Российские солдаты-мусульмане в германском плену в годы Первой мировой войны (1914–1920) - Искандер Аязович Гилязов

сосредоточился на научной работе. В 1922 г. он основал Институт исследования Востока в Берлине, проводил многочисленные археологические раскопки в разных странах. Скончался М. фон Оппенхайм 15 ноября 1946 г.[38]

Надо отметить, что во время своих долгих путешествий в страны Востока у М. фон Оппенхайма сложилось стойкое убеждение в том, что панисламизм как объединяющая идеология обладает серьёзным потенциалом, турецкий султан как номинальный глава всех мусульман имеет огромное влияние на них, а Германия пользуется большим авторитетом в исламском мире. К таким наблюдениям он пришёл в результате изучения мусульманской прессы (это было одним из главных направлений его деятельности в генеральном консульстве в Каире), а также в результате многочисленных встреч и бесед с различными представителями мусульманского мира.

Меморандум «Революционизация исламских областей наших врагов» стал результатом его деятельности в Каире, позже во время его службы в политическом отделе МИД Германии, когда он имел доступ к информации, поступающей в министерство, и сумел вовремя воспользоваться этой возможностью. Этот подробный документ был представлен М. фон Оппенхаймом в октябре 1914 г. в МИД и далее передан в Высшую штаб-квартиру для представления кайзеру[39].

Концепция «революционизации» основывалась на теории «джихада», т. е. борьбы в защиту и за распространение ислама, посредством которого, считал фон Оппенхайм, можно поднять мусульманский мир против иностранного господства. Вероятно, не лишним будет упомянуть здесь и тот факт, что идею «джихада» в интересах Германии и связанной с ним «революционизации» мусульманского мира Макс фон Оппенхайм вынашивал довольно длительное время. Ещё в 1898 г., когда он находился на дипломатической службе в Каире, дипломат составил довольно пространную информационную записку, направленную затем в МИД, под названием «Панисламистское движение». Именно с этого документа, насыщенного фантазиями и домыслами, по мнению некоторых историков, и берёт начало германская политика «революционизации» мусульман[40]. Позволим себе привести довольно пространную цитату, которая ярко показывает, чего же ждали немецкие дипломаты, политики и военные от «священной войны». Вот что дипломат писал о «джихаде»: «Джихад, священная война против неверных, на протяжении времени изменил свою сущность, в настоящее время ему приписывают вместо чисто агрессивного, что было характерно для него раньше, более оборонительный характер. И сегодня трудно рассчитать его последствия, если раздастся призыв, следуя которому мусульманские народы надлежащим образом будут готовиться. Даже не объявляя джихада, константинопольский султан в последней войне с Россией получал из всех мусульманских стран денежные пожертвования и добровольцев. {…} Мусульманский мир уже очень давно перестал быть единым государством, но панисламистская идея всегда сохранялась и сохранится в дальнейшем. С давних времён из Константинополя начиналось своего рода панисламистское движение. Чрезвычайно умело и с большой энергией сегодняшний султан взял его в свои руки. Более чем когда-либо султан воспринимается сейчас всем мусульманским миром как самый могущественный мусульманский правитель, как господин и защитник святых городов. Если же он выступит в качестве непосредственного противника какой-либо державы и покажется не слишком опасным, то в борьбе против державы, у которой имеется немало мусульманских подданных, он мог бы быть для нас ценным союзником. Примечательно, насколько большим почтением среди мусульманских народов пользуется в настоящее время Германия, которая показала себя как друг султана ещё тогда, когда он был в бедственном положении»[41].

Главную роль при «революционизации» мусульман должна была выполнять Османская империя. Предполагалось, что объявление султаном «джихада» создаст внутренние трудности для держав Антанты, мусульманское население которых насчитывало миллионы.

Главным условием в организации влияния на мусульман фон Оппенхайм считал воздействие на Османскую империю: «Главной предпосылкой революционизации исламских областей наших врагов является интенсивное взаимодействие с турками под знаменем султана-халифа, а именно создание организации с ясными целями» — именно такими словами начинается текст этого пространного документа.

М. фон Оппенхайм сразу выделил основные направления по реализации данной «акции»:

«1. Пропаганда: Преодоление всех недостоверных сообщений, распространяемых нашими врагами о ходе войны, правильное разъяснение военного положения, а также прямые призывы к восстаниям против наших врагов и поддержка таковых.

2. Военное наступление Турции, без которого „всерьёз невозможно было бы думать о „революционизации“ отдельных стран, будь то Египет или мусульманские области России“».

Автор меморандума указывал, что Турция одна не справится со столь грандиозной задачей, поэтому Германия должна оказывать Османской империи всестороннюю помощь — «людьми, деньгами и материалами». Полумеры же окажутся бессмысленными.

Главной целью такой деятельности М. фон Оппенхайм считал, конечно, ослабление Англии как крупнейшей колониальной державы. Для него понятно, важнейшими (по его словам «даже решающими») объектами пропагандистской деятельности должны были стать Египет и Индия. Следующим шагом должна была стать «успешная война Турции против России на Кавказе». На третье по значимости место была поставлена «революционизация» французских колониальных областей в Тунисе, Алжире и Марокко.

В подготовке военной акции, по мнению М. фон Оппенхайма, важнейшую функцию играет «пропаганда, разъясняющая истинное военное положение и одновременно нацеленная против чужого господства и проводимая среди всех мусульман вражеских стран, и которая будет тем действеннее, чем она будет систематичнее и целенаправленнее». Она должна быть «осенена нимбом султана и проводиться от его имени». Согласно фон Оппенхайму, призыв султана к «священной войне» и освобождению от чужеземного господства должен состояться сразу после вступления Турции в войну. Однако он предупреждал, что этот призыв не должен быть направлен против «кяфиров» (неверных) в целом, а именно против соответствующих «властителей». «Вступление же Турции в войну на Чёрном море или где-либо ещё, — по мнению автора документа, — станет лучшим инструментом пропаганды».

Пропагандой в Турции, которую следовало сосредоточить в Константинополе, должна была «руководить и направлять немецкая сторона, но таким способом, чтобы сами турки верили, что Германия лишь является дружеским советником и что они сами всем руководят как и прежде».

Далее М. фон Оппенхайм предлагал конкретные шаги по организации данной агитации в Турции: отправка подготовленных и надёжных людей («разбирающихся в панисламистской акции и вопросах пропаганды»), создание соответствующих центров при германских дипломатических представительствах и пр. Одним из практических предложений дипломата стало придание более широких полномочий подразделению, которым он непосредственно руководил в МИД и которое впоследствии и переросло в действительно серьёзное пропагандистское учреждение — бюро переводов, которое «при поддержке немецких профессоров, туземных лекторов, лекторов имперской типографии» занималось распространением «правдоподобных военных новостей, призывов и пр., приспособленных к психологии восточных народов». Оно в итоге и превратилось в Службу информации по Востоку.

Текст меморандума подтверждает — М. фон Оппенхайм довольно неплохо разбирался в общей политической и военной ситуации в восточных странах, прежде всего, в которых он когда-либо побывал. В силу этого в своём документе он пространно рассуждает об особенностях политики в отношении этих государств. И в то