История в афоризмах. По всемирной истории на 80 крылатых фразах - Хельге Хессе

Вместе с несколькими гражданами они укрылись в Капитолии — скальной крепости, окруженной поясом толстых стен. Стены защищали не только храм, жилые дома аристократов и многочисленные административные здания, но и городские сокровища.

Когда галлы достигли Рима, ворота города стояли нараспашку. Стены не охранялись. Опасаясь засады, они нерешительно пробирались по пустым улицам. На центральной площади города, Форуме, взору незваных гостей предстала странная картина. Недвижно, точно живые колонны, на площади стояли старые сенаторы в тогах. Безоружными ожидали они врага и смерти. Галлы перебили их всех без исключения. Потом, грабя и разоряя, двинулись по городу. Это был их последний триумф. Начинало сбываться проклятие тому победителю, который оказался не в состоянии победить полностью. Им не удалось штурмом взять Капитолий, который возвышался на неприступной с трех сторон скале. Последних защитников Рима невозможно было принудить к сдаче.

Галлы предприняли осаду. Она длилась дни, недели, месяцы. Теперь они горько поплатились за разрушение города. У них не хватало продовольствия, и они бедствовали не меньше осажденных. Наконец пришла зима. В развалинах города галлы не находили никакой защиты от ветра и дождя. Разразились болезни.

Впрочем, у осажденных на Капитолии складские запасы тоже подходили к концу. В силу необходимости они решили установить контакт с изгнанным Камиллом. Хотели предложить ему единовластие над городом, если он прогонит галлов, — дать то, что стало причиной его ссылки. Под покровом ночи выслали курьера. Тот, карабкаясь по тайной тропе, спустился в долину.

Курьер благополучно прошел, однако галлы обнаружили следы его ног и, следовательно, тайную дорогу на Капитолий. Следующей ночью, когда осажденные еще ждали вестей от Камилла, галльский отряд отправился в путь и подкрался к крепостной стене. Галлы незаметно достигли лаза, которым днем раньше воспользовался курьер. Часовых видно не было. Галлы были почти у цели, они уже собрались прокрасться в крепость и поразить осажденных во сне, как вдруг какой-то шум разорвал тишину. Между стенами появились странные белые существа, которые с криками бегали по земле. Когда первый страх прошел, их признали. Это были гуси, которых пожертвовал один гражданин города и которые содержались в храме богини Юноны. Они-то и учуяли опасность. Спящие часовые проснулись от громкого гоготания, равно как и комендант Марк Манлий. Согласно легенде он ударом столкнул с крепостной стены первого галла, который, падая, увлек за собой в глубину нескольких соратников.

Так в первый раз Рим спасли гуси. Снова началось время ожидания. От Камилла не было никаких вестей, и у запертых на горе римлян таяла надежда на спасение. Тогда они прибегли к хитрости. Стали бросать в осаждавших галлов последние караваи еще оставшегося у них хлеба. И галлы поверили, что осажденные по-прежнему живут сытно.

Тогда Бренн, предводитель галлов и вождь племени сенонов, проявил готовность к переговорам об отходе. Так повествует римский летописец Ливий. Жил ли на свете указанный Бренн в действительности, достоверных сведений на сей счет в истории не сохранилось. По Ливию, после долгих препирательств осажденным удалось-таки договориться об отступлении галлов. Однако при условии, что в качестве выкупа римляне заплатят тысячу фунтов золота. Это была солидная сумма. Осажденные собрали ее, хотя и с великими трудностями. Тем не менее Бренну это казалось поражением. Сколько сокровищ он ожидал захватить лишь несколько месяцев назад, когда выглядел абсолютным победителем? И сколько ему пришлось вынести с тех пор? Сколько воинов он потерял, не добившись в итоге ничего существенного?

Наконец галлы достали чашечные весы и гири и принялись взвешивать римское золото. Тут вдруг вперед вышел какой-то римский офицер и обвинил галлов в том, что они-де используют неправильные весы. Бренн был возмущен. В ярости выкрикнув «Vae victis!» («Горе побежденым!»), он выхватил меч и бросил его на галльскую чашу весов. Так повествует Ливий. Конечно, сомнительно, что Бренн был силен в латинском языке, и, таким образом, смысл сказанного передан языком Ливия.

Согласно римскому летописцу Флору, слова Бренна вошли в поговорку уже во II веке н. э. Оборот «бросить свой меч на чашу весов» тоже пошел от вышеописанного события. Если же верить некоторым, отдающим драматургией сообщениям, то после восклицания Бренна общая ситуация резко меняется на противоположную: ибо внезапно появился с нетерпением ожидавшийся Камилл с вновь соединенной армией римлян и тоже увековечил себя крылатым изречением: «У нас, римлян, в обычае платить не золотом, а железом!»

Так он изменил ход событий. Он вытеснил изнуренных галлов из города. Те храбро оборонялись, однако в конечном итоге были побеждены. Отныне Камилла в благодарность назвали вторым основателем Рима. Чтобы уж совсем закруглить историю, несколько источников рассказывают, что Бренн был казнен прямо на поле сражения и что победители насмешливо кричали ему при этом его же собственные слова: «Горе побежденным!»

Действительно ли все описанные события происходили именно так, остается загадкой. Возможно, правды больше в других источниках, утверждающих, что Бренн благополучно отступил вместе с сокровищами. Однако казнь побежденного Бренна в любом случае была более приемлемой развязкой для большинства римлян.

События тех дней оставили тяжелый след в душах римлян. 18 июля, день поражения при Аллии, долгое время был «dies ater», черным днем. Глубоко затаенным страхом перед галлами столетиями спустя смог умело воспользоваться Юлий Цезарь. И все же после тех событий Рим продолжил свой подъем к мировой державе. Около 270 г. до н. э. город обеспечил свое доминирующее положение во всей Средней и Южной Италии и стремился к большему. Многие были убеждены, что осуществится то, что римский бог Юпитер однажды предрек своему городу: «Я не ставлю ему границ ни в пространстве, ни во времени: я дал ему господство бесконечное!»

6. Punctum saliens («Прыгающая точка»)

Аристотель (384–322 до н. э.)

387 год до н. э. был, по-видимому, особенно знаменательным для человечества. В Италии развивающийся Рим благодаря гоготанию встревоженных гусей чудом избежал полного разрушения. В то же самое время в Греции человек по имени Платон основал на окраине Афин школу. Роща, в которой она располагалась, была посвящена герою Академу, и поэтому школа получила название Академии. Она проработала более девятисот лет и позднее послужила образцом для возникающих по всей Европе университетов.

Самым известным учеником этой важнейшей духовной колыбели Запада стал Аристотель. Еще семнадцатилетним юношей он в 367 году прибыл в Афины из маленького фракийского городка Стагира. Якобы Дельфийский оракул посоветовал отцу Аристотеля, личному врачу македонского царя Аминты II, чтобы его одаренный сын изучал философию. Когда Аристотель пришел в Академию, Платон преподавал там уже двадцать лет. И ему предстояло пропреподавать в ней еще