Чёрт из Чертаново. Том 3 - Антон Панарин

я, сдвигая ковбойское великолепие в сторонку. — Есть что-нибудь на дух? Мне в ближайшее время нарывы чистить в промышленных масштабах, хочу по максимуму усилиться.

Вот теперь пчела отнеслась к запросу со всей серьёзностью. Снасть нырнула в дальний угол кладовки и вернулась с бархатной коробочкой, а вторым забросом на прилавок прибыл кожаный шнурок с тусклым металлическим медальоном.

Кольцо «Дзен».

Редкость: Обычная.

Прочность: 30/30.

Описание: И это пройдёт. Если не пройдёт, перечитай пункт первый.

Дополнительный эффект: Дух +1.

Кольцо сразу мимо, слишком незначительная прибавка, а вот медальон, весьма неплох.

Амулет «Учительское терпение».

Редкость: Редкая.

Прочность: 45/45.

Описание: Спрессованное спокойствие учителя младших классов. Материала прочнее наука пока не открыла.

Дополнительный эффект: Дух +4.

Я открыл окно характеристик и понял что духа у меня сейчас шестнадцать единиц, с этой безделушкой будет двадцать. А значит я смогу очищать по четыре единицы скверны в минуту, до этого мог чистить всего три единички. Считай прибавка на тридцать три процента, неплохо. Беру. Ушлая пчела нацарапала цену на бумажке и как же чёрт возьми удобно, амулет стоил ровно двадцать восемь монет.

— Побойся улья, — возмутился я. — Даю пятнадцать.

Листочек перевернулся, и на обороте появилась цифра двадцать семь.

— Шестнадцать. И я никому не расскажу, что ты приторговываешь штанами для стриптиза.

Пчела покосилась на злополучные штаны, зачеркнула написанное, выведя рядом:

Расскажи всем, реклама лишней не бывает.

— Извращуга, — усмехнулся я. — Ладно, за двадцать четыре заберу.

Полосатая довольно кивнула, после чего я обменяла монетки на амулет в виде раскрытого учебника. Амулет я тут же повесил на шею и спрятал под футболку. Эффект почувствовал сразу: гул дворика будто прикрутили на пару делений, а тревога перед предстоящей охотой немного утихла.

Отлично. Теперь мне нужно раздобыть ещё монет, для того чтобы повысить навык «Переливание» до десятого уровня. Нужен новый модификатор, так как откачивать скверну из нарыва под Шишкова, мне придётся целую вечность, а такая медлительность может стоить жизни. К тому же я обещал Пал Палычу что с каждого нарыва он получит по двадцать процентов откачанной энергии. Сейчас же я могу предложить лишь двенадцать с половиной. Маловато будет.

Домой я возвращался в приподнятом настроении и уже на лестничной клетке понял, что в квартире происходит нечто необычное. Пахло оладьями и жареным мясом, да так аппетитно, что желудок заурчал раньше, чем ключ попал в замочную скважину.

Войдя на кухню я увидел раскрасневшуюся Дашу с прилипшей ко лбу чёлкой. Она орудовала сразу тремя сковородками, выстраивая на столе башню из оладьев. В кастрюле побулькивало что-то мясное. А за столом лежал Борр. Вернее, то, во что он превратился. Пузо боровичка натянуло рубаху до состояния барабана, а из приоткрытого рта торчал недоеденный оладушек. Сил дожевать у духа уже не осталось.

— Саныч… — просипел он, еле сфокусировав на мне мутные глазки. — Спаси…

Бог спасёт, подумал я и услышал ласковый голос Даши.

— Бориска, погоди немного, сейчас котлетки подойдут, я тебе с пюрешкой наложу.

— Я на себя руки наложу… — выдавил Борр, протянул ко мне руку и обмяк.

Вот это фокус. Не думал что это бездонное брюхо способно пасть смертью храбрых в сражении с едой. Интересно, после систематического переедания Борр возьмётся за ум и начнёт худеть или разжиреет ещё сильнее получив в награду седьмой и даже десятый подбородок?

— О-о-о, вижу, у вас тут идиллия, — расплылся я в улыбке. — Ну, развлекайтесь.

— Предатель… — прошелестел мне вслед боровичок, но его заглушило шипение котлет жарящихся на сковородке.

До полуночи ещё оставалась время, и распорядиться им я решил по взрослому! Плюхнулся на кровать и закрыл глаза. Ночная зачистка в незнакомой компании обязывает быть как минимум отдохнувшим. А значит сон это то что мне сейчас нужно… Мир, ну ты издеваешься? Я даже минуты не пролежал на кровати, а телефон запиликал. Посмотрев на экран я увидел имя «Тимур».

— Слушаю.

— Дмитрий, доброго вечера! — голос в трубке звенел от радости. — Ты не поверишь! Мне за машину всё выплатили. Ещё и старую, аварийную, в порядок привели и в подарок оставили! Одним словом, приезжай хочу тебя отблагодарить.

— Не думал что Константиныч распутает этот клубок так быстро. Рад за вас.

— Так что, приедешь?

— Без проблем. Могу хоть сейчас, — отозвался я, покосившись на подушку. Подушка смотрела на меня с укором и тоже считала предателем.

— Вот и славно, жду!

Спустя полчаса такси высадило меня у девятиэтажки на Хользунова. Подъезд встретил всё тем же ароматом «ванили», зато дверь на девятом этаже распахнул будто другой человек. Вместо помятого мужика в клетчатой рубашке передо мной стоял свежевыбритый Тимур в отглаженной футболке и сиял улыбаясь во все зубы.

— Проходи, проходи! — Он затащил меня в прихожую и, не дав опомниться, вывалил новости.

История вышла занятная: вчера ему позвонил соучредитель автосалона, причём лично. Долго извинялся за доставленные неудобства, а после предложил сделку. Тимур отзывает заявление из полиции, а салон выплачивает ему четыре миллиона рублей и за свой счёт чинит машину, на которой он чуть не разбился.

— Я сперва решил, что это разводка какая-то, — Тимур развёл руками. — А утром гляжу, деньги и правда на счёт упали. Четыре ляма! А по ремонту вообще чудо какое-то. Эвакуатор приехал, утащил мою колымагу, а через сутки вернул мне её уже на ходу. Я на всякий случай в другой сервис отвёз машину, мужики посмотрели, говорят всё сделано на совесть. Ну я заявление и отозвал. Ты уж извини, если подвёл вас с Константинычем.

— Всё в порядке. Мы эту эпопею начинали для того чтобы вам помочь. Помощь удалась, ещё и компенсацию выплатили. Поэтому целиком и полностью вас понимаю, всё правильно сделали, — успокоил я его.

И ведь ни капли не покривил душой. Салон засуетился неспроста. Показания Артёма лежат в прокуратуре, жалоб на «Гранд» скопилась пухлая папка, и одним отозванным заявлением эту лавину уже не остановить. Совладельцы просто затыкают деньгами корпус корабля превратившегося в швейцарский сыр. Сколько бы у тебя не было налички, всё равно потонешь.

Тимур тем временем скрылся в комнате и вернулся, толкая перед собой здоровенную картонную коробку. Судя по натужному пыхтению, весила она прилично.

— Это что? — не понял я.

— Как что? Магарыч! Ты же помог мне.

— Ну так-то я только