Отставникъ. Встать на ноги - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— При определенных обстоятельствах, — утвердительно кивнул Ардеев и осторожно обогнал неспешно плетущуюся телегу, груженую бочками. — При управлении самолетом бить заклинаниями бесполезно. Шанс попасть один к тысяче, да и удар окажется слабым. А вот оказавшись на земле, когда вражеские самолеты выполняют маневр атаки наземной цели и до них не так далеко, то воронки очень действенны. Разумеется, при должной подготовке, возможностях дара и профессионализма обороняющегося.

— Штабс-капитан, а вы не раскрываете перед нами военные секреты? — поинтересовался я.

— Мы на одной стороне, — пожал тот плечами, а подполковник добавил:

— Это никакая не тайна, авиаторам всех стран об этом известно.

— Впервые слышу, — задумчиво проворчал я.

— Но так вы и не в Императорском военно-воздушном флоте служили, — хмыкнул Вениамин Генрихович, въезжая в больничные ворота.

Нас и не подумали останавливать, мало того, подполковника и штабс-капитана охрана знала, подпоручик при их появлении отдал честь и приветливо улыбнулся.

— Георгий Матвеевич, все нормально? — уточнил у того Ардеев.

— Спокойно, состояние полковника без изменений. Гостей не было, — ответил подпоручик, сделав ударение на последней фразе.

— Это хорошо, — покивал подполковник, но в его словах чувствовалось напряжение. — Но смотреть в оба.

Он словно ожидал другого и поэтому напряжен. Одна из сестер милосердия, которой уже под пятьдесят, удивилась появлению Анастасии.

— Госпожа Исаева, вы же сегодня уже работали и вам Аристарх Георгиевич при мне велел уходить и отдыхать.

— Мария Викторовна, так получилось, — вздохнула Настя и чуть кивнула в сторону господ-офицеров: — Не могла отказать, они были очень настойчивы и убедительны.

— Понятно, — ворчливо произнесла сестра милосердия и, склонив голову к плечу, оглядев пристально штабс-капитана и подполковника, заявила: — Если обидите Настеньку или у нее опять случится упадок сил, то не посмотрю на то, что из одаренных будете — запрещу посещения в неурочное время.

— Это старшая сестра милосердия, за порядком следит, — шепнула мне Настя. — Очень строгая, но справедливая.

— А вы, господин хороший, почему в гражданской одежде и что тут позабыли? — тем временем сосредоточила свое внимание на мне Мария Викторовна.

— Меня господин Ботвинов просил прийти, — развел я руками, а потом добавил: — Господа офицеры вот сопровождают.

— Аристарх Георгиевич еще не ушел, он на вечернем обходе, подождите у его кабинета, — буркнула старшая сестра милосердия. — Анастасия Николаевна, будь любезна, проводи господ.

Больница больше похожа на госпиталь, много раненых, в палатах стоят дополнительные койки. Однако, вокруг почти стерильная чистота, но сама обстановка далеко не богатая. Внутри здания не помешал бы косметический ремонт, крашеные половые доски затерты до блеска. На стенах, по штукатурке есть трещины, люстры дешевые. До госпиталя в Зимнем дворце очень далеко, но это и понятно, там императорскую резиденцию под нужды раненых отдали. Эта же больница, скорее всего, предназначалась для обычных граждан, далеко не богатых. И, тем не менее, сюда определили авиатора, полковника, да еще и одаренного. Хм, похоже, раненый, как и я в свое время, сильно врагам нервы помотал и планы подпортил. Наверняка за его голову награду объявили, вот и решили тут укрыть. Но, может быть, ошибаюсь и военного сюда привезли из-за доктора, который прославился тем, что многих безнадежных на ноги поставил. В том числе и его заслуга, что сейчас я тут на стуле сижу и доктора жду.

— Господа, а что тут происходит? — недовольным голосом спросил Аристарх Георгиевич, которого привела старшая сестра милосердия. — Анастасия, разве не велел вам отдыхать? — он сурово посмотрел на мою спутницу, которая начала к этому времени клевать носом. — А вас, господин Голицын, я, конечно, рад видеть, но не в этот час!

— Господин Ботвинов, простите, — начал подполковник, но доктор на него зыркнул и выставив перед собой ладонь перебил:

— Это моя вотчина и тут выполняются мои приказы и распоряжения! Порядок тоже устанавливаю, как и лечения назначаю! — он с шумом выдохнул, снял пенсне и стал протирать стекла краем халата, стараясь успокоить.

— Аристарх Георгиевич, не сердитесь, так получилось, — подошел я к Ботвинову. — Господа офицера очень сильно за своего раненого командира переживают. Вот и делают все, что в их силах.

— Сдуру и шею можно сломать, — буркнул доктор. — Ладно, Анастасия Николаевна, Михаил Юрьевич, прошу в мой кабинет, а остальные пусть тут обождут, — он резко развернулся и направился к двери.

Штабс-капитан чуть слышно выдохнул, подполковник крякнул, но от комментариев они отказались. С доктором им ссориться не с руки, как и диктовать не могут. Я же прошел за Ботвиновым, пропустив впереди себя Настю.

Госпожа Исаева сразу же устроилась на диванчике, при этом положив ладони на колени и стараясь казаться незаметной. Подозреваю, она ждет взбучки от доктора, а высказанные в ее адрес претензии в коридоре только цветочки.

— Желаете, чтобы от работы отстранил? — встал напротив Насти хозяин кабинета. — Голубушка, вам же хорошо известны мои взгляды, что любой доктор обязан оценивать свои силы, прежде чем пытаться помочь больному. Вот скажите, случись мне оперировать, разве смогли бы ассистировать? Боюсь, свалились бы в обморок!

— Аристарх Георгиевич, простите, — опустила голову девушка.

— Сомневаюсь, что взялись бы проводить операцию в такой час, — решил я вступиться за Настю. — Конечно, если что-то экстренное, то без вариантов. Господин Ботвинов, лучше объясните, что за проблема у раненого полковника и почему потребовалась моя консультация? Неужели вы с господином Статкевичем в чем-то сомневаетесь?

— Гм, Михаил Юрьевич, там осложнения из-за дара господина Зарубина, — потер висок доктор. — Объяснять долго, лучше вам самому на него взглянуть. Правда, он большую часть времени спит, колем ему снотворное, боимся, что осколки придут в движение и тогда его не спасти. Дело в том, что Павел Григорьевич настаивает на использовании вашего метода дробления, но возник ряд сложностей, — он поджал губы и задумчиво прищурился.

— А разве у полковника камни? — озадачился я.

— Какая разница, железо без проблем раздробим, — пожал плечами Ботвинов.

— И как порошок из организма выведете? — поинтересовался у доктора, прикинув, что если так действовать, то воздействие окажется в разы больше.

Сомнительно, что удастся не повредить внутренние органы. А если еще и сердечные, а по-научному, то корональные артерии рядом, то и вовсе процент успеха минимален. Пациент точно инфаркт получит, а то и вовсе