Встречи в Ильменах - Владимир Константинович Красин

друг от друга не только по величине, но и по окраске. Тетерка — маленькая, невзрачная, серенькая птица — размером чуть побольше рябчика. Косач выглядит настоящим франтом: иссиня-черное оперение и чудесный лирообразный хвост. Да и крупнее он намного своей подруги.

Чтобы спастись от сильного мороза и спокойно провести ночь, косачи глубоко зарываются в снег. Бросившись вниз с высокого дерева, птицы грудью пробивают верхний затвердевший слой снега и зарываются в него с головой, помогая при этом себе крыльями. Косачей заметает снегом, но хитрым птицам от этого только теплее. Если неподалеку от солнечной поляны в березовом перелеске вы видели в снегу какие-то странные воронки, так и знайте — здесь ночевали косачи. Вспугнутые лисой, они с шумом поднялись из-под снега, разлетаясь по соседним деревьям. Об этом говорит цепочка лисьих следов.

Но кто это, смотрите?! Стайка каких-то красивых хохлатых птиц опустилась на рябиновый куст и с удовольствием долбит ярко-красные гроздья. Подойдемте поближе. По яркому и пушистому оперенью и длинному хохолку на голове узнаем наших северных гостей — свиристелей. Поживут эти птицы у нас недолго. Ранней весной свиристели улетят в северную тайгу, где и проведут лето.

Много зимует в наших лесах птиц: домосед-ворон, сорока и отчаянная горластая сойка. Сойка, несмотря на свою красоту, настоящая разбойница. Летом она грабит чужие гнезда. Сойка свободно подражает крику канюка, иволги, собственный же крик у нее резкий и неприятный.

Зимний день короток. В лесу сгущаются сумерки. Скоро ночь. Но и ночью в лесу не замирает жизнь. Ночью лес, пожалуй, более оживлен, чем днем. И если ночью птицы, за исключением сов, устраиваются на отдых, то четвероногие обитатели леса, наоборот, выходят на кормежку. Следы их деятельности можно встретить на каждом шагу.

Вот на обочине дороги видны глубокие круглые ямки. Их так много, что даже трудно понять, что же это такое. Знайте: здесь кормились косули. Обратите внимание — вдоль всей дороги рассыпано сено. Его провозили здесь вчера. Оно-то и привлекло косуль.

А вот поломанные верхушки осинок. На одной осине видны длинные белые полосы. Весь снег истоптан. Здесь были лоси. Они проходили сегодня утром и лакомились горьковатой корой. Поломанные верхушки и ветки осин — также работа лосей, потому что они с удовольствием едят ветки и молодые побеги.

А теперь смотрите: возле сломанной лосем и упавшей в снег ветки осины разбросаны какие-то круглые шарики. Эту «визитную» карточку оставили зайцы. Оказывается, и они поживились остатками пиршества лосей, да еще и поделились с другими обитателями. На ветке ясно видны следы маленьких мелких зубов — здесь «пировали» мыши.

Ночью на охоту выходят хищники. Их у нас немного, но волки и рыси, например, приносят немало забот лесным жителям. И когда, выходя на охоту, волки издают протяжный и леденящий душу вой, все живое замирает и прячется. Встреча с серыми разбойниками не сулит ничего хорошего. Рыси и волки объявлены у нас вне закона и их разрешается уничтожать круглый год. Государство даже выплачивает за их уничтожение премии — уж слишком много они приносят вреда.

Смеркается. На небе зажглись первые звезды. Застыл в дреме вековой бор. Тишина. Но мы знаем: в лесу кипит жизнь со своими радостями, со своими маленькими лесными драмами.

ЧИТАЯ „КНИГУ СЛЕДОВ“

Итак, выпал свежий снег. Это уже второй снегопад. Первый прошел недели две тому назад, да и то небольшой, едва прикрыл землю. А сейчас снег ровно покрыл все — и лес, и горы. По свежим следам можно читать лесные истории.

Сегодня мы решили провести «белую тропу», так называется у нас операция по учету животных. В Ильменском заповеднике «белая тропа» проводится ежегодно. Интересно знать, сколько у нас лосей, пятнистых оленей, косуль, есть ли хищники — рыси, волки, сколько их, где они обитают, и, наконец, где водятся лисы, белки…

К этому дню готовимся заранее. Разработаны маршруты. Схемы маршрутов розданы на руки счетчикам, их более двух десятков. К учету привлечены только те, кто умеет читать «книгу следов». Это — наблюдатели лесной охраны заповедника, живущие круглый год в лесу и знающие лес и его обитателей не хуже, чем свой родной дом. Среди них такие, как Владимир Иванович Ширяев, Терентий Петрович Шляхтин, Дмитрий Павлович Иванов. Они посвятили охране природы всю свою жизнь.

Успех «белой тропы» зависит от одновременности учета, поэтому выходим из дому рано, чтобы ровно в 9 часов быть в заранее намеченных пунктах, откуда уже следует начать работу.

Лес встречает тишиной. Опушенные снегом, упираясь макушками в самое небо, стоят величавые сосны, белою вязью просвечивают лишенные листьев красавицы-березы, под тяжестью снега никнут к земле кустарники. Хорошо в лесу! Воздух чист и прозрачен. Дышится удивительно легко. Из-под снега местами видны метелки высохшей травы, а в сосняке, на пригорках, еще заметны темно-зеленые пучки брусничника.

Вот, наконец, и просека 218-го квартала — начало моего пути. Прикрепляю листок бумаги к фанерной дощечке и вешаю себе на шею, к пуговице фуфайки привязываю на нитке карандаш — так удобнее. Итак, начали!

Первые километры двигаюсь строго на север. Вот мой путь пересекли цепочки следов, их две. Следы ровные, чувствуется, что животные не спешили. Вот здесь они подошли к березке, откусили несколько молодых веточек и видно, что ели траву у основания березки. Отмечаю эти следы стрелкой на своей схеме и пишу букву «К», против которой тут же записываю двойку. Это значит, что в мой счетный участок зашли две косули.

Вот здесь прошел лось. Лесной бродяга двигался к небольшому стожку сена, специально заготовленному нами для подкормки животных в зимнее время. Учитывая масштаб моей схемы, ставлю стрелку и для лося и пишу букву «С» — сохатый.

А вот здесь пробежала белка. Следы совершенно свежие, а под сосной разбросаны чешуйки от шишек — это ее работа. Задираю голову и вижу, как сверху на меня сыплется целый дождь чешуек. Она где-то здесь. Захожу на другую сторону сосны и замечаю: белка, примостившись на сучке, держит передними лапами сосновую шишку и зубами вылущивает семена. Делает она свое дело с таким увлечением, что даже не замечает моего присутствия. Вместо рыжего летнего наряда на ней сейчас пышная серебристая шубка. Я хлопаю в ладоши. Белка тотчас же бросает шишку и с цоканьем стремительно бросается вверх по стволу. И снова мой карандаш скользит по бумаге, отмечая очередную стрелку. И так целый день, километр за километром.

Продвигаясь дальше, подхожу к лесному болоту.