Ильязд в портретах и зарисовках - Режис Гейро

второй иллюстрации Илья Зданевич, которого можно узнать по цилиндру, изображён в виде «ангела небольшого роста» (так называется виньетка), летящего над городом. И здесь впервые в цикле портретов Ильязда появляется ангельская тематика.

Пиросмани (Пиросманашвили) Нико (Николай Асланович)

(Мирзаани, 1862 – Тифлис, 1918)

Портрет Ильи Зданевича

[1913], картон, масло, 150 X 120

Собрание В.М. Шустера, Санкт-Петербург

Список выставок см.: Niko Pirosmani. 1862–1918. P: Cercle d’Art; Leningrad: Aurora, 1983. С. 301

Обстоятельства встречи Нико Пиросмани и Ильи Зданевича сегодня хорошо известны[14]. Творчество Пиросмани стало для молодых последователей Ларионова, каковыми были братья Зданевичи и Михаил Ле-Дантю, неопровержимым доказательством истинности их неопримитивистских и всёческих теорий. Его работы обнаружил Ле-Дантю летом 1912 года, и лишь в январе следующего года, обойдя множество тифлисских харчевен, будущий Ильязд, так сказать, «случайно столкнулся» с Пиросмани, бывшим, по его собственным словам, героем «снов моих и мечты в течение долгих месяцев»[15]. Как свидетельствуют заметки в «чёрной тетради», в которую молодой Илья записывал всё, что касалось грузинского художника, Пиросмани начал работу над его портретом в воскресенье 27 января (по старому стилю) / 9 февраля (по новому стилю) 1913 года. Сеансы позирования (хотя изначально Пиросмани собирался писать портрет Ильи по фотографии) продолжились до 31 января / 13 февраля. Одновременно с портретом Пиросмани выполнял другой заказ Ильи – нарисовал «Оленя»; за обе картины он получил девять рублей. «Олень» был закончен 29 января / 11 февраля, а портрет – 1/14 февраля. Во время позирования Илья старался собрать как можно больше сведений о биографии художника.

На портрете Илья предстаёт в форме гимназиста, которая в этом, 1913 году являлась неотъемлемой частью его образа, поскольку именно в такой одежде он регулярно выступал на петербургских и московских сценах, излагая кредо футуристов. По замыслу Пиросмани, на картине Ильязд должен был стоять, опираясь рукой на пень, и поэт эту идею поддержал, хотя все его знакомые считали, что в качестве опоры вместо пня лучше смотрелся бы стол. Невзирая на то что Зданевич на портрете держится довольно скованно, Пиросмани остался им доволен, полагая, что добился сходства.

Портрет и «Олень» (Тбилиси, Национальный музей Грузии; CNP № 1), а также другие три работы художника были представлены на выставке «Мишень», организованной группой Ларионова и Гончаровой в Москве в марте 1913 года. Нашёл ли тогда портрет И. Зданевича своего покупателя? По крайней мере этой работы нет в перечне коллекции Ильязда, составленном Валентиной Зданевич в 1925 году. Известно, что позже картина хранилась в собрании Т. Александровой и И. Попова (Москва), а затем попала в коллекцию ленинградского искусствоведа и режиссёра Соломона Шустера.

Валишевский Зигмунт (Зига)

(Санкт-Петербург, 1897 – Краков, 1936)

Илья (портрет И. Зданевича ребёнком)

1914, бумага, акварель, 21,5 х 13,2

Внизу: Илья, в правом нижнем углу: Зига 914.

Собрание П.С. Навашина, Москва

Польский живописец Зигмунт Валишевский приехал в Тифлис с родителями ещё в детстве, в 1907 году. Его семья и семья Зданевичей общались, и Зига был особенно связан с Кириллом Зданевичем, который в 1915 году женился на его сестре Валерии. Оба молодых человека посещали курсы рисунка и живописи под руководством В.И. Склифосовского и Б.А. Фогеля в 1-й мужской гимназии и в Школе живописи и скульптуры при Кавказском обществе поощрения изящных искусств. В Тифлисе Валишевский жил вплоть до 1920 года, принимая участие в бурной художественной жизни города, затем до конца двадцатых годов работал в Париже, а впоследствии переехал в Краков, где к нему и пришла известность. В книге воспоминаний о Тифлисе «Бросок на юг» К. Паустовский описывает Зигу как современного Делакруа[16]. В 1927 году Валишевскому ампутировали обе ноги из-за осложнений, вызванных заболеванием артериальной системы, но он продолжил рисовать всё в той же яркой и лёгкой манере, ставшей источником вдохновения для молодых польских живописцев.

Этот портрет хранится вместе с портретом малолетнего Кирилла Зданевича, написанным Валишевским в той же технике, на такой же бумаге и имеющем те же размеры. Портреты были нарисованы, по всей вероятности, одновременно.

В 1914 году Илье было 20 лет, Кириллу 22 года, а Зиге – 17 или, скорее всего, 16 лет (он родился 1 декабря). Портреты-шаржи своих друзей в облике младенцев Валишевский исполнил, видимо, в качестве шутки, возможно, используя их детские фотографии. Изображение Ильи в одежде девочки, с накрашенными губами, держащего женскую туфлю, перекликается с автобиографическим рассказом будущего Ильязда из его доклада «Илиазда». Нельзя не заметить здесь и иронического намёка на известный доклад «О футуризме» (23 апреля 1913 г.), в котором Зданевич объявляет символом современной красоты обычный башмак, противопоставляя его статуе Венеры Милосской (эта тема впоследствии была им развита в докладе «Поклонение башмаку», прочитанном в апреле 1914 г.)[17].

Илья Зданевич выступает перед ослами

1915, бумага, тушь, перо, 22 X 35,5

Внизу слева: Зига 1915 год

Над персонажами, слева направо, указаны их фамилии:

М. Ларионовъ, И. Зданевичъ, [С.] Маковскiй, [И.] Билибинъ, [А.] Бенуа, [И.] Репинъ, [К.] Лемох, [Е.] Нагродская, [С.] Судейкинъ, [Ф. Т] Маринетти, Л. Бакстъ. Из уст Зданевича вытекают слова: Милостивые госуд[арыни] и милостивые госуд[ари]

Государственный Русский музей, СПб. (ОР ГРМ, ф. 177, ед. хр. 176, л. 1)

Рисунок из собрания ГРМ помимо подписи также содержит указание на дату – 1915 год. Как раз в этом году сестра Валишевского выходит замуж за Кирилла Зданевича. Зданевичи и Валишевские были знакомы уже давно, поэтому неудивительно, что в рисунке оказывается отражённым основной вид деятельности Ильи в Петербурге в 19131914 годах – чтение лекций по теории футуризма и всёчества. Образы слушателей метафорически передают изображения ослов: несмотря на большие уши, эти животные не желают ничего слышать.

Под сатирическим пером Валишевского в обличье ослов, интеллектуально глухих к проповедям Зданевича, выведены различные официально признанные представители «мира искусства» – и маститый Репин, и члены одноименного объединения во главе с А. Бенуа, и писательница популярных романов Е. Нагродская, и даже, как ни странно, старый академик и придворный художник К. Лемох, умерший еще в 1910 г. Небезынтересно заметить, что среди ослов находится и Сергей Судейкин, который будет одним из близких друзей Ильязда в первые парижские годы его жизни. Более неожиданным, однако, оказывается среди этого собрания «консерваторов» присутствие итальянского футуриста Ф. Т. Маринетти под видом усатого осла, и