В разводе. Лоскутное одеяло сердца - Лана Полякова

Подруга нервно сжимала руль, и, по чуть заметным пятнам на лице, было понятно, как она недовольна.

- Но Антошке ведь реально лучше, если у него будет отец! – начала Агата нашу вечную тему, но я не дала ей её развить и перебила:

- Я могу выйти замуж. Приму, наконец-то, изрядно подвыветрившееся предложение, пока оно ещё действительно. Тимур мне клятвенно обещал усыновить Антона официально.

Глава 7

Глава 7

- Мира, ты тянешь уже почти полгода с ответом. Скажи, разве ты его любишь? – фыркнула Агата.

Она успела в очередной раз перестроиться, влезая в карман перед зазевавшимся таксистом, пока я решилась с ответом:

- Нет. Сейчас, здесь, в Москве, я окончательно поняла, что не люблю Тимура. И это даже хорошо. То место в душе, которое отвечает за любовь, выжгло семь лет назад, пока я смотрела, как мой муж целует другую.

Ещё я сегодня поняла, что не смогла забыть Никиту. Похоже, я вляпалась в него навсегда. Но ведь можно жить в браке и без любви! Тимур — хороший человек. Я уважаю и ценю его. Я благодарна ему. Этого, надеюсь, будет достаточно для крепкого брака.

- С ума сошла! – Возмутилась подруга и так эмоционально ударила по рулю, что попала на сигнал.

Ехавший впереди нас мицубан, подпрыгнул от её выходки, и только чудом не вписался в зад идущей перед ним приоры. Подруга, не обратив малейшего внимания на то, что чуть не спровоцировала аварию, смотрела на меня дикими глазами.

- Возможно. Но я не вижу иного пути, – ответила я, пожимая плечами.

- Ты сама-то слышишь себя? – не унималась Агата, продолжая наседать на меня, - Насколько жалко и неправдоподобно звучат твои слова? Да и по отношению к Тимуру такое положение вещей не совсем честно, ты не находишь?

Во рту сделалось горько от набежавшей слюны. Я приоткрыла окно, и в салон ворвался воздух улицы. Противно пахнуло отработанным бензином и вонью дорожного реагента. Но холод немного остудил мне лицо, скрывая эмоции.

- Тимур знает моё к нему отношение, и для него это не препятствие. Тимур уверяет, что мы прекрасно будем жить вместе. – ровным голосом проговорила я, закрывая окно.

Помолчала немного, сделала глоток воды и, усмехнувшись, проговорила с пробившейся наружу горечью:

- Да и знаешь, по любви я уже выходила замуж. Не получилось хорошо, судя по тому, где я сейчас нахожусь. Попробую теперь по расчёту.

Мы замолчали надолго. Агата сосредоточилась на дороге, а я старалась не вспоминать нашу встречу в Никитой. Отчаянно перебирала в уме свои текущие дела и, открыв приложение, купила билет домой на ближайший поезд.

- Не всем повезло полюбить в этой жизни. – с печалью в голосе проговорила моя подруга, паркуясь на стоянке перед небольшой гостиницей, где я провела три ночи и оставила свои вещи.

Я посмотрела в повлажневшие глаза Агаты и проговорила с непроходящей горечью в горле:

- Скажешь, тоже – везение. Любовь — это боль и кипение страстей, когда дышать не можешь без него. Это наказание. За мгновения счастья приходится расплачиваться годами отчаяния. Я никому не желаю любви. Затмение разума, оставляющее незаживающую рану на сердце и вечные сожаления. Любить очень больно, Агата. Не жалей понапрасну.

Выскочив на морозный воздух, я, судорожно вздохнув, решительно направилась вперёд. Быстро забрала свою сумку и рассчиталась с хозяйкой. Вернувшись в тёплый салон крошечной машинки Агаты уже с другим настроением.

Я еду домой!

- Почему бы вам с Никитой не попытаться вновь? – огорошила меня заявлением подруга, стоило мне только угнездиться на пассажирском сидении.

- Смеёшься? – поперхнулась я воздухом, закашлявшись, — Да его перекосило от злости, как только он меня увидел! Да и я не смогу простить ему предательства!

- Злится, потому что тоже не забыл тебя, – хмыкнула Агата и прищурилась, глядя на меня, со значением.

- Его проблемы, – отмахнулась я от такой нелепости.

- Неужели ради любви нельзя пойти на уступки? – Закатила глаза подруга, выруливая на шоссе.

- Агата, хватит! – серьёзно попросила подругу, начиная раздражаться, и продолжила, — Я пошла на уступки. Отпустила его в свободный полёт. Отдала ему возможность выбора. И он выбрал не меня! Так что теперь ворошить прошлое?

В салоне вновь повисла тишина. Но на этот раз липкая и душная. Требующая продолжения разговора. Только мне не хотелось мусолить эту тему. Столько сил было потрачено на то, чтобы убедить себя, что я больше, чем моя любовь, что я почти поверила в это.

Мне стала физически неприятна эта тема и я постаралась отвлечься. Но подруга, словно не замечая моего состояния задумчиво прервала гнетущую тишину в салоне Агата, тихим голосом заговорила:

- Знаешь, когда я вытаскивала Крылова на встречу выпускников, он не реагировал никак. Он просто смотрел на меня с лёгким интересом, как будто я предлагаю ему купить колготки с рук на базаре. Это было унизительно. Но стоило мне заикнуться, что ты, возможно, меня там не дождалась, как Никита сорвался с места и летел, собирая штрафы.

- Как ты вообще додумалась до такого? Я тебя просила? – резко спросила я, скрывая от подруги, как сильно забилось при этом моё сердце, и с какой жадностью прислушалась к её рассказу.

- Я сказала на ресепшене, что пришла свидетельница его свадьбы. А Крылов, когда принял меня, обозвал Глашкой. Прикинь, так и сказал: «Ну, что, Глашка, плохая из тебя вышла свидетельница» – говорила Агата, чуть улыбаясь.

- Мне кажется, ты неправильно оцениваешь ситуацию. Никита не станет вредить своему ребёнку. – после молчания, пока я, отвернувшись, пыталась отдышаться, совсем иным тоном всезнайки высказалась подруга.

- Он заберёт Антона! – вырвалось у меня отчаянное.

- Вот и переедешь в Москву обратно! – хмыкнула Агата.

- В качестве кого? – возмутилась я, глядя на безмятежное