Я плохому не научу - Лина Мак

и морозом. Сука, у меня крышу сносит. Вчера думал, показалось на фоне драки, бухла и боли. Сейчас же вдыхаю её запах, пробую на вкус её кожу и дурею от этих огромных глазищ.

Я таких никогда ещё не встречал. У неё личико ангелочка, а зубки кошки. Дикой, хитрой, желанной кошки.

Ночью спал от силы три часа, а мысли были постоянно рядом со Снегуркой. В чём она сейчас, как спит. Никогда не страдал этой сентиментальной хернёй. Рано мне ещё. Я для себя пожить хочу.

Но нет, не сейчас!

– Снегурочка, я тебя съем, – выдыхаю в её губы и кайфую от того, как её трясёт.

– Тим, презерватив, – выдыхает он, а я уже готов скинуть штаны и войти в неё на всю длину, чтобы искры из глаз.

Резко раздвигаю её ножки и примагничиваюсь взглядом к идеальным губкам, что уже сочатся влагой. Палец уже ведёт по клитору вверх, а Катюша выгибается в спинке, выдыхая со стоном.

Блядь, это музыка!

– Никуда не уходи, – дёргаю её второй рукой за голову на себя и впиваюсь в губы.

Ныряю в горячую влагу рта языком и наслаждаюсь её сладостью. Она и правда как цветок.

Отпускаю так же резко, как и взял, и иду к дивану. Где-то в кармане лежал последний гандон. Как меня осенило сделать заказ доставки сюда, не представляю. И гандоны закинул в корзину не просто так.

За одно спасибо папаше, что к моей карте не добрался.

Поднимаю свою куртку, что оставил на кресле, и замираю. Из окна на меня смотрит дедок. Хмурый такой, серьёзный и с ружьём за плечами, а в руках у него пакеты из доставки.

Да это что, издевательство? Или здесь у всех нюх на то, чтобы ломать мне кайф?

Киваю ему, растягивая губы в улыбке. Но вместо ответной реакции он быстро шагает к входной двери.

Стук в дверь звучит так, будто её сейчас снесут.

– Катерина, ты там? – кричит дедуля.

Кладу резинку назад, чувствую, нихрена мне сейчас не светит.

– Ой, мамочки, – взвизгивает Катя, а я наблюдаю, как её аппетитная упругая попка мечется возле стола в поисках её штанов, которые у меня на плече.

– Помочь? – спрашиваю я и готов забить на этого деда за дверью.

– Сгинь, – отмахивается она от меня, но через секунду уже несётся в мою сторону разъярённой кошкой. – Штаны, блин, отдай! – сдёргивает у меня их с плеча так быстро, что я даже не успеваю задержать её. – Иду! – кричит в сторону двери.

– Катя, у тебя там кто? – вместо доброго утра спрашивает дед.

– Там? – её голос дрожит, а сама как струна. Да-а-а, я бы на ней сыграл. – Где? Ой, это моя доставка?

– Катюш, ты мне признайся, чтобы я не нервничал, – дед переходит на уговоры, но Катя выдёргивает пакеты из его рук.

– Кот у меня завёлся, большой, – говорит, и так уверенно, что я сам верю. – Беспризорный. – Чего? – Вот вымою его, в порядок приведу и отдам в добрые руки. Всё, я пошла готовить. На конюшни приду к обеду.

– Катерина! – строго горит дед, но Катюша уже закрывает дверь перед ним, прислонившись к ней спиной.

Глаза закрыты, щёки горят и дышит тяжело.

Подхожу к ней и, поставив руки по бокам, склоняюсь к лицу.

– Пошёл кухню мыть, – выдыхает она, не открывая глаз.

– Так я же кот, да ещё и беспризорный. У меня лапки, – язвлю я, выдыхая ей в губы.

– Языком, значит, вылизывай, как все коты!

Катюша распахивает свои глазки, а в них метелица. Желание дамы – закон.

Пакеты оказываются на полу, а Катя уже на мне висит.

– На место поставь! – злится она, пытаясь спрыгнуть, а я вот не готов больше отступать. У меня сейчас голова протечёт с двух сторон!

– Желание хозяйки – закон. Сказала вылизывать, значит, вылизывать!

Глава 8

***

Мозг вопит: «Останови его, Катя»!

Но мозг такой наивный. Когда это тело подчинялось натиску и наглости парня, который прёт как танк?

Сопротивлялось, ещё как, но в этот раз что-то явно идёт не по плану.

У меня вообще год заканчивается интереснейшим образом. Замуж меня выдают без моего на то согласия, в бане попариться не дают, а теперь ещё собрались исполнять мои же приказания.

Хорошенький мой, ты сейчас язык сотрёшь! Внутренняя «я» коварно хихикаю, но всё внутри уже дрожит от предвкушения.

– Тим, передумай, – шепчу я, но вместо ответа он заносит меня в комнату и кладёт на кровать.

– Я уже несколько раз передумал и решил, что не стоит отказывать себе в желаниях, – хрипло произносит Тим, забирая мою пижамную кофту.

И только сейчас я соображаю, что вид у меня совсем несоблазнительный и невозбуждающий.

Тим порыкивает, смотря на меня жадным взглядом, и резко склоняется к соскам, что уже стоят. Они настолько чувствительны сейчас, что мне даже страшно от того, как остро я реагирую на этого наглеца.

– Я передумала, – выдыхаю сквозь зубы, когда Тим прикусывает вторую горошинку и обдаёт её струёй воздуха.

– Поздно, – низко произносит он, захватывая мои руки, чтобы я не сопротивлялась.

Медленные поцелуи опускаются всё ниже, заставляя дрожать. Но не это возбуждает ещё сильнее, а то, что Тим тоже дрожит.

Его зубы захватывают край штанов, а я готова визжать.

– Перестань, – взвизгиваю я всё-таки.

Но в ответ только вижу наглую ухмылку.

Да когда такое было, что меня так возбуждали просто поцелуи. Это же только начало прелюдии, даже не её пик, но я понимаю, что если он сейчас дотронется до клитора, я кончу.

– Кто здесь уже в ожидании ласки? – хрипит Тим, а его голос вибрирует по коже.

– Тим, – зову его и не могу сама ответить, что хочу от него сейчас.

– Я отпускаю ручки, а ты не сопротивляешься, Снегурочка, – шепчет он. – Хочу, чтобы ты кончила. А потом кончим вдвоём.

– Замолчи, – шепчу я дрожащим голосом.

Тим отпускает меня, а я опираюсь на локти, чтобы приподнять попу. Штаны оказываются на полу, как и вещи Тима.

Мать моя женщина! И это всё мне? Я где-то выиграла джекпот и не знала об этом?

Он видит, что мне нравится вид,