Наследник $$$ уровня 6 - Андрей Еслер

Троица дружно подобралась.

— Первое. Карточная игра. Возьмите ту, в которую играет вся страна и перенесите её в сеть. Партии между живыми людьми, стол на четверых, возможность позвать друга из списка. Правила менять запрещаю, народ должен узнать игру с первого взгляда.

— А второе? — не выдержал вихрастый.

— Создание своего вымышленого персонажа.

Гости обменялись быстрыми взглядами.

— В смысле… как аватар? — осторожно уточнил крепыш и тут же покраснел.

— Именно. Человек создает своего персонажа, каким хочет. Цвет волос, прическа, макияж, одежда. С ростом уровня, открываются новые возможности. Возраст от шестнадцати, никакой похабщины, модерацию продумаем отдельно. — Я побарабанил пальцами по столу. — Половина наших пользователей сидит в Виде боясь показать себя. Дай им повод показать, какими они хотели бы быть, и они вас озолотят.

Судя по лицам, до них начало доходить.

— Сроки согласуете с Марией. Вопросы?

Вопросов не нашлось. Студенты отключили свой блок, попрощались вразнобой и удалились, толкаясь в дверях.

Я вернулся в кабинет в отличном настроении. Игровое направление сдвинулось с места без моего усилия. Платформа обрастала контентом.

* * *

Дорадо приехал на следующее утро к назначенному времени.

Глава избирательного штаба дэ Гарро вошёл в кабинет с портфелем. Рукопожатие вышло сухим и крепким.

За окном по двору пятился грузовик, пища сигналом заднего хода, и я прикрыл створку, отрезав звуки разгрузки.

— Вы обещали интересное предложение, сеньор дэ Фуэго. — Дорадо расположился напротив и щёлкнул замками портфеля. — Слушаю.

— Благотворительный фонд при столичном университете, — без разгона начал я. — Поддержка технических специальностей: оборудование, ремонт учебных классов, гранты на проекты, стипендии лучшим. Деньги полностью на мне. С вашей стороны требуется быстрое оформление бумаг, у вас в штабе полно юристов. Если ректорат начнёт мяться, воздействуйте, у Себастьяна хватит веса. Дальше запускаем фонд, зовём прессу и освещаем. Кандидат перерезает ленту, получает плюс в графу добрых дел и расположение молодёжи. Все довольны.

Дорадо молча выслушал. Затем достал блокнот, но записывать не спешил.

— Позвольте начистоту. — Он постучал карандашом по колену. — Университеты и выборы плохо сочетаются. Студенты народ горячий, качнутся не туда, и подарок обернется скандалом. Пресса поинтересуется, с каких пор корпораты покупают вузы. Оппоненты добавят, что дэ Гарро прикармливает избирателей за чужой счёт. Я вижу много рискованных тем.

Скепсис я оценил. Человек на своём месте, понятно почему весь штаб держится на нём.

— Риски есть, — согласился я. — Теперь взгляните с другой стороны. Фонд не партийный, учредитель я, частное лицо, к бюллетеням отношения не имею. Кандидат всего лишь гость на открытии, придраться не к чему. Студенты горячие, верно. Дэ Гарро твердит с трибун о будущем страны, вот пусть будущее и увидит его вблизи. У каждого родители. Дешевле агитации не бывает.

— А вам это зачем? — Дорадо поднял глаза от записей. — Простите за прямоту, но благотворителей без интереса я не встречал ни разу.

— И правильно, что не встречали. — Я развёл руками. — Мне нужны инженеры и программисты. В Валентии их не хватает, а мне тем более. Фонд даст право ставить студентам задачи, проводить конкурсы, получить первоочередное право забирать лучших к себе, до того, как их перекупят. Вы получаете голоса, я кадры. Честный размен.

Про бездонный колодец я распространяться не стал. Стоить затея будет меньше месячной выручки рекламного кабинета, а кадровый вопрос закроет на годы вперёд. Подобные сделки в моём прошлом мире называли красивым словом «экосистема», здесь это уйдет в «фонд».

— Допустим. — Дорадо наконец начал писать. — Формат открытия?

— Экскурсия по обновленному классу и общая лекция. Выступаем вдвоём с Себастьяном: он про страну, я про технологии. Потом объявляем марафон разработчиков, три дня, командами, с призами. Молодёжь подобное любит, поверьте молодому бизнесмену.

— Марафон?

— Соревнование. Кто быстрее соберёт работающий проект, тот и победил. — Слово «хакатон» я проглотил, местная публика к нему пока не готова. — Подробности пришлю письмом.

Дорадо дописал лист до конца и захлопнул блокнот.

— Убедили, но на половину, — признался он. — Дальше будет решать сам Себастьян.

— Договорились.

Мы поднялись, и опять обменялись рукопожатиями. На этот раз чуть теплее.

Подготовка стартовала в тот же день.

* * *

В особняке дэ Фуэго завелся ребенок.

Тайрон обнаружил это в первое же утро, когда спустился к завтраку и едва не столкнулся в галерее с маленьким рыжим сорванцом. Он пронесся мимо, прошлепал босыми пятками по паркету, вильнул за угол, и оттуда донесся возмущенный возглас горничной вперемешку со звонким хохотом.

— Лурье! — прилетело следом с лестницы. — Лурье, вернись!

За мальчиком, придерживая платье, пробежала Ева.

Тайрон проводил обоих взглядом и отправился завтракать в одиночестве, размышляя о том, во что превратился его тихий дом.

К обеду выяснились подробности. Мальчишку, судя по всему, вниманием прежде не баловали: няньки, режим, детская в дальнем крыле чужого особняка. Здесь же он впервые оказался предоставлен сам себе и отрывался за все немногочисленные годы. Рыженькая макушка мелькала повсюду. В библиотеке, где он выстраивал из тяжелых томов крепостную стену. На кухне, откуда тянуло ванилью и где повариха, растаяв за четверть часа, пекла ему очередную порцию печенья. В саду, где он гонял голубей с упорством пастушьей собаки.

Прислуга ворчала для порядка и одновременно обожала его.

Самое неожиданное Тайрон обнаружил в себе.

Его это умиляло. Топот над головой мешал работать с документами, детский визг распугивал мысли о Мачадо, и при всём этом раздражение не приходило. Внуков у него не было. Трое сыновей, дочь, полный дом взрослых людей, и ни один до сих пор не удосужился. Он успел забыть, каково это, когда в комнатах обитает кто-то ростом ниже подоконника, а теперь периодически просто сидел с легкой улыбкой, погрузившись в воспоминания. Дом оживал на глазах.

Ева ходила за сыном тенью. Держалась в нескольких шагах и не сводила с него глаз. От каждого телефонного звонка в холле она вздрагивала.

Вечером второго дня к Тайрону поднялась Элеонора.

Она прикрыла дверь, села напротив мужа и некоторое время молчала, разглаживая складку на юбке. Тайрон отложил бумаги.

— Я поговорила с девочкой, — наконец начала жена. — С Евой. Дорогой, она столько вынесла за этот брак, что иной на её месте давно бы сломался. Она очень несчастная, хоть