Что такое Барселона - Дарья А. Гаврилова

class="p1">Этот широкий и прямой проспект был монументальным урбанистическим решением, которое принесла выставка-1929. Проект был поистине колоссальным: работы над Виа Лайетана начались в 1908 году, а закончились только в 1926-м. Новый проспект наконец-то напрямую соединил городской порт и новую часть города Эшампле – до этого добраться из Эшампле к морю напрямую можно было только пешком, наземному транспорту приходилось объезжать Старый город целиком или же спускаться по Рамбле. Это было неудобно, и необходимость проспекта, подобного Виа Лайетана, предвидел уже инженер Ильдефонс Серда, проектировавший расширение Барселоны в середине XIX века.

Тем не менее Серда проспект не проложил, и Виа Лайетана стала изолированным проектом, не совпав ни с какими периодами бурного строительства и расширения в Барселоне. Поэтому дома на этом проспекте мало похожи на другую архитектуру каталонской столицы – эти подчеркнуто дорогие и помпезные восьмиэтажные здания в стиле неоклассицизма, своими каменными балконами, колоннами и ротондами на крышах напоминают скорее Мадрид. Выглядят они, безусловно, очень красиво, и на крыше расположенного здесь отеля Grand Central прячется лучший обзорный бар в городе, но Виа Лайетана при этом остается одной из самых неприятных улиц Барселоны.

Ультраправые и фашистские правительства XX века боготворили автомобиль; автобан, то есть современная трасса, была изобретена в фашистской Германии. Строительство Виа Лайетана было закончено при военном диктаторе Мигеле Примо де Ривера, и это заметно: для пешеходов на этом величественном проспекте оставлены совсем узкие тротуары, почти даже бордюры. Когда идешь по ним, проносящиеся мимо автомобили так и норовят вжать тебя в стенку; воздух постоянно загазован, много шума и дыма, нет тени и террас; идти по Виа Лайетана из Эшампле к морю, может, и быстро, но очень неприятно. Этот проспект в самом центре города по-прежнему остается резервацией для автомобиля – в Барселоне-2019 на Виа Лайетана не было даже велодорожки, несмотря на ставку социалистических городских властей на велосипед и экологический транспорт.

Тем не менее в 1926 году появление Виа Лайетана было для Барселоны вехой. Для Старого города это означало две вещи. Во-первых, впредь он оказался расколот надвое – на кварталы Готический и Эль Борн. Во-вторых, продолжились махинации с историческим наследием. Чтобы проложить через самую гущу каменного леса магистраль длиной 900 метров и шириной 80, пришлось уничтожить 2199 разнообразных зданий, многие из которых насчитывали пару столетий. Десяти тысячам барселонцев пришлось искать новое жилье, многие здания были уничтожены навсегда, но некоторые из них сохранились и были перенесены камень за камнем, как дом Падельяс, в выглядящий с каждым днем все более готично Готический квартал.

Готический квартал сегодня

Впервые о феномене готификации исторического центра Барселоны заговорил докторант университета Барселоны Агусти Кбкола Гант в 2010 году. В своей исследовательской работе он рассматривал связь туризма и урбанистики и впервые употребил фразу «тематический парк» по отношению к Готическому кварталу. Кбкола подробно рассматривал все манипуляции с архитектурным наследием, случившиеся в XX веке: куда и какие здания переносили по камню, где появились новые площади, какого года на самом деле этот красивый фонтан.

Дальше случилось невообразимое – PhD-исследование простого студента-урбаниста взорвало все СМИ города. О работе Агусти Кбколы писали все, неизменно употребляя его термины «готификация» и «тематический парк». Защита PhD при этом в Испании, как и в большинстве других стран, мероприятие совершенно непубличное и, можно даже сказать, камерное. На финальном чтении никогда не присутствует больше десяти человек, а саму работу читают не больше семи, при наличии у исследователя хороших и верных друзей. И вот внезапно исследовательская работа появилась во всех городских и региональных новостях – Агусти Кбкола Гант явно нащупал оголенный общественный нерв[22].

Сегодня[23] практически любой молодой барселонец, показывающий вам город, с грустью и болью в голосе скажет: «Да Готический квартал – это тематический парк!» Это сравнение сегодня используют все, от журналистов до продавцов сувениров, даже и не зная, что придумал его студент-урбанист.

Популярность проекта «Готический квартал» превзошла все ожидания людей, впервые запланировавших его в конце XIX века, и для местных жителей превратилась из благословения в проклятие. В конце 2010-х Барселону потрясал новый феномен, окрещенный журналистами как «туризмофобия»: местные жители жаловались на слишком большие туристические потоки, протестовали против Airbnb и требовали от городских властей ограничить туризм.

Массовый туризм необратимо поменял Готический квартал. Исторически это был район рабочего класса, людей небогатых, но веселых; в Барселоне, всю жизнь находящейся у моря, обеспеченные слои населения никогда не стремились жить как можно ближе к пляжу. Как только кишащий людьми Старый город начал расширение в середине XIX века, судьи, законодатели, юристы и богатые предприниматели поднялись и уехали в новые, полные света дома Эшампле. В Готическом квартале остались ремесленники и держатели небольших баров и лавочек, которые и жили там дружной коммуной до прихода массового туризма.

О том, что новый уклад жизни значил для коренных жителей Готики, я в августе 2017 года написала для журнала «Афиша»: «В Барселоне дети по закону должны ходить в ближайшую к дому школу (если они выбирают бесплатное образование), так что коренные барселонцы растут и дружат с соседями. Все родители в школах знают друг друга, и так складывается сообщество района, или, по-каталански, el barri. (…) И „классическая“ Барселона – это Барселона, в которой Хосе и Мария спускаются утром вниз и пьют кофе в баре, который держит их подруга. Затем едут на работу на автобусе вместе с еще одним школьным другом. Хлеб они покупают у Мерсе, ключи делают у Жоана, а вечером в баре Пепе за кружкой пива или бокалом вина сидят в компании своих друзей со школы, Нурии, Жозепа и Монсеррат. Они знают всех местных жителей, и их собак тоже. Они каждый день едят один и тот же бутерброд с хамоном на завтрак, а работник паба знает, что и сколько им наливать. (…)

И вот район становится популярным; цены начинают расти. К Пепе, бар которого декорирован хамоньей ногой и фотографиями смешных тетушек и племянников, модно подстриженные норвежцы не заходят. За углом у Пепе открывается веганский паб с крафтовым пивом. Цены растут; у Пепе заканчивается контракт на аренду. Хозяин помещения поднимает его стоимость на 50 % – скромный доход, за который Пепе спокойно мыл стаканы, разговаривая с друзьями о том о сем, теперь весь уйдет на аренду. Пепе закрывает бар. Следом за Пепе Жоан уступает подвальчик, где он изготавливал копии ключей, магазину модной одежды. Вскоре эта жизнь становится лишь воспоминанием, а кофе ты теперь пьешь в