В разводе. Лоскутное одеяло сердца - Лана Полякова

- Вы так были прекрасны вдвоём! От вас исходило тепло, как в солнечный день. Вы всегда дополняли друг друга даже в мелочах! – Мечтательно говорила тем временем Агата.

Потом встрепенулась и продолжила лукаво:

- Мира! Может быт тебе попытаться очаровать своего бывшего мужа? Ведь он не безразличен по отношению к тебе, а это уже половина дела!

Глава 8

Глава 8

- Ты бы поменьше читала любовные романы, подруга! Да и сериалы уже бы перестала смотреть по телевизору. Реальность, она, к сожалению, страшно далека от вымысла. – Хмыкнула я, скрывая раздражение.

На что подруга, повернувшись ко мне и подмигивая, ответила:

- Реальность иногда подсовывает выверты покруче любого вымысла.

Да что же такое-то! Агату понесло причинять добро и от этого не увернуться!

- А память о его предательстве мне куда деть? – резче, чем хотела, проговорила я.

Но Агату было не остановить.

- Ты тоже вон – за Тимура замуж готова выскочить, – хмыкнула она, резво подрезая очередного зазевавшегося водителя.

Мне категорически не нравилось, как она стала водить машину. При такой манере нужно иметь значительно более безопасный автомобиль, чем её коробченка. Но эту тему с моей подругой лучше не поднимать, пока она за рулём.

Вместо рассуждений о её вождении я произнесла совсем иное:

- После семи лет одиночества. Это – другое.

- Конечно. Этодругин, – фыркнула моя подруга и раздражённо продолжила, — Имея кипящие чувства к одному, выходить замуж за другого – пошлость и… это тоже предательство своего рода…

- Агата, просто отвези меня на вокзал. И на этом закончим, – прервала я её.

Не хватало ещё поругаться сегодня.

Мы замолчали надолго. Агата вымещала своё настроение на счастливчиках, которым повезло оказаться с ней рядом на дороге. А я, отвернувшись к окну, переживала нахлынувшее острой ностальгией чувство безвозвратной потери.

Мы действительно с Никитой были счастливы.

Рано поженившись, на первом курсе, уже в начале ноября, мы некоторое время жили в общежитии. Но уже к Новому году съехали на съёмную квартиру.

Наш университет расположен в престижном районе Москвы и жильё там не подъёмно по стоимости для студентов. Но нам удалось снять однокомнатную квартирку в старенькой, чудом оставшейся пятиэтажке на Севастопольской. Оттуда до университета ходил автобус. Долго, почти час. Но зато не нужно перепрыгивать по метро на разные ветки. Обычно я спала этот час на плече у Никиты, пока мы добирались.

Ник устраивался поначалу на подработку везде, где только мог. И я, глядя, как он устаёт, тоже пристроилась с Агатой на работу в небольшое кафе официанткой. Но в первый же вечер моей смены пришёл Никита и вывел нас с растерявшейся и испуганной подругой из этого гадючника за руку со словами, которые лучше я не буду повторять.

Потом я приладилась делать студентам курсовые, дублировать для них лабораторные и контрольные работы, писать рефераты. И даже однажды, переодевшись и загримировавшись, ходила сдавать экзамен за чужого человека. Хваталась за любую возможность заработать. После, уже на третьем курсе, я устроилась лаборантом на кафедре. А Никита каждое лето ездил на вахту.

Он приезжал заросший, уставший и голодный, а я встречала его, истосковавшаяся, и не было на земле силы, что могла нас разлучить в тот момент.

Я забеременела перед дипломом. У меня не было ни токсикоза, ни слабости. Я летала счастливая, не касаясь земли. Я так ждала нашего мальчика, так мечтала о нём!

Ник рассудил, что не стоит уезжать из Москвы с маленьким ребёнком, и мы с ним вместе решили поступить в магистратуру, выбрав при этом другую кафедру для более широкого образования и, соответственно, большей возможности для удачного трудоустройства.

Хотя на тот момент Никите уже предложили место в известной компании, и он трудился там на полставки. Но возможностей ведь много не бывает…

Всё было чудесно, пока какой-то урод на мопеде не сбил меня неподалёку от пешеходного перехода на углу Ленинского и Университетского проспекта.

Пока я украдкой вытирала ненужные слёзы, подруга уже подыскивала место для парковки у трёх вокзалов.

- Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты наделала глупостей, – мягко проговорила Агата, подавая мне бутылку с водой и салфетки.

Всхлипнув в последний раз, я привела себя в порядок, по возможности, и, стараясь говорить бодро, ответила:

- Я знаю. Но мне сейчас тяжело адекватно воспринимать твою помощь.

Мы вышли из машинки и, подхватив мою тощую сумку, направились в сторону отправления поездов дальнего следования.

Озабоченные люди, пассажиры и встречающие, служащие вокзала и работники многочисленных кафешек мелькали передо мной нескончаемым калейдоскопом, кружа голову. И обрывки чужих эмоций цеплялись ко мне, заглушая мою собственную боль. Отвлекая и переключая на реальность.

Вокзал, как портал в будущее, кипел людским потоком, готовя меня к перезагрузке системы.

Совсем скоро я буду дома. В безопасности своего уездного и тихого городка.

- Ты с Тимуром так и не поцеловалась ни разу? – внезапно спросила меня Агата, когда мы вышли к началу нужной платформы.

Я моргнула, выныривая из своих мыслей, притормозив, обернулась к подруге и попросила:

- Агат, не начинай. Мне и так тошно.

Мы обнялись, и я зажмурилась, отсекая происходящее вокруг и сосредотачиваясь на моменте. Моя Агата, моя единственная подружка, верная соратница и доверитель всех моих тайн всхлипнула, уткнувшись в моё плечо. Когда нам теперь доведётся встретиться? Сложно представить сейчас.

- Когда ты стала такой трусихой, Славка? Так и знал, что ты сбежишь первым же паровозом! – раздался над нами знакомый баритон.

Глава 9

Глава 9

Крылов стоял, засунув руки в карманы распахнутого кашемирового пальто, и смотрел на нас с Агатой, чуть прищурившись. Невозможно красивый и абсолютно чуждый вокзальной суете, он едва заметно улыбался нам своими