Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

не на пути от школы домой, а уже после того, как отправилась из дома на прогулку. Река Блю-ривер, в которую якобы было сброшено тело Джорджии, больше похожа на ручей, её ширина даже в самом широком месте едва превышает 10 метров. После обнаружения трупа Карла Карлсона берега и дно Блю-ривер тщательно осматривались на большом протяжении — это было проделано с целью поиска возможных улик — и в ходе этого осмотра ничего, связанного с Джорджией Веклер не было обнаружено.

В общем, сомнения в правдивости рассказа Сенета существовали с самого начала, но окружной прокурор до поры до времени не желал прислушиваться к голосам скептиков. Тем не менее, ему пришлось это сделать после того, как весной в районе Блю-ривер сошёл снег и лёд и берега и дно реки были тщательно осмотрены на протяжении более 10 км. Отсутствие каких-либо костных останков и одежды убедительно доказали лживость «признания» Бафорда Сенета. Последний решился на самооговор лишь для того, чтобы продемонстрировать содействие правосудию и получить за это от тюремной администрации некие бонусы.

Несмотря на большие усилия правоохранительных органов штата Висконсин выяснить судьбу пропавшей девочки не удалось ни в 1947 году, ни в последующие годы. Судя по всему, Джорджия Веклер стала жертвой преступного посягательства и похитивший девочку негодяй сумел совершить почти идеальное убийство.

Следующее исчезновение произошло через два года и имело характер куда более трагичный.

Эвелин Хартли, не по годам серьёзная и ответственная 15-летняя девушка, 24 октября 1953 г. отправилась на подработку няней в дом семьи Расмусен в городе Ла-Кросс, штат Висконсин. Виго Расмусен (Viggo Rasmusen), глава семейства, являлся коллегой отца Эвелин — мужчины преподавали в Колледже штата в Ла-Кроссе. Во второй половине того дня Виго и его жена Меделин отправились на свадьбу сестры главы семейства и намеревались возвратиться к 21 часу.

Ричард Хартли, отец Эвелин, зная номер телефона дома, в который направилась дочь, позвонил в районе 22 часов, дабы узнать, как обстоят дела, и… крайне удивился, когда никто не поднял трубку. Он приехал к дому и ещё более удивился, когда увидел, что коттедж закрыт и явно пуст. Обойдя дом кругом и осмотрев в окна первого этажа, он к немалому своему ужасу заметил на полу одной из комнат… ботинок дочери и её очки. Надеясь, что дочь всё ещё находится в доме и, возможно, нуждается в помощи, отец, не вызывая полиции, разбил окно подвала и проник внутрь здания. Но дочери там не нашел. Дом был пуст.

Осматривая здание и прилегающую территорию, полицейские обнаружили следы крови на заднем дворе. Неясный кровавый отпечаток руки был оставлен на стене соседнего здания. Отпечатки окровавленных пальцев были обнаружены также и в доме Расмусенов. Помимо них в доме были найдены следы, указывавшие на произошедшую в нём борьбу, в частности, в подвале и на бетонной отмостке возле окна удалось обнаружить кровавые отпечатки спортивной обуви, явно оставленные преступником перед уходом из дома. В кустах, росших на заднем дворе, были обнаружены брюки похищенной девушки со следами крови, но без разрывов, а также её футболка. По-видимому, эти детали одежды забросил туда преступник при отходе от дома. Следов, способных указать место нахождения самой Эвелин, найти не удалось. Ребёнок, за которым должна была присматривать няня — это была девочка в возрасте двух с половиной лет — мирно спала в своей кроватке и не пострадала.

Одна из публикаций, посвящённых истории исчезновения Эвелин Хартли и анализу различных криминальных и конфликтных ситуаций, связанных с рынком услуг непрофессиональных несовершеннолетних нянь. Заголовок следует признать в высшей степени говорящим: «Выбор няни требует мудрости».

