Ретро Бит. Акт 8 - Сева Сотх

— Линду, — поправил его, — и я здесь только ради нее. Мне лично ни от вас, ни от миссис Ким ничего не нужно.

— Чук-хай-кон-чам-нам-хань-фук! — выдал собеседник. Надеюсь, он меня сейчас хотя бы по матушке не послал. Я не то, что ни слова не понял — я ни малейшего понятия, одно это слово или целое предложение.

— Я пожелал вам сто лет счастливой жизни, — пояснил будущий тесть. Но руки не протянул. Или у них так не принято?

— Спасибо. Я буду стараться, — азиаты ведь ценят старательность?

На том мой тур по Эл-Эй и завершился. Не в трейлерный парк же ехать знакомых повидать?

— Кристобаль, какой ужас! — воскликнула Глория, когда увидела меня незадолго до назначенной встречи с мистером Канном. — Ты что, упал головой в газонокосилку и чудом выжил? И ведь так запросто не исправить! Придется половину головы выбрить.

Парикмахерши — как программисты, вечно работой коллег недовольны. И несмотря на то, что прическа от Кармен мне в целом норм, выбрить виски на самом-то деле не такая плохая идея. Я во имя великой лени, что, как известно, вперед меня родилась, всегда в первой жизни стригся под полубокс. Мне нравилось, большую часть времени можно не причесываться, оставаясь при том опрятным.

— Сорок пять тысяч, — сообщил Филипп. — Акции немного подешевели и вы, мон дьё, сможете купить их за сорок пять.

Не будем прогибаться под Билли Гейтса. Пожал месье Канну руку и передал ему проект договора, составленного Лео.

Глава 3

Обратно на север штата я вылетал в приподнятом настроении. И мои юристы тоже. Они на сопровождении моих сделок неплохо заработали, но ни о чем не жалею.

— Этот мистер Гейтс далеко пойдет, вот увидите, — предрекла Глория, усаживаясь рядом со мной в полупустом самолёте. — Выглядит, как ботаник в очках, а внутри — мафиозный дон. Двадцать пять центов за копию программы — это ведь ничто! Дискеты по десять баксов продают!

Ага-ага, ему только белого персидского кота до четкого попадания в образ злодея и не хватает.

— Жадность — это плохо. Но я не думаю, что продешевил. Себестоимость дискеты — от пятидесяти центов до доллара, то есть попроси я больше — дешевле стало бы не в состав ДОС Коммандер включать, а на отдельной дискете открытую версию выдавать.

— Вы молодец, миссис Флорес, — похвалил помощницу Лео, — давно так, как вы, мистера Чана никто одной фразой не выключал. Его стратегия, очевидно, была в попытках доказать несостоятельность лицензии.

— Вы меня извините, но сделки и мистер Гейтс уже оскомину мне набили, — сказал обоим. И это правда. Билл, может быть, переходит в режим капиталистического дьявола не так часто, а в будущем еще и кучу денег на благотворительность отдаст, но приятным человеком я его не назвал бы. А уж эта манера качаться на стуле… Явное ОКР — и оно меня бесит! Может быть, потому, что и у меня самого есть странные привычки. С уточками, например, разговаривать.

Время в полете решил скоротать самым прозаическим способом — газету почитать, узнать, что вообще в мире делается и там…

«Ловкий пропагандистский ход с письмом Юрия Андропова десятилетней Саманте Смит» — гласил заголовок. Воспоминание разблокировано! Блин! Я же про это помнил, но не задумывался! О маленькой девочке, которую приглашали в СССР, я помню не так много, но история была довольно медийной. Ребенок от чистой души и наверняка по подсказке родителей написала письмо генсеку с посылом «почему вы такие плохие, исправьтесь», но внезапно получила ответ в духе «не мы такие, жизнь такая» и приглашение в Артек — убедиться, что не все так плохо, страшно и тоталитарно. Никто Саманту в Союзе, вестимо, не обижал… но через несколько лет после возвращения она погибла в какой-то аварии. Случайно или спецслужбы одной из стран подчищали концы? Этого я знать не знаю. Как и когда — не помню! Но девочку, блин, жалко, несмотря на то, что вспомнил я про ее существование, только в газете прочитав. Сломали жизнь ребенку, ублюдки!

Зарычать по-звериному захотелось. Могу ли я что-то сделать? Если бы помнил, что за авария и когда произошла — в теории мог бы. Со стороны мое вмешательство стало бы смотреться странным, но не пофиг ли, когда жизнь человека на кону? Возможно, что несколько жизней. Был ли в той аварии кто-то еще? НЕ ПОМНЮ! Это хоть была машина, поезд или самолет? Последний — самый безопасный только на бумаге, но чисто статистически в машинах разбивается больше народу.

Могу ли я как-то убедить родителей Саманты держаться подальше от любой политической миерды? Сомнительно! Может, денег им предложить? В смысле — работать на меня здесь, в Калифорнии, и никуда не ездить. Я даже не знаю, что это за люди и на каких они должностях обретаются. Может быть, стоит учебу девочке где-нибудь в Европе оплатить? Дескать, молодой миллионер так тронут стремлением ребенка сделать мир лучше… а я и в самом деле тронут, хоть пока свой первый миллион и не заработал. Добрая девочка искренне не понимает, что быть последним каброном — это такая профдеформация у политиков и даже хороший человек, оказавшись в их среде, либо идет на компромиссы с совестью, либо бросает гиблое дело.

— Заинтересовался политикой, пацан? — вырвал меня из размышлений Лео. — Лучше не лезь во взрослые игры, сколько бы денег ты не заработал.

— Это хороший совет, Кристобаль, — подтвердила Глория, — политика пережевывает людей и выплевывает их огрызки.

— Никакой политики, обещаю. Просто ребенка жалко, без детства бедняжка осталась. Как думаете, она любит видеоигры? Я бы ей отправил в подарок Коммодор 64, даже парочку — пусть оставит в том русском летнем лагере, про который пишут в статье, и детишки поиграют.

А еще этим «блестящим» ходом я бы совместил Советский Союз и Тетрис. Игра с некоторой долей вероятности добралась бы до товарища Пажитнова и ему не пришлось бы изобретать свой «Стакан», как называлась ранняя версия его головоломки. Не то, чтобы меня пугало обвинение в плагиате программы, которую я написал раньше. Наоборот! Не хочется отплатить презлым за предобрейшее и выставить советского ученого в нехорошем свете. Мне ему еще особняк в Малибу дарить под каким-нибудь поводом. Ну или что-то еще столь же ценное. Идею «Злых птиц» и ресурсы на ее воплощение, например. Ну или что-то вообще с играми не связанное.

— Ни в коем случае, пацан, я запрещаю! — возбудился Лео, — то