Приговор Любви - Алена Степанова

Таня испуганно переводила взгляд с побледневшей Саши на бьющуюся в истерике Леку. Вся эта ситуация выбивала женщину из колеи напоминая о прошлом.

— Лек, ты чего? — Варя взяла мать, за руку пытаясь поддержать.

— А, ты — невеста недоделанная, вообще молчи, где тебя Димка выкопал? Ни рожи, ни кожи! — Лека увидев счастливых женщин, элементарно сорвалась, ее больше не интересовали ни карточка с деньгами, переданная Игорем, ни квартира, даже сам Игорь. Ее единственной целью было отомстить им всем...

— Что здесь происходит? — в гостиную вошла Елизавета Егоровна, при виде Леки ее губы брезгливо скривились. — Игорь, что здесь происходит? У нас полный дом гостей...

— А вот и королева мать! Вы всегда были против меня. Как же, разве такая плебейка, как я дотягивала до звания вашей невестки?

— Игорь, если, ты сам не можешь убрать ЭТО из нашего дома, то прикажи охране. — Елизавета излучала само спокойствие.

— Я сама уйду! — Лека обернулась к Игорю. — Отпусти! Игорь, проигнорировав Леку, потащил ее к выходу.

— Пусти! Сама пойду! — пухлые, розовые губки исказила притворная гримаса. — А ты оставайся со своей старухой, ради которой, ты заставил меня избавиться от нашего ребеночка! — произведя прощальный залп, девушка посмотрела на ошеломленную Сашу.

Услышав, Леку Игорь остановился и недоуменно посмотрел на бывшую любовницу:

— Какого, на х*й ребенка? — взревел мужчина.

— Нашего, — девушка всхлипнула, наслаждаясь произведенным эффектом.

— Это не правда! — Игорь умоляюще посмотрел на Сашу, которая с ужасом зажав себе рот ладонью, смотрела на него. — Верь мне! — он с яростью посмотрел на Леку. — Скажи, что это не правда! — Игорь видел, что Саша ему не верит, что она, как всегда — осудила и вынесла приговор, даже не выслушав! Даже его собственная мать переводила непонимающий взгляд с него на Леку. Все остальные молчали, не зная кому верить.

— Это не правда, — раздался тихий голос, — Игорь Ильич не мог так с тобой поступить! — единственным человеком, который вступился за Игоря, оказалась Варя. — Я, конечно, знаю его недостаточно хорошо, но я уверенна, что ты врешь, и он не мог... отправить на аборт и не важно... его этот ребенок или нет.

— Ну, тут я бы поспорила, — в комнату вошла Инга, — отправлять на аборт, ему не в первой, да и отказываться от отцовства тоже. Но...

— Инга! — прорычал Игорь. — Хоть ты не начинай! Лека торжественно улыбалась, на поддержку Инги она не рассчитывала, а искаженное от душевной боли лицо Александры, было ей бальзамом на сердце.

— Но, — продолжила Инга, — в этот раз я согласна с Варенькой. Сомневаюсь, что был ребенок. В этих вопросах в последние два десятилетия Игорь был маниакально осторожен. А если ребенок и был, то сомневаюсь, что от него. — Инга бросила на кофейный столик пачку фотографий, которые веером легли на стеклянную поверхность. — И если ты и избавилась от малыша, — Инга презрительно усмехнулась, посмотрев в упор на Леку, — то только по своей инициативе. А ты, Игорек, стареешь, раньше ты был более разборчив, к теми кого тр*ешь.

Лека смотрела на фотографии, где была изображена в откровенных позах, не вызывавших никакого сомнения в том, чем она занималась с красавчиком из клуба.

— Ах! Ты, тварь, — девушка кинулась с кулаками на Ингу. Но была остановлена громкой пощёчиной.

— Детка, я тебя предупреждала! — Инга насмешливо смерила девушку взглядом. — Я думала, ты умнее. Надо было уходить по-хорошему, довольствуясь, тем, что дали. Хотя, дураков на свете много. Найдешь еще одного идиота.

Лека, поняв, что проиграла по всем фронтам, выбежала из комнаты в холл.

— Выброси эту гадость, — кивнул Игорь на фото, ни к кому конкретно не обращаясь, и вышел из комнаты.

Саша хотела кинуться следом за ним, объяснить... пожалеть... Но ее остановила Елизавета Егоровна:

— Не надо, мой сын слишком горд и самоуверен. Пусть побудет пока один.

— Та-а-ак, девушки нам надо выпить, — отмерла молчавшая до сих пор Зина, — столько всякой хрени сразу, не всякий выдержит.

— Зачем? — Саша подошла к Инге, которая собирала фото. — Зачем, надо было унижать его, показывая это при всех? Ты же могла отдать их ему раньше, наедине.

— Могла, — согласилась Инга, — но это было моей маленькой местью. А Игорьку давно надо было понять, что он не пуп земли и рога, которые ему наставила его 'девочка', скоро крышу пробьют.

— Но это же...

— Что? Подло? Саш, давай не будем!? Мне представился шанс, я им воспользовалась и пусть благодарит, что эти фото всплыли у него в гостиной при 'своих', а не на страницах 'желтой' прессы.

24

— Зина, как ты умудрилась втянуть нас во все это безобразие? — Саша поправила манжет ярко-желтой шифоновой блузы, отделанный черным кружевом. — И почему я на это согласилась?

— Саш, да ладно, — Инга в ослепительно белом, безукоризненном брючном костюме подошла к компании женщин, — не стоит отступать от традиций.

— Да, Александра Сергеевна традиции это святое! — захихикали подружки Вари. — Мы Варваре уже устали об этом повторять. А она все: — Мы с Димой решили, мы с Димой решили.

— Вот, Сашка, слышишь? Все согласны со мной! — Зина, подперев бока руками, торжествующе смотрела на Сашу.

— Хорошо, хорошо! — Александра сдаваясь, подняла руки. — Идем на девичник. Только я не пойму, как с этим согласился Дима?

— Да, крестная, как ты уговорила Димку? — смеясь, спросила Варя, лукаво поглядывая на Зину, мне он так и не признался, даже когда я сказала про стриптиз!

— Что-о-о? — хором спросили женщины.

— Ты сказала ему про стриптиз!? — Маришка с возмущением покачала головой. — Ну, ты подруга даешь!

— У меня свои секреты, — Зина, посмеиваясь, поправила глубокое декольте на ярко-красном платье.

— Так, девушки, а не пора нам выдвигаться? Пока мой сынок не передумал?

— Сейчас, еще одного человека дождемся.

— Кого? — удивилась Саша. — Разве Таню мы не в гостинице заберем?

— Таню, да.

— Тогда кого мы ждем?

— Я не опоздала? — женщины в шоке уставились на спускающуюся по лестнице Елизавету Егоровну.

— Вы, как раз вовремя, — Зина приветливо улыбнулась пожилой женщине, которая, не смотря на возраст, и высокие каблуки стояла прямо, правда, с помощью изящной трости из черного дерева с золотым набалдашником. Черный ансамбль из строгой прямой юбки и пиджака, дополняла белая блуза с ажурным воротничком-стойкой.

— Елизавета Егоровна и вы с нами в гнездо разврата? — ехидно спросила у старой женщины Инга.

— Конечно, — невозмутимо ответила Елизавета, — я и твоей маме предлагала, но она устала после перелета. Кстати, твой муж меня лично попросил присмотреть за тобой.

— Что-о-о!? Тео