Командир КВ - Александр Анатольевич Айзенберг

— И сколько?

— Много, 21 танк, около четырёх десятков бронетранспортёров и порядка шести десятков грузовиков с двумя батареями противотанковых пушек. Сколько прибили самих немцев не знаю, это считать нужно было, а мы сразу, как бой закончился, отступили. Там мало того, что всё горело, так ещё и новые немцы могли в любой момент появится или их авиация, так что собрать трофеи и всё подробно подсчитать не получилось.

— А вы кто, товарищ старший политрук?

— Старший политрук Кошелев, увидел, как неизвестные уничтожают немецкую колонну, подумал, что там немцев бьёт немаленький отряд, а оказалось, что всего три танка, но хватило и их. Хорошо, что они уехать не успели, вот и влились в отряд товарища старшего лейтенанта.

— Я смотрю ты не зеваешь.

— Так я же вам говорил, хочу отдельный механизированный батальон создать, и тут главной проблемой будет не технику и вооружение найти, а людей, впрочем и это не так сложно сделать. Вон к примеру окруженцев взять, как товарищ старший политрук, да и наших пленных у немцев отбить. Кстати, как отряд создадим, можно будет несколько больших лагерей с нашими пленными освободить, а затем вооружить их с немецких пунктов сбора трофейного вооружения и создать из них отдельные отряды, которые разными путями пойдут к нашим, по дороге всячески кошмаря немцев.

— Что делая?

— Кошмаря, это уничтожая по дороге все доступные им цели. Встречные колонны противника, склады, аэродромы и уничтожая также все мосты и железнодорожные пути по ходу своего движения. В результате немецкий передний край окажется без подвоза боеприпасов и топлива, а какое тогда наступление, а наши как раз выиграют время для подхода новых частей и организации нормальной обороны. И да, товарищ интендант 3-го ранга, а вы сами со своими людьми, что думаете дальше делать? Тут немцы скоро будут, решайте, если хотите, то можете тоже в мой отряд вступить, вы как раз станете начальником тыла, а ваши бойцы пойдут в хозвзвод.

Мещеряков после услышанного крепко задумался, связи с начальством не было вот уже больше суток и посланный посыльный назад не вернулся, а канонада приблизилась очень быстро и что ему делать дальше он не знал. Под его командованием было два десятка бойцов, но все считай нестроевые и оказать достойное сопротивление противнику они не смогут. А ведь этот старлей, не смотря на свою молодость и судя по всему запредельную наглость, ничуть не боится оказаться в окружении, похоже даже наоборот рад этому. Да и планы у него наполеоновские, но судя по всему вполне осуществимые. Вон уже два с половиной десятка бойцов нашёл, да и похоже про уничтожение немецкой механизированной колонны он не обманывал, прибывшему с ним старшему политруку нет ни какого смысла ему врать. Если он уже попал в окружение, то выходить к своим намного лучше в составе достаточно крупного и хорошо вооружённого отряда, да ещё если при этом они нанесут немцам значительный урон. Впрочем, долго решать ему не пришлось, с окончательным выбором ему помогли сами немцы. В его кабинет буквально ворвался боец политрука, ранее отправленный в дозор, с криком — немцы! Все мгновенно выскочили на улицу и услышали приближающийся звук моторов, пока ещё несильный. Старлей мгновенно стал командовать: товарищ интендант, у вас есть на складе станковые пулемёты готовые к бою?

— Есть, два десятка Максимов, как раз вчера приказал очистить их от консервационной смазки, как чувствовал.

— Тогда немедленно тащите их сюда и патроны к ним.

Мещеряков смотрел, как старлей быстро определил позиции для пулемётов и бойцов политрука и его собственных, а сам направился к танкам. По словам прибежавшего бойца сюда двигалось четыре немецких танка с десятком бронетранспортёров и двумя десятками крытых грузовиков. Хотя сами склады были в лесу, но как раз с той стороны была не очень большая проплешина, где росли в основном кусты, но метров двести достаточно свободного пространства было. Пулемёты установили как раз на границе леса и проплешины, в кустах, при этом старлей приказал огня не открывать, пока он сам не вступит в бой.

Я, когда ставил тут танки, на всякий случай поставил их так, что бы они могли контролировать дорогу, по которой мы приехали. Расставив бойцов Кошелева и Мещерякова и определив места для пулемётов, я со своими танкистами занял места в своих КВ, но их двигатели пока не заводили, слишком громко они работают. И хотя немцам будет мешать звук их собственной техники, но кто знает, может у них какой слухач есть, с очень тонким слухом, так что рисковать не стал. Один их бойцов спрятался за толстым деревом, как раз на краю проплешины, и когда немцы доехали до её середины, рванул к нам, а я, как только его увидел, дал команду заводить моторы и рванул вперёд. Хорошо прогретые дизеля сразу подхватились и мы, проехав метров сто до края деревьев, остановились, к нам ехали немецкие тройки. Немцы разумеется тоже нас увидели, вот только что они могли нам сделать?

Немецкая танковая пушка калибра 50 миллиметров начала войны могла пробить броню КВ с дистанции в 100 метров только подкалиберным снарядом.

Танковой дуэли, как таковой не состоялось, выстрелили мы практически одновременно, вот только мы с места, а немцы на ходу. Немцы попали только в один из моих танков, но бронебойная болванка лишь бессильно срикошетировала от слишком толстой для неё брони КВ, зато мы попали с первого выстрела и три немецких танка загорелись. Ничего удивительного в этом не было, с места, по приближающемуся прямо на тебя танку и с дистанции порядка полутора сотен метров, когда не надо учитывать опережение, не попасть мог только зелёный новичок, а все мои наводчики уже успели послужить и имели опыт. Дальше просто начался расстрел двигающихся мишеней, мой КВ уничтожил последнюю тройку, а остальные танки принялись жечь бронетранспортёры и грузовики. Из машин и бронетранспортёров посыпались немецкие пехотинцы и тут в дело вступили наши Максимы. Они длинными очередями прижали немцев к земле, а мы немного выдвинувшись вперёд, стали уже из своих ДТ, короткими очередями гасить немцев. Уцелевшие немецкие солдаты, увидев против себя наши КВ, а кроме того минимум десяток станковых пулемётов, приняли единственно верное решение, а именно свалить отсюда нахрен, причём как можно побыстрей и как можно подальше. В этом им помогло то, что между нами и концом прогалины