Челнок Предтеч 3 - Валерий Кобозев

резало глаза после мягкого освещения кают-компании. Майор, стараясь сохранять достоинство, снял китель, рубашку и ботинки, аккуратно сложил их на стуле и лег на ложе медкапсулы. Прозрачная крышка плавно опустилась, отсекая звуки внешнего мира для него. Роботизированные манипуляторы, похожие на тонкие серебристые пальцы пианиста, задвигались над его рукой.

— Пять минут на введение, — пояснил я остальным, наблюдая, как игла медкапсулы мягко входит в вену майора. — Наниты — это крошечные строители. Они сейчас маршируют по его кровотоку, занимая позиции — пошутил я.

Глава 3

Глава 3

Когда прозрачная крышка медкапсулы поднялась, Остапов сел. Его лицо казалось помолодевшим, глаза уже блестели по-молодому.

— Ну как, Михалыч? — с нервной усмешкой спросил Алексей. — Вштырило?

— Иди в задницу, Леша, — улыбнулся Остапов, и вдруг легко, по-юношески спрыгнул с капсулы. — Тебя самого сейчас так вштырит, что всю жизнь благодарить будешь этих ребят.

Вслед за майором все его коллеги по очереди прошли медкапсулу.

— Ну, теперь точно надо выпить! — взмолился Володя-водитель. — Слишком много чудес на одну милицейскую голову за один день. Тащу водку из машины товарищ майор?

— Тащи водку! — скомандовал майор.

— У нас все имеется на корабле — будьте нашими гостями — пригласил я.

— Ну ладно! — быстро согласился майор. Какой нормальный русский мужик от дармовой водки отказывается! Не из жадности, а чтобы больше выпить! А то вдруг своей водки не хватит!

Мы вернулись в кают-компанию. Я подошел к пищевому синтезатору — чуду техники Предтеч, которое мы привычно называли «автоматом». Мы его загрузили по полной разными продуктами, когда прилетели из Спокана сюда заряжать аккумуляторы дрона.

— Лариса, помоги с меню — попросил я.

Девушки засуетились. Конечно, челнок не был загружен деликатесами, но синтезатор мог творить чудеса из базовых белков. Через десять минут на столе дымились сочные шашлыки из баранины, лежал отварной рис, а нарезка из ветчины и копченого окорока выглядела так, будто ее только что доставили из спецраспределителя обкома КПСС. Центр стола украсили две большие пластиковые миски с салатами — «Оливье» и «Селедка под шубой». Наши традиционные рецепты, взятые из нашей памяти и заложенные в память инопланетного Искина.

Автомат с тихим гудением наполнил рюмки золотистой жидкостью.

— Это виски, — пояснил я. — Считайте, что это американский самогон высокого качества. Там его предпочитают пить, а не водку.

Выпили за наше сотрудничество, понимали милиционеры, что мы теперь одной веревкой связаны. После виски перешли на водку, она была привычнее. Спиртное расслабляло и после двух бутылок водки мужиков отпустило, решили порыбачить. Хотя уже было девять вечера, но было еще совсем светло — полярный день же у нас. Я отвел им каюты для ночлега, пес давно отошел от наркоза и мирно грыз баранью кость в пещере, перед этим слопав порцию гречневой каши с тушенкой.

— Одной веревкой связаны мы теперь, — майор поднял рюмку, глядя на нас поверх края стекла. — За… за новый мир, ребята. Чтобы он нас не раздавил. Чтобы у вас все получилось с сотрудничеством с властями, а это сделать очень не просто…

Алкоголь сделал свое дело. После второй бутылки водки лед окончательно растаял. Полярный день за границей пещеры лил ровный, холодный свет, который мы видели на экранах мониторов, но внутри челнока было тепло. Мужиков потянуло на подвиги. Захватив спиннинги и ружья, они отправились к выходу из пещеры — порыбачить на Аян-Юряхе, пока наниты перестраивали их тела.

Когда гости ушли рыбачить, мы собрались в кают-компании.

— Костя, ну ты и рисковый парень! Так сразу расколоться! А если бы он уперся? Что бы ты делал? — спросил Погодин.

— Парализовал бы их с помощью микро-дронов как пса, и закачал бы им наниты, четыреста граммов в вену активируют нейросеть через четыре часа. Медкапсула у нас под боком, она все и сделала бы. Вот и поспали бы пока нейросеть не развернется, чтобы не буйствовали, а потом поговорили бы с ними — ответил я. — С нейросетью они не проболтаются, для нас это главное. И никакого ущерба для нас они нанести не смогут.

— Я тоже удивилась Костиной откровенности, но поддержала его игру, как он просил — сказала Лариса. — Я просто говорила откровенно.

— Да и я говорил откровенно — сказал Погодин. — Но пуля нас миновала, продолжаем жить дальше.

— Костя, а они не убегут? Машина-то у них под боком! — спросила Зоя.

— Дроны следят за ними, в случае попытки побега парализуют их — сказал я.

— Ну зато у нас теперь есть добровольные помощники! — усмехнулся Погодин.

— Ну на это они не подряжались — сказала Лариса. — Через десять лет могут к нам прийти, но к этому времени у нас будет достаточно персонала.

— Костя, надо поспешить с легализацией, а то видишь — только случайность не дала этим людям самим найти челнок. Они вызвали бы КГБ, и мы с тобой остались бы в стороне — сказал Погодин.

— Ну ты перегибаешь — челнок управляется только мною, или по моему поручению человеком с нейросетью — напомнил я. — Но ты прав, что компания рыбаков с собакой точно также может его обнаружить. Искин-07, мы можем чем-то более прочным, чем пленка, закрыть вход в пещеру?

— Надо заказать такое укрытие на корабле, у меня нет возможности его изготовить — ответил Искин-07.

— Айк, есть что-то в твоем арсенале подходящее для этой цели? — тут же спросил я.

— Есть, это композитные бронированные жалюзи из металлокерамики, сверху у них будет керамическое покрытие под видом природного камня — ответил Айк.

— Прошу тебя сделать его побыстрее и установить. И придумай насчет запахов, чтобы собачки не подходили к нему — попросил я.

— Вас понял господин капитан, сделаем пропитку с отпугивающим собак запахом — сказал Айк.

— Подумать страшно, что случилось бы, если они без нас сюда пришли… — задумчиво произнес Погодин.

— Случилось бы то, что и я планировал — их бы парализовали, закачали по четыреста граммов нанитов, активировали нейросеть с обетом молчания — ответил я. — Такой протокол охраны установлен мной у челнока. Так что не переживайте. Но наниты такими темпами расходовать конечно не стоит.

Мы сидели за столом кают-компании, обсуждали наше чудесное избавление от ловушки, в которую мы случайно попали, пили легкое вино,