Мастер Трав. Том 11 - Ваня Мордорский

Потом мои пальцы нащупали нечто твердое и жесткое. Какой-то корень. Я осторожно достал его и он на солнце засверкал золотом. Секунд десять я любовался им, настолько растение было необычным. Золотой женьшень. Он нужен для восстановления духовного корня. Надеюсь, с ним проблем не возникнет.

Дальше шли корни валерианы и белой мандрагоры, тоже для Морны. Их можно будет размножить почкованием, как я делал с женьшенем. Способ был рабочий. А вот ночная фиалка и серебряный шиповник, которые оставались последними компонентами для эликсира Морны, у меня и так были, и уже прижились. Но лишним никогда не будет. Когда я выращу полноценные растения у себя в саду, нужно будет рассадить в запасных местах, как я и планировал, «дубли» всех этих ценных растений.

Потом я достал кое-что мягкое и прохладное — лунный гриб. Я осторожно достал его, а потом в небольшой корзинке нащупал еще целую грибницу с более мелкими лунными грибами. Вот с ними будут проблемы. На грибы мой Дар, скажем так, почти не действует. И похоже, давно пора создать какую-то узконаправленную алхимию, работающую точечно на грибы. Но я выдохнул с облегчением.

По сути, все ингредиенты для эликсира Укрощения Зверя у меня есть, и можно хоть сегодня приниматься за варку. Я бы предпочел три-четыре дня усиленно выращивать и размножать все эти растения, а уже потом делать что-то, но насколько я помню, у Морны оставалось две-три бутылочки, которые, пока я был в отключке, уже должны быть использованы. А значит, хоть одну порцию эликсира, или вернее отвара, мне нужно сделать и пожертвовать частью ингредиентов.

Я вздохнул. Пусть. Сложнее обстояло дело с составом для укрепления духовного корня. У меня был Древний папоротник, — Нурл добыл его еще в прошлый раз, — золотой корень-сердце уже рос в моем саду, был теперь и еще один ценнейший компонент — золотой женьшень. И оставалось самое проблемное — кристаллизованная эссенция Духовной Росы. Причем это не искусственная эссенция. Нурл говорил, что знает где она появляется — такие кристаллики, которые покрывают некоторые части Корней Древ. Но выгадать момент, когда они там, очень сложно. Потому что их моментально сжирают твари, насекомые и прочая живность. Эх…жаль.

Ладно, проведу Анализ золотого женьшеня. Впервые его держу в руках все-таки.

[Золотой Женьшень

Редкость: Очень Высокая

Тип живы: Холодная, медленная.

Срок хранения: 1 год

Свойства: «сшивает» разрозненные трещины духовного корня, стягивая их края и удерживая от расхождения. Также практически без потерь впитывает свойства других ингредиентов.]

Значит, теперь у меня есть всё, кроме Кристаллизованной эссенции Духовной Росы.

По сути, всего один компонент отделяет меня от попыток создания эликсира. Однако я понимал, что даже с таким запасом ингредиентов у меня может не выйти эликсира достойного качества. Нурлу придется еще не раз добывать для меня ингредиенты, чтобы получить рабочий эликсир.

Ладно, у меня всегда остается еще один вариант. Упростить эликсир, или найти замену недостающим ингредиентам. Я на опыте знал, что это вполне возможно. Вот только для этого нужно знать точные свойства недостающих компонентов. А с духовной росой я этого, увы, не знал. С другой стороны, судя по всему женьшень ключевой компонент, а значит вокруг него можно выстраивать новые рецепты.

И тут, на самом дне корзины, я заметил свернутую кольцами длинную, серую лозу.

Пепельная лоза! То, что я просил в прошлый раз и то что я еще вначале просил добыть Морну. Одно из редких растений, которое подобно Спорнику, способно подавлять грибковые структуры. Причем этот эффект у нее более ярко-выраженный.

Я быстро осмотрел лозу и мне увиденное не понравилось. Как ингредиент она вполне годна, но она была нужна мне живая, а не мертвая. Я положил на нее руки, направляя поток живы, пытаясь дотянуться до ее сути Даром.

Она не была мутантом. Просто очень редкое, специфическое растение. Но я почувствовал слабый, едва теплящийся пульс жизни внутри суховатых волокон. Шансы оживить ее были.

Я бросился в дом и достал из корзины бутылочку с гидролатом, который теперь всегда брал с собой. Вернувшись я смочил места срезов и они тут же начали стягиваться и впитывать субстанцию. После сразу использовал свою живу, надеясь «продлить» ей жизнь. А была она «на последнем издыхании». И понятно почему. Даже из самого названия понятно, что основа ее жизни — огненная жива, и вдали от нее она моментально начала хиреть. Я покачал головой.

Повезло, что в ней еще остался этот импульс жизни.

Так, где там Грэм? Нам кажется уже пора.

Нашел старика я на пасеке, где он с совершенно невозмутимым видом набирал меду в небольшое деревянное ведерко.

— Что? — спросил он, глядя на меня, — Тот, что дала Морна в миске, — это на один зуб. Нужно набрать с запасом.

Так, похоже после сеанса лечения на него напал жор.

— Нам пора, — сказал я, — Там некоторые ингредиенты надо спасать. Времени мало.

— Хорошо, — кивнул он и отмахнулся от пчел. Думаю, его закаленную кожу они при всем желании не смогли бы прокусить. — Доберу, чтобы десять раз не носить. Все-таки мед — полезная штука…

Я оглянулся, ища мурлыка.

— А где Седой?

Грэм молча показал мне пальцем на место прямо под пнем, где лежал весь измазанный в меду мурлык. Он сильно-сильно переел. Похоже, любит он не только едкое, а и очень даже сладкое.

Я вздохнул.

Кромка

Чуть южнее Огненной Проплешины.

Джарл, Главный Охотник Янтарного, стоял на вершине, тяжело опираясь на свое массивное копье, которое не каждый Охотник смог бы поднять двумя руками, не то что размахивать им. Джарл же легко мог управляться им и одной рукой, но в бою всё же использовал обе, чтобы добавлять пробивной силы. Он его редко использовал, но сегодня был именно такой день. Против таких вот огромных и бронированных тварей лучше оружие и не найти. Лицо охотника было мрачным и непроницаемым, как камень. Внизу, у подножия холма, раскинулась картина побоища.

Сотни огромных туш лежали вповалку. От молодых деревьев и кустарников тут ничего не осталось — всё было вытоптано этими тварями.

Джарл сплюнул.

Камнеголовые. Мощные, тупые и невероятно живучие твари из Глубин, чьи черепа действительно напоминали кузнечные наковальни. А сами тела тварей и вовсе напоминали огромные булыжники. Только совсем недавно эти булыжники бросались и на него и на других охотников, и от подобных ударов приходилось несладко даже сильным охотникам. Если,