Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей - Юлий Люцифер

Девять лет.

Другая мать.

Отец:

Дейрон Вейл.

Третий.

Лея.

Семь.

Другая женщина.

Дейрон Вейл.

Том.

Пять.

Снова другая мать.

Снова он.

Я закрыла папку.

Марта стояла напротив стола.

— Как давно они здесь?

— Несса почти шесть лет.

Я подняла глаза.

— Шесть?

— Да.

Шесть лет.

На втором году нашего брака.

Когда я впервые начала всерьез волноваться, что беременность не наступает.

Когда Дейрон отвез меня к первому лекарю.

Когда я пила настой каждое утро и считала дни.

В это же время в двух часах от нашего дома жила его дочь.

Я снова открыла папку.

— А Финн?

— Четыре с половиной года.

— Лея?

— Три.

— Том?

— Почти два.

Я откинулась на спинку стула.

Мне вдруг стало очень жарко.

Слишком жарко для осеннего дома.

Я расстегнула верхнюю пуговицу дорожного пальто.

— Вы знали, кто я?

Марта побледнела.

— Да.

— Все эти годы?

— Я знала, что вы жена Альфы.

— И никогда не подумали сообщить мне?

— Мне запрещали.

— Кто?

Она молчала.

Мне не требовался ответ.

Но я все равно заставила ее произнести.

— Господин Вейл.

Слова легли спокойно.

Мне было бы легче, если бы Марта врала.

Если бы оказалось, что она сама придумала документы.

Что я не так прочитала фамилию.

Что Дейрон привозил сюда детей других мужчин и просто оформлял опеку.

Но нет.

Четыре свидетельства.

Четыре разные женщины.

Один отец.

Дейрон.

Семь лет он лежал рядом со мной.

Семь лет смотрел, как я винила себя.

И при этом уже имел детей.

Не одного.

Четверых.

Я встала.

— Госпожа Моррен...

— Не надо.

Марта замолчала.

Я подошла к окну.

Снаружи кучер переносил мой сундук.

У крыльца стояла маленькая деревянная тележка.

Кто-то оставил в ней три камня и палку.

Обычная детская вещь.

Не доказательство предательства.

Не часть политического решения.

Просто тележка.

И мне пришлось напомнить себе, что люди, живущие в этом доме, ничего мне не сделали.

— Дети знают, кто их отец?

— Они знают, что в документах записан господин Вейл.

— Он приезжал?

Марта ответила не сразу.

— Иногда.

Я повернулась.

— Иногда это сколько?

— Два или три раза в год. Иногда реже.

— Они называли его отцом?

— Нет.

Это удивило.

— Почему?

— Он не просил.

— А что говорил им?

— Что отвечает за дом. Что они под его защитой.

— Несса помнит мать?

— Немного.

— Остальные?

— Финн помнит родителей.

Я нахмурилась.

— Родителей?

Марта поняла ошибку.

— Он жил с матерью до пяти лет.

— А отец?

— В документах господин Вейл.

— Я вижу, что в документах.

Она опустила взгляд.

Что-то здесь уже не сходилось.

Но сейчас мое собственное унижение было слишком свежим, чтобы я сразу увидела все несоответствия.

— Матери детей живы?

— Насколько я знаю, нет.

— Насколько вы знаете?

— Мне передавали документы вместе с детьми. Я не занималась поиском родственников.

— Кто передавал?

— Обычно господин Холт.

Варен Холт.

Управляющий реестрами Серого Бора.

Еще одно знакомое имя.

Человек, который десятки раз сидел со мной за одним столом.

Подписывал мои отчеты.

Присылал ведомости.

Никогда не упоминал четырех детей Альфы.

Я закрыла глаза.

Не сейчас.

Мне нужно было сначала понять, в каком положении оказался дом.

— За чей счет вы жили?

— Из хозяйственного фонда.

— Какого?

Марта достала вторую папку.

Счета.

Закупки.

Плата слугам.

Лекарства.

Ремонт.

Я сразу узнала форму.

Это были те самые расходы, которые годами приходили мне как «удаленное хозяйство Рябиновой Долины».

Я проверяла общий бюджет.

Не отдельные имена.

Фонд не был большим.

Дом обходился стае дешевле одного хорошего городского склада.

Я никогда не задавала дополнительных вопросов.

Потому что подпись Дейрона уже стояла на документах.

Я чувствовала, как гнев начинает менять направление.

На себя.

Остановила.

Нет.

Я не должна была проверять каждый сарай Серого Бора, ожидая найти в нем незаконных детей собственного мужа.

Ответственность за ложь оставалась на том, кто лгал.

— Почему здесь так мало вещей? — спросила я.

— В каком смысле?

— Детская обувь изношена. У Тома одна рубашка явно старше его самого. Я видела окно на втором этаже, заклеенное бумагой.

Марта поджала губы.

— Деньги приходили не всегда вовремя.

— Но в отчетах выплаты регулярные.

— С этого года стало хуже.

Я вернулась к столу.

— Насколько?

— Иногда