Усилитель 7. Тройка, семёрка, туз - Алексей Урусов

их рассказ о монастыре, о Перловых, других знакомых во Владимире, не спеша наворачиваю кулинарные чудеса, поугукиваю и киваю головой… Татьяна Антоньевна рассказывает о забавных случаях в приюте: там, где дети, там всегда забавные случаи. На просьбу тёти Тани рассказать о службе, повествую: об учебном взводе, службе во взводе и роте, о Композиторе и Спартанце, командирах и начальниках, подчинённых и других сослуживцах, о присяге и награждениях. У меня за службу тоже немало забавных случаев было: Анатолий Дмитриевич и Татьяна Антоньевна в голос смеются над моими рассказами в лицах о том, как меня пытались сосватать на должность шифровальщика, а я рассказывал легенду о происхождении фамилии, о нашей строевой песне про «гороховые зёрна», про то, как мы, «слушая небо», засыпали с раскрытыми ртами и запрокинутыми вверх головами. Естественно, о происходившем «за ленточкой» я умолчал. Лишнее это для всех, кроме меня и непосредственных участников… Всё, что происходило за ленточкой — должно остаться за ленточкой. Да и слов у меня таких нет, чтобы описать то, что там происходило.

Уже за полночь прошусь пройти к «магическому шару», который Анатолий Дмитриевич при переселении из монастыря перевёз с собой и поместил в специальную большую пристройку к дому, за гаражом. Проходим. Точнее, вначале в небольшой ангар вхожу я: метровый титановый шар, установленный на деревянную круглую подставку, в искусственном свете поблескивает своими матовыми боками. Магическим зрением вижу, что в центре полого шара клубится белое облако и стелется туман, летают полосы, ленты, звёздочки. Картина такая же, как и год назад. Но, подойдя вплотную и прислушавшись, вздрагиваю: отчётливо слышу негромкий, тонкий, едва уловимый писк. Гораздо тише, чем вчера от «моего» облака, но есть. Или они в самом деле шумят, или это — последствия ранения или контузии, полученной на службе и у меня что-то со слухом. Так-то мне ухо осколком от беспилотника порвало; может как-то и на внутренности воздействовало. Хотя магическим зрением никаких травм внутри себя не замечал.

Наблюдаю за шаром, когда несколько минут спустя к нему подходит Анатолий Дмитриевич: как и годом ранее, облако начинает «волноваться», когда дядя Толя в ангар ещё не вошёл; он входит и весь «магический выводок» внутри шара вместе с облаком смещается у ту сторону, с которой он приближается. Губкин кладёт руку на шар и с противоположной стороны магические элементы начинают биться о титановую стенку шара. А ещё мне показалось, что «писк» шара при этом изменился, вроде как стал погромче и тональность у него стала другой. Внутренняя магическая сила Анатолия Дмитриевича тоже реагирует на близость к шару: по его телу прокатывается «магическая радуга»: каналы вспыхивают ярче, а магическое сердце в груди играет всеми цветами палитры. Красота, одним словом.

Но по-настоящему я впал в ступор, когда в ангар спустилась и тётя Таня: часть облака и магических элементов переплыли к той стороне шара, где стояла она и клубились уже возле неё. И магическая сила в сестре Татьяне реагировала так же: оживлением и увеличением свечения. Как как-то?

А окончательно меня добила одна из магических лент, не спеша просочившаяся сквозь тонкую титановую скорлупку шара: вылетев, она по дуге обогнула хозяина дома, подлетела к Татьяне Антоньевне и закружилась вокруг неё. Я был уверен, что лента сейчас впитается, но, полетав в районе талии тёти Тани, красно-зелёная полоса немного взмыла вверх, пролетев над нашими головами к шару, припала к титановой оболочке и втянулась в неё…

Это что сейчас было? Я привык, что вылетающие магические элементы никогда внутрь не возвращаются: и считал, что их «вылет» из шара — это реакция на уменьшение магического заряда в человеке, и впитываясь, они восполняют его. То есть, в их поведении всё просто и надёжно, как кирпич: где-то, в данном случае — в теле человека, возникло разрежение «нормального магического поля» и из шара, обладающего повышенным зарядом, магические элементы вылетают, чтобы выровнять потенциал. По такому же принципу ветра дуют и течения морские функционируют. А здесь что? Эта лента что — разведку проводила? И что она обнаружила — что Татьяна Антоньевна беременна и внутри неё теплится ещё одна жизнь и маленькой звёздочкой горит будущее магическое сердце? И лента, успешно завершив разведку, кинулась докладывать облаку о полученных результатах?

Так, стоп! А то сейчас насочиняю… Похоже, здорово у меня мозги во время службы в морской пехоте деформировало, раз я уже до «магической разведки» дофантазировался. Ещё немного и «магическая морская пехота» появится… Но выглядит всё, и в самом деле, необычно. Действовать будем стандартно: успокаиваемся, вечером заносим в дневник, на досуге анализируем.

Хотя давно уже не вечер, а ночь… И где он — мой досуг? Но такой график мне привычен и стабилен. Хоть что-то в жизни стабильно.

Глава 3

Москва. Кремль.

Утро императора началось со встречи с начальником Генерального штаба: за неделю, что император посвятил Дальнему Востоку, изменений произошло немало. Николай Петрович Романов больше двух часов рассматривал карты, схемы, изучал таблицы и справки, что-то сразу комментируя, где-то давая поручения, а иногда запрашивая дополнительные данные.

Завершая встречу, император выглядел довольным: — Развёртывание сил и средств продолжайте в соответствии с графиком и строго на основе «легенды прикрытия». При серьёзных сбоях немедленный доклад, чтобы можно было оперативно принять контрмеры и не уйти в цейтнот. Через неделю проведём военный совет, чтобы в комплексе оценить все направления работы. И после уточнения обстановки посмотрим, нужны ли коррективы. А вы за предстоящую неделю определитесь, куда поставить дивизию, что в середине августа корейцы нам передадут и готовьте для них базу; а ближе к концу августа — ещё одну китайскую: теперь китайцы на постоянной основе нам две дивизии ротировать будут, а не одну. Заманчиво бы было ими самый спокойный район прикрыть — Скандинавию или финское направление. Но императоры, что один, что другой, просят, чтобы их солдаты реально в боях участвовали. Да и холодно им будет в Карелии или за полярным кругом, замёрзнут и переболеют солдаты с непривычки: что русскому хорошо — то не только немцу смерть, но и другим народам тоже. Так что решайте, где их дислоцировать.

Проводив генерала, Романов взялся разгребать папки, скопившиеся у него на столе за несколько дней и рассортированные на стопки адъютантом по важности и срочности. Адъютант, сидевший здесь же с записной книжкой, разослав уведомления о подготовке военного совета, записывал поручения императора и сразу разбрасывал их исполнителям.

Изучая материалы тайной канцелярии, Николай Петрович взял очередную папку, раскрыв её, удивился: — О, как! Андрей из армии вернулся. Неужели уже год прошёл: вроде совсем недавно мне Сашка