоте, созданной врагами-англичанами и «Тилем Уленшпигелем», — не был он ни уродом, ни горбуном, обезьянок в детстве не сжигал и жены его умирали своей смертью. Человека Возрождения в нем было куда больше, чем «ханжи из Эскориала». Репутацию же короля-труженика не оспаривал никто.

Перед смертью Филипп II подсчитал, сколько понадобится черного крепа для траурной драпировки церкви: он привык все делать сам. После него наступит эпоха фаворитов. Филипп III по наущению герцога Лермы перенес столицу из Мадрида в Вальядолид, а затем вернул обратно. И еще прогнал последних морисков, отчего страна окончательно погрузилась в экономический кризис. Этим он и вошел в историю.

Правление его сына, Филиппа IV, короля с портретов Веласкеса, стало синонимом испанского Золотого века, со всем театральным блеском и барочной иллюзорностью величия. Короля преследовали неудачи и смерти: он потерял Португалию, Нидерланды, любимую жену и наследника. Филипп IV был отцом более 40 детей (из них 12 законных), но трон передать было некому. В 44 года король женился на 14-летней племяннице Марианне, невесте своего покойного сына. Еще на одно поколение им удастся продолжить род, оставив истории живописи инфанту Маргариту, а испанскому трону — Карла II. В завещании Филипп IV просил, чтобы за его упокой отслужили 100 тысяч месс. Это была заупокойная месса по Габсбургам.

Карл II мучительно ковылял по жизни в окружении карликов и монахов. Две его жены не оставили потомства. На портретах, при всем милосердии художников, — пугающее лицо дегенерата, где длинный подбородок — уже не фамильная черта, а генетическая патология: зубы у короля не смыкались, и жевать он мог с трудом. Дом испанских Габсбургов опочил вместе с ним. Перед смертью Карла вынудили завещать корону Филиппу, герцогу Анжуйскому, внуку Людовика XIV. Бурбонам — после 12 лет войны за трон — перейдет империя, созданная монархами, которые никогда не позировали со скипетром и державой: за ненадобностью. Всем и так было ясно, кому при них принадлежал мир.

Завещание Изабеллы Кастильской

Изабелла Кастильская (1451–1504), последняя королева испанского Средневековья и первый монарх Нового времени, — фигура важнейшая. Недаром в ее честь в шахматах ферзь (который ходил лишь на одно поле) превратился в королеву, самую могущественную фигуру на доске. Правление Изабеллы — точка отсчета в истории современной Испании. Ее брак с Фердинандом Арагонским стал фундаментом для создания единой страны. Изабелла и Фердинанд возьмут Гранаду, последний оплот мавров на Пиренейском полуострове, этим завершат Реконкисту — почти 800 лет войны, за что и получат от папы римского титул «Католических королей».

В 1492 году, уникальном для истории человечества, Изабелла не только получит ключи от Гранады, не только отправит в Америку экспедицию Колумба (хотя нельзя забывать, что в том же году из Испании были изгнаны евреи, но это отдельная и сложная тема), но и пригласит ко двору художника Михеля Зиттова, одного из лучших портретистов Европы. Она изменит и Испанию, и мир, и отношения власти и искусства. Хотя формально титул придворного художника появится только при Габсбургах, впервые живописцы начинают работать при дворе Изабеллы. Именно с ее эпохи идет отсчет истории коллекций испанской короны.

В Прадо королева Изабелла представлена трижды. Ее небольшой портрет нидерландской работы явно написан с натуры: волевая, серьезная, с молитвенником в руках. Тогда еще не умер единственный наследник мужского пола, принц Хуан, воспитанный в лучших традициях гуманизма, и Изабелла не знает, что созданная ею держава достанется дочери — Хуане Безумной.

Во второй раз мы встречаем Изабеллу на алтарном образе «Мадонна Католических королей» (его датируют тем же переломным 1492 годом). Она изображена у трона Девы Марии в идеализированной готической манере. Это уже не портрет (лицо написано условно), а многофигурная политическая декларация: рядом с королевой — ее старшая дочь, тоже Изабелла, вдова наследного принца Португалии и будущая жена его дяди и преемника Мануэла Счастливого (неизбывна мечта испанских королей о единстве Пиренейского полуострова). Напротив — Фердинанд Арагонский с наследником Хуаном. Здесь же Фома Аквинский держит Церковь, а святой Доминик — Библию. Теология и проповедь, богоданность высшей власти, аудиенция у Богоматери с Иисусом на руках — тому подтверждение.

На третьей картине Изабелла диктует свое завещание. Творение Эдуардо Росалеса: огромный холст, на котором королева возлежит на смертном одре в окружении мужа, дочери и придворных, получил золотую медаль на Всемирной выставке в Париже (1867) и надолго стал образцом исторического полотна. Но нам интересны не виртуозная техника и выверенная композиция, а значимость момента.

Именно из завещания Изабеллы мы