Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви - Александра Багирова

меркантильной и приземленной женщиной.

- Рита, не истери! Я же не на диване лежу, я занят! Я фундамент нашего будущего

строю! Освобожусь — сразу Макса на выходные заберу. А кроссовки... что-то там еще,

ну у тебя же тут нормальная зарплата, вот и купи.

Он делает шаг ко мне, пытаясь заглянуть в глаза с фирменным прищуром «я мужик, я

решу».

- А лучше, — воодушевляется Вениамин, - Дай эти деньги мне! Я их приумножу за месяц

втрое! А Макс пока в старых походит, ничего страшного, не зима уже. Будь мудрее,

поддержи меня! Мы же не чужие люди! Доверься моему фирменному чутью.

Мои руки сжимаются в кулаки. Я открываю рот, чтобы выдать тираду, от которой у него

уши свернутся в трубочку, но...

- Маргарита Викторовна.

Ледяной, лишенный любых эмоций голос разрезает воздух за моей спиной.

Я оборачиваюсь. Из стеклянных дверей бизнес-центра неспешно выходит Тимур Русланович.

Идеальный темно-синий костюм, пугающе невозмутимое лицо и взгляд, от которого

хочется немедленно извиниться за факт своего существования. У тротуара его уже ждет

черный тонированный внедорожник с открытой задней дверью, у которой вытянулся по

струнке водитель.

Челюсть моего бывшего медленно едет вниз. Веня на фоне Тимура внезапно съеживается до

размеров сутулого хомяка.

- Э-э... а это кто? - блеет мой «решала», растеряв весь свой лоск. — Твой новый

хахаль? Слышь, мужик, мы тут семейные дела обсуждаем...

Тимур даже не удостаивает его взглядом. Он смотрит на экран своего телефона, потом

переводит темные глаза на меня.

- Ваш пульс подскочил до ста двадцати ударов, Маргарита. Трекер зафиксировал

нерентабельный всплеск кортизола.

Затем Киборг медленно, словно наводя прицел, переводит взгляд на Вениамина. Сканирует

его ровно две секунды.

- Семейные дела? - голос Тимура звучит как приговор арбитражного суда. - Судя по

износу вашей обуви и уровню аргументации, единственное дело, которое вы можете

обсуждать — это процедура вашего личного банкротства. Отойдите от моего

исполнительного директора на полтора метра. Вы статистически понижаете ее

эффективность и загрязняете воздух нереализуемыми бизнес-идеями.

Веня открывает рот, закрывает его, снова открывает, напоминая выброшенную на берег

рыбу.

- Маргарита, садитесь в машину, - ровно приказывает Тимур, кивая на открытую дверь

внедорожника. - Ваш обед уже оптимизирован.

В любой другой ситуации я бы послала этого Киборга с его приказами и «оптимизацией»

ооочень далеко. Я не села бы в его танк даже под дулом пистолета.

Но я смотрю на Веню. На его вытаращенные глаза, на краснеющие от унижения пятнами

щеки. Мой бывший, который двенадцать лет рассказывал мне, что я без него пропаду,

сейчас выглядит так, словно его переехал асфальтоукладчик. Причем переехал

элегантно, по всем правилам дорожного движения.

И искушение оказывается слишком велико.

Вздергиваю подбородок, поправляю ремешок сумочки на плече и, бросив на Веню свой

самый снисходительный взгляд, уверенно шагаю к внедорожнику.

- Всего хорошего, Вениамин, - говорю не оборачиваясь. - Ищи других инвесторов для

своих рептилий.

Сажусь на роскошное кожаное сиденье, вдыхая запах дорогого парфюма и новой машины.

Дверь за мной захлопывается с глухим, надежным звуком, отсекая улицу и бывшего мужа.

Тимур присаживается рядом. Внедорожник плавно трогается с места.

Я откидываюсь на спинку сиденья и нервно сглатываю. Эйфория от мести бывшему

стремительно испаряется, оставляя меня один на один с ледяным Киборгом в замкнутом

пространстве. Что-то мне подсказывает, что расплата за этот красивый уход с гордо

поднятой головой будет измеряться не только моим пульсом, но и миллионами сожженных

нервных клеток. И ничем хорошим для меня эта поездка точно не закончится.

Глава 8

Глава 8

Внедорожник плавно вливается в поток машин. Внутри пахнет новой кожей, мускусом и

древесными нотками. Я расположилась на заднем сиденье рядом с Тимуром Руслановичем,

и моя недавняя эйфория от триумфального ухода растворяется в ледяном воздухе

климат-контроля.

Ожидаю от Киборга, снова каких-то лекций и замечаний, но он подозрительно молчит, на

меня не смотрит, уткнулся в свой телефон.

Так лучше. Тоже не нарушаю молчания, хотя жуть как хочется покинуть этот салон.

Близость Киборга напрягает и не дает расслабиться.

Проходит всего пара минут, и мы паркуемся у панорамных окон ресторана, который

выглядит так, словно порция салата здесь стоит как крыло от самолета.

Мы идем к ресторану… а я не могу понять, зачем я все же следую за новым боссом?

Любопытство?

Как он там решил оптимизировать мой обед?

Ох, никогда любопыство до добра не доводит.

Метрдотель распахивает перед Тимуром двери с таким благоговением, будто к ним

снизошло божество. Внутри царит пугающая, стерильная идеальность. Приглушенный свет,

выверенная до миллиметра симметрия столов, ни единого лишнего звука.

Нас провожают в отдельный вип-зал. Я даже не успеваю открыть меню, как перед нами

бесшумно вырастает официант с двумя тарелками.

- Ваш обед, - констатирует Киборг, кивая на мою порцию. - Филе дикого лосося на пару,

киноа и пюре из брокколи. Макронутриенты высчитаны с учетом вашего повышенного

уровня стресса. Трансжиры и быстрые углеводы исключены. Блюда приготовлены под моим

личным контролем, этот ресторан принадлежит моему холдингу.

Я смотрю на унылую зеленую массу, которая выглядит так, словно ее уже кто-то один раз

оптимизировал. Желудок жалобно урчит, требуя обещанного праздника непослушания. А от

этого пафосного, рафинированного места, где даже вилки лежат под строгим углом в

сорок пять градусов, меня начинает душить клаустрофобия.

- Тимур Русланович, - решительно отодвигаю от себя тарелку с идеальным лососем. - Я

ценю вашу заботу о моем желудочно-кишечном тракте. Но по трудовому кодексу у меня

законный обеденный перерыв. Это мое личное время. И я намерена провести его в

компании канцерогенов, холестерина и майонеза.

Тимур медленно откладывает приборы. В его темных глазах читается искреннее

непонимание, смешанное с клиническим ужасом.

- Вы сознательно хотите поместить в свой организм биологическую угрозу в виде

уличного фастфуда? Это нерациональное поведение, Маргарита. Ваша когнитивная функция

снизится на пятнадцать процентов из-за скачка инсулина.

- Моя когнитивная функция рухнет до нуля, если я прямо сейчас не съем огромную,

вредную, сочную шаурму, - отчеканиваю я. — И я не собираюсь жевать эту зеленую тоску

в вашем стерильном аквариуме.

Резко встаю из-за стола. Трекер на запястье радостно и звонко пищит, фиксируя вспышку

гнева.

- Вернитесь на место, - ледяным тоном приказывает Тимур. - Я не позволю своему

исполнительному директору получить пищевое отравление.

- Подайте на меня в суд!

Я разворачиваюсь и чеканным шагом выхожу из вип-зала, оставляя его наедине с

нерентабельным