Ресурс - Инди Видум

— И в мыслях не было, Петр Аркадьевич. Напротив, я к вам со всем уважением. Приехал лично, хотя мог бы отправить группу для задержания.

— Задержания? Меня? Племянника вашего князя? — сымитировал я удивление. — И это с чего вдруг?

— Как это с чего? Напали на группу встречающих — это раз. Маг, который сегодня приходил к вам с целью наняться на службу, найден мертвым. Это два.

Наконец витиеватости были отброшены, и сквозь доброжелательность проскочил звериный оскал. Неужели рассчитывает прибить меня прямо в моей гостиной? Наглости этому типу не занимать.

— Найден мертвым где? — уточнил я.

— В городе.

— И при чем тут я?

— Предполагаем отравление.

— Только предполагаете и уже собрались меня задерживать? — я покрутил головой, показывая крайнюю степень удивления. Внешность в данном случае играла против меня, потому что трудно добиться должного отношения к столь юному господину. — Ваш алхимик был выдворен без возможности заглянуть на кухню. За этим строго проследили.

Отрицать, что это его человек, Базанин не рискнул, спросил лишь:

— Откуда вы знаете, что он алхимик?

— Не от него, разумеется, — усмехнулся я, не попавшись в столь глупую ловушку. — Вы же ему приказали про это не говорить. Из того же источника, откуда мне стало известно, что это ваш человек.

Базанин задумался. Он явно перебирал всех, кто был в его близком окружении, но оказался способен стучать мне. Это же выходило, что человек обошел клятву или вообще ее забыли с него взять. Непорядок, который нужно было срочно исправить.

Он молчал, поэтому пришлось разговор продолжить мне:

— Даже интересно, Алексей Корнеевич, что я вам сделал такого, что вы пытаетесь меня убить.

Он очнулся и с возмущением на меня посмотрел:

— Я? Вас? Племянника нашего князя? Что за ерунду вы несете, Петр Аркадьевич? — раздраженно спросил Базанин.

— Добрый день! — в гостиную вошел запыхавшийся Маренин. — Приехали с визитом, Алексей Корнеевич?

— С каким визитом? Ваш наниматель злостно нарушает законы княжества, — больше не скрывая раздражения, ответил Базанин. — Покушался сначала на жизнь и здоровье тех, кто собирает налоги для Максима Константиновича, потом зачем-то убил человека, которому отказал в найме.

— Но позвольте. Если вы знаете, что ему отказали, то он умер где-то у вас, — возразил Маренин. — Не вы ли его отравили, если уж на то пошло?

— Зачем мне травить своего человека? Талантливого алхимика, между прочим?

— Чтобы предъявить это нелепое обвинение, если уж не удалось убить Петра Аркадьевича другими способами.

— Полноте, Георгий Евгеньевич, если бы я собирался убить Петра Аркадьевича, уверяю вас, я бы не стал делать это столь хитрым способом. Зато теперь понятно, кто настроил племянника Максима Константиновича против меня. Считаете, что я интригами увел у вас должность?

— Вы не забыли, что я сам ушел, Алексей Корнеевич?

— С такой должности — и сам? — Базанин рассмеялся, не выходя из роли располагающего к себе купца. — Петр Аркадьевич, он вам так и сказал, что ушел сам? Выгнали его. Максим Константинович решил, что более не доверяет Георгию Евгеньевичу, и не стал принимать у него клятву.

Выглядел Базанин сейчас образцом добродетели. Нет, право слово, он на купеческом поприще смог бы составить себе состояние, продав как снег жителям снежных равнин, так и песок бедуинам, кочующим по пустыне. Но он не смог бы заставить меня поверить ему, а не Маренину.

— Если у вас все, Алексей Корнеевич, — тоном скучающего аристократа сказал я, — то я вас более не задерживаю. Вы можете быть свободны.

Он аж покраснел от злости.

— Вы меня не задерживаете? Петр Аркадьевич, если вы не забыли, глава этого княжества — не вы, а Максим Константинович, а я слежу за законностью, которую вы злостно нарушаете. Мне нужно провести очную ставку между вами и группой Садонина.

— Вам нужно, вы и везите их сюда, — предложил Маренин, опередив меня на долю секунды. Впрочем, я собирался сказать именно это, так что лишь важно кивнул, подтверждая свое полное согласие с этим мнением.

— Петр Аркадьевич, вы сейчас соберетесь и поедете с нами, — не обращая внимания на Маренина, заявил Базанин.

Я почувствовал мягкое, но неприятное касание магией принуждения, которое должно было лишить меня воли и заставить отправиться с Базаниным. То есть желания у меня такого не возникло, но я четко понимал, что хочет от меня отправивший это заклинание маг. Именно заклинание — это не была работа артефакта. Выходит, ментальная магия у Базанина всё же есть.

— Вы не обнаглели, Алексей Корнеевич? Техники воздействия на разум запрещены по закону.

— Имею право использовать при задержании особо опасных преступников, — нагло возразил он. — У меня есть и другие аргументы, чтобы заставить вас поехать с нами на очную ставку, если уж этот на вас не действует.

Он запустил на руке огромную бурую светящуюся и свистящую воронку, даже на взгляд со стороны, кажущуюся весьма опасной.

— На ваши аргументы я могу предъявить контраргументы. Не такие впечатляющие. Простенькие, но надежные.

Сформировать по заклинанию в каждой руке оказалось неожиданно легко. Теневую Стрелу высокого уровня я решил не показывать — нужен козырь в рукаве при игре с такими шулерами, как мой нынешний визитер. Но и по Искре в каждой руке смотрелось неплохо с учетом уровня и двойного сродства.

Базанин долго вглядывался в заклинания, не иначе как рассчитывая углядеть иллюзию, не углядел, признал поражение и с легкой гримасой недовольства развеял свое заклинание.

— Признаю, ваши контраргументы убедительны, Петр Аркадьевич, — с располагающей улыбкой сказал он. — Возможно, нам действительно будет проще привезти группу Садонина на очную ставку с вами.

— Уж будьте любезны, — сказал Маренин. — Под клятвой опросим всех. Только уж будьте любезны, доставьте всех так, чтобы никто по дороге не потерялся, и вы опять не обвинили в их пропаже Петра Аркадьевича.

— Я отправлю посыльного за группой Садонина, — заявил Базанин. — Могу я на это время воспользоваться вашим гостеприимством?

— Не можете, — отрезал я, поскольку это представление начало мне надоедать, — потому что я подозреваю, что вы стоите за покушениями на меня и не хочу давать вам возможность совершить еще одно.

— Ох, Георгий Евгеньевич, — покачал Базанин головой, — как вам не стыдно было рассказывать про меня