Полиции удалось восстановить последовательность событий, которые, видимо, развивались следующим образом: злоумышленник проник в дом через окно подвального помещения, куда спустилась Эвелин Хартли, очевидно, заметившая его. Борьба началась в подвале, затем переместилась в комнаты первого этажа. Не вызывало сомнений, что девушка отчаянно сопротивлялась: на это указывали не только потерянные ею очки и ботинок, но и опрокинутые предметы мебели, а также сдёрнутая со стола скатерть. В конце концов преступник сумел взять верх; живой или мёртвой он увёз свою жертву из дома, при этом входные двери он не открывал и покинул дом также, как вошёл в него, то есть через одно из подвальных окон. Девушка также покидала дом через окно, хотя непонятно было, оставалась ли она в ту минуту в сознании или же преступник вытащил бесчувственное тело.

Время совершения преступления после анализа всех улик и известных данным окружной прокурор Джон Босхард (John Bosshard) отнёс к «раннему вечеру», то есть к 20 часам или чуть позже.

Анализируя обстоятельства этого происшествия, полицейские сделали два важных вывода: а) преступник, безусловно, имел машину, на которой подъезжал к дому и увозил девушку и б) он, скорее всего, был местным жителем, хорошо известным Эвелин Хартли. Тот факт, что девушка, став свидетелем проникновения злоумышленника в дом, не сделала попытки позвонить в полицию или убежать, а отправилась в подвал, чтобы образумить его, показался полицейским весьма красноречивым. Вор представлялся Эвелин до того безобидным, что девушка не побоялась вступить с ним в переговоры и была уверена, что сумеет договориться. Но она совершенно неверно оценила ситуацию. Детективы пришли к выводу, что целью проникновения преступника в дом являлась отнюдь не кража — поскольку нападавший ничего из вещей не взял — а сама девушка. Таким образом, спустившись в подвал, Эвелин в некотором смысле облегчила своему противнику задачу, попав прямо ему в руки.

По прошествии 3 дней окровавленные трусики Эвелин были найдены под виадуком в 5 км от места похищения.

Спустя некоторое время, если точнее, то 31 октября, на обочине шоссе №14 на удалении 21 км от дома семьи Расмусен удалось отыскать важную улику. Это были кеды преступника — на них осталась кровь группы А [такую группу крови имела похищенная девушка], кроме того, отпечатки подошв совпали с теми, что удалось зафиксировать в подвале и на бетонной отмостке возле подвального окна дома, ставшего местом преступления.

Сообщение в газете от 31 октября 1953 года об обнаружении обуви похитителя Эвелин Хартли.

Город Ла-Кросс находится на границе штатов Висконсин и Миннесота, а потому логичным выглядело предположение, согласно которому похититель прибыл к дому Расмусена из соседнего штата [т. е. Миннесоты] и туда же возвратился после совершения посягательства. В конце октября стало известно, что в городе Сент-Пол, располагавшемся на территории штата Миннесота в 220 км от Ла-Кросса, был задержан молодой человек, похитивший автомобиль в Висконсине и приехавший на нём в Миннесоту. Ряд соображений наводили на мысль о его проезде через Ла-Кросс. Чтобы проверить возможную причастность этого человека к похищению Эвелин Хартли была подготовлена группа детективов, которой предстояло отправиться в Сент-Пол для проведения допроса, однако в последнюю минуту последовала отмена поездки. Выяснилось, что на время похищения девушки этот человек имел наилучшее alibi из всех возможных — он находился в камере полицейского участка в Чикаго и при всём желании никак не мог очутиться в Висконсине.

По прошествии более чем полугода «законники» решились на довольно нетривиальный шаг — они решили провести тотальное дактилоскопирование местной молодёжи. То, что похищенная девушка спустилась в подвал навстречу преступнику, с большой вероятностью указывало на её знакомство с ним. Такое знакомство не обязательно должно было быть близким — Эвелин попросту могла его видеть на каких-то массовых мероприятиях, поскольку Ла-Кросс в середине 1950-х годов был городом сравнительно небольшим [таковым он остаётся и поныне].

С технической точки зрения задача отнюдь не казалась непосильной — в городе было немного учебных заведений. Если точнее, то имелись две государственные средние школы — Центральная (Central) и Логан (Logan) — а кроме них — колледж штата (La Crosse State College) и Католическая средняя школа «Ла-Кросс-Аквинас» (La Crosse Aquinas High School). Если быть совсем точным, то имелось также учебное заведение послешкольного образования, т. н. Школа вокала и образования для взрослых, но там число учащихся было сравнительно невелико, менее 300 человек. Окружная прокуратура добилась согласия администраций всех учебных заведений