Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

Примерно 240–235 млн лет назад здесь лежала межгорная котловина, куда теплые ветра с океана Палеотетис приносили обильные дожди. В такие сезоны быстрые реки обводняли обширные озера, а когда наступали сезонные засухи, дробились старицами и пересыхающими бочагами. Берега многочисленных водоемов были окружены лесами из пельтаспермовых, цикадофитов, гинкгофитов и хвойных, под сенью которых прекрасно себя чувствовали влаголюбивые папоротники, плауны и хвощи. Некоторые растения освоили и водные пространства. На дне поселились харовые водоросли с обызвествленными органами размножения, похожими на спирально-ребристые шарики. Поверхность озер влажным ковром покрывал печеночник риччиопсис (Ricciopsis) — так его назвали из-за сходства с современным сородичем, риччией. Укрывшись под этим естественным пологом, нагуливала вес молодь гибодонтных (Hybodontiformes, от греч. ισοζ — «равный» и οδουζ — «зуб») и ксенакантных (Xenacanthiformes, от греч. κενοζ — «полый» и ακανθα — «колючка») акул. Наверное, к плавающим растениям прикреплялись их яйцевые капсулы, внешне очень похожие на шишки. (Раньше их за таковые и принимали, на реконструкциях развешивая по ветвям деревьев.) Распушив мягкие жабры, у дна затаились «головастики» древнейшей хвостатой амфибии триассура (Triassurus). Питались они личинками водных насекомых и плавучими рачками казахартрами (Kazacharthra, от «Казахстан» и греч. αρθροω — «сочленять»), видимо, скусывая длинненькое членистое брюшко с вилочкой, выдававшейся позади шипастого уплощенного панциря.

Сами мальки и «головастики» служили пищей для крупных двоякодышащих рыб, целакантов, а также заврихта и других лучеперых, застегнутых на все ромбические «пуговицы» крепкой ганоидной чешуи. Им тоже было кого опасаться — хотя бы трехметровой крокодилоподобной хрониозухии мадыгенэрпетона (Madygenerpeton). Хрониозухии (Chroniosuchia, от греч. χρονιοζ — «долго существующий» и егип. «зух» — «крокодил») принадлежали к вымершим рептилиоморфам, а мадыгенэрпетон стал последним из них…

На дне водоемов сновали мелкие рачки остракоды с гладким известковым двустворчатым панцирем и лежали моллюски-двустворки, обросшие спиральными трубочками микроконхид. По недвижным скоплениям раковин очень неспешно ползали улитки и пресноводные мшанки. В отличие от морских сородичей, последние способны перемещаться, даже будучи колониальными. Остаются же от таких мшанок лишь мелкоячеистые хитиновые статобласты — они для того и предназначены, чтобы сохранить мшаночную почку подольше на случай высыхания водоема. Двоякодышащие и некоторые ганоидные рыбы «снисходили» и до такой пищи: их давящие зубы справлялись с любой добычей.

В прибрежных зарослях шла своя жизнь. Сновали тараканы. Прицепившись головой вниз к ветке гинкгофита, почти незаметными шажками переступали палочники. Поблескивая крыльями, пролетали жуки, стрекозы и сепульки. (Последние, перенесенные по воле палеонтологов со страниц фантастических рассказов Станислава Лема на берега древнего Мадыгена, обрели плоть в виде отпечатков стебельчатобрюхих перепончатокрылых.) За ними следили большие глаза титаноптеров и очень разных позвоночных: лонгисквамы, шаровиптерикса, дрепанозавроморфа кыргыззавра (Kyrgyzsaurus) и предшественника млекопитающих — цинодонта мадызавра (Madysaurus). Впрочем, хрустящая лакомая добыча попасть в чьи-нибудь острые зубы или шипастые хватательные конечности не спешила. Крылья прямокрылых и цикад покрывал замысловатый защитный узор.

Некоторые даже достаточно крупные местные цикады вроде папилионтины (Papiliontina) отпугивали хищников глазчатым рисунком на передних крыльях, достигавших в размахе почти 10 см (рис. 1.10). В последнее время принято было сомневаться в том, что выразительные глаза, расположенные не на своем месте, способны кого-то напугать. Тем более что комплекс генов, отвечающий за развитие нормальных глаз у насекомых, оказывается, имеет отношение и к появлению похожих структур практически в любом месте вплоть до пениса. (Неужели они и этим органом кого-то стращают?)

Рис. 1.10. Отпечаток цикады папилионтины (Papiliontina dracomima) с глазчатым рисунком на крыльях 10 см в размахе; средне-позднетриасовая эпоха (240–235 млн лет); Мадыген, Кыргызстан (Д. Е. Щербаков; ПИН РАН)

Недавно дотошные ученые решили проверить, насколько действен глазчатый узор, будучи нанесенным, скажем, на коровий зад. Для чистоты эксперимента крупы такого же числа буренок украсили крестиками (тоже в какой-то мере глазная символика — так принято изображать жмуриков). Место эксперимента — африканская Ботсвана — было выбрано не случайно: тут вам и львы, и леопарды, и гиены. В итоге четырехлетних наблюдений выяснилось, что коровья попа с выразительным взглядом напугает кого угодно, даже самого голодного льва или леопарда (ни одна особь не пострадала). На «крещеных» парнокопытных хищники тоже не особо позарились (погибло около 1% животных). А привычный печальный коровий взгляд нежных чувств у зубастых чудовищ не вызывал (почти 2% летальных исходов). Вывод: если хотите вытатуировать третий глаз для просветления, теперь вы знаете, где то самое правильное место…

[2] Stokstad E. Feathers, or flight of fancy? // Science. 2000. V. 288. P. 2124–5.

[1] Лагерштеттами принято называть отложения с превосходно сохранившимися ископаемыми организмами, где посмертная минерализация передает особенности мягких тканей и покровной окраски.

Глава 2

На пути к птерозаврам. Склеромохл

При упоминании имени Артура Конан Дойла многим на ум придут непревзойденный литературный сыщик с Бейкер-стрит Шерлок Холмс и его несколько тугодумный напарник доктор Уотсон. У кого-то в памяти всплывет полусумасшедший профессор Челленджер или отважный бригадир Жерар. В общем, есть что вспомнить и перечитать! А вот сочинения великого писателя, которые он высоко ценил сам и считал научными, почти забыты. В этих эссе сэр Артур размышлял об эльфах, духах, связи формы черепа с характером и склонностями человека. Среди таких публикаций было и рассуждение «О географическом распределении британского ума». В статье писатель, прибегнув к простой арифметике (складываем — делим) и биографическим справочникам Викторианской эпохи, вывел, что в большинстве своем высокоинтеллектуальные викторианцы происходят либо с юга Англии, либо с севера Шотландии (как и сам Конан Дойл). Причем в первых сильнее бьется творческая жилка, а вторые (включая одного из основоположников современной геологии — Чарльза Лайеля) — приверженцы точных наук.

По удивительному совпадению не менее выдающиеся довикторианские «британцы» тоже в основном являются выходцами с английского юга (ихтиозавры, плезиозавры, птерозавры) и шотландского севера. Среди последних — и герой этой главы склеромохл Тейлора (Scleromochlus taylori, от греч. σκληροζ — «твердый» и µοχλοζ — «рычаг»). Так его в 1907 г. в честь первооткрывателя, коллекционера Уильяма Тейлора, назвал другой сэр Артур — Смит Вудворд, хранитель геологических коллекций в Британском музее естественной истории.

Конан Дойла он знал лично —