Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин

то, что неопределенность только сгустилась. Вот как тут просчитать мысли Теа и Розг, если и самому абсолютно непонятно кто больше нравится телесно да и вообще? А ведь негодяйки дали сравнить. Или они и сами не собирались подобного делать, просто потянуло неудержимо? Весьма возможно. Похоже, разумы всех троих отдельно от хозяев по пляжу носились, резво лапы разминали.

Отставной шпион с некоторым трудом встал, отыскал умятые в песок скобы. Шмондец, разумной оценке произошедшее вот здесь — на этом самом месте — не поддавалось. Пока одно понятно — эта ночь романтики отсыпала с лихвой. Нездоровой и неоднозначной романтики, зато с головой захлестнуло.

После нескольких шагов шквал чувств и мыслей улегся. Ничего страшного не случилось, просто временный и глубокий нырок здравого смысла на дно безумия. Надо чуток поспать и все обдумать. «Очень верно, совсем ничего страшного не случилось, даже наоборот» — немедля подтвердило радостное тело.

Ква цыкнул на организм — молчи, скотина ненасытная. Хотя следовало признать: организм в чем-то прав, поскольку вообще не виноват, что разум трусливо дезертировал. А так-то, да, несравненные мгновения. Розг была великолепна. Искусная, утонченно-знающая, голодная и страстная как юная рыбка после долгого шторма с вынужденной голодовкой. Одуреешь с нее, с ее жутко зачарованных и безумно приятных прикосновений. Очень они целебные и плевать на «маникюр». И Теа с ней рядом ничуть не стала хуже. Такая знакомая и каждый раз чуть другая, а сегодня практически незнакомая.

— По сути, несколько мгновений, а вспоминать всю жизнь будешь, — пробормотал Ква, в общем-то не имеющий привычки болтать сам с собой. Но сейчас следовало хотя бы вслух сказать. Пляж и звезды вряд ли проболтаются, а у бедного шпиона и так мозг взорваться готов.

До лодок и костра оставалась пара десятков шагов, как задумавшийся простак обнаружил что засад в эту ночь не счесть.

— … вот я и говорю: первооткрывательская высадка тем и знаменита — предполагаешь одно, а спрыгнул на берег — там совершенно иное, — вещала знаменитая научная специалистка собравшемуся вокруг костра кругу моряков. — Всегда сюрприз. Право первой научной ночи и первой славной записи открытия!

Сидящие у костра дружно закивали.

— Что не говори, парни, а слава — нужная моряку вещь, — сказал, поправляя висящий над огнем котелок, лысый конгерец с «Девы». — Серебро, да и то самое сказочное золото, — их рано или поздно растратишь, а упоминание в саге останется. Первооткрывать — это как законных детей делать, даже еще понадежнее.

— Правильное и практичное сравнение, — поддержала мудрая ученая руководительница. — У нас в Научном отделе список всех экипажей есть. В трех экземплярах! Все имена упомянуты будут. Понятно, кому-то чуток больше славы достанется, кому-то поменьше — то уж боги распределяют. Но никто из наших не будет забыт. В этом Научная группа вас решительно заверяет!

Лоуд оглянулась:

— А вот и наш заблудившийся господин Рудна! Я уж жду-жду…

— Да, парни, я вот несу скобы, думаю, надо хоть мгновенье на песочке посидеть, твердь земную запомнить, — поведал Ква, весьма проникновенно.

Притворяться не приходилось — вот чего отставному шпиону уж точно не хотелось, так это глубокомысленной беседы с морской оборотнихой. Лоуд способна мозг взорвать похлеще любого группового секса.

Профессор глянула со скрытой насмешкой:

— Понимаю, но вынуждена отнять пару мгновений на уточнение организационного вопроса.

Уклониться никакой возможности не имелось. Тут даже утопиться не получится — ныручая коки-тэно со дна вытащит и все равно свое вдолбит. Отошли к лодкам.

— Вижу я не вовремя. Но денек такой — все отдыхают, футбольчик, расслабуха, дружеское общение, а мы мечемся. Уж извини, — проявила намек на учтивость въедливая Профессор.

— Ладно. Я просто тоже слегка расслабился.

— Расслабился или перенапрягся — то не мое дарковское дело, — заверила обладавшая тонким нюхом Лоуд. — Глубоко личные дела, я разве лезу, вообще даже не думаю.

— Давай к делу, а?

— Вот! Правильно! Тебе сначала сложную новость сообщить или вкусную рыбку выдать?

— Начинай с любой штанины. Они у тебя обычно намертво зашиты.

— Ты, Ква, неисправимо уныл и скучен.

— Я не уныл, а устал. Выкладывай.

— В целях упрочнения горизонтальных связей экипажей и расширения охвата общенаучных исследований принято решение распределить моих студентов-гардемаринов по разным кораблям флотилии.

— Слыхал. Но, поскольку у тебя ограниченное количеству студентов, полагаю «Ворон» избежит такой чести. У нас на борту непростая ситуация. С рулевым управлением, да и вообще.

— Именно что «вообще». Лишняя пара надежных глаз вам не повредит. Студенты у меня не идеальные, но в смысле «подсмотреть-подслушать» не подкачают.

— Верю. Но лучше на «Козу» отдай, там хорошему научатся.

— Не-не, у Ныра моих балбесов перекормят и разбалуют. И вообще мои ученики шли сложности изучать, а не наоборот. А в этом смысле ваш «Ворон» многообещающ.

— Ладно. Договоренность была, нарушать не буду. Кого к нам отсылаешь?

— Телли.

Ква ужаснулся:

— Ее⁈ Никогда! Что за дурь⁈ Я вообще не понимаю как Телле ее тощую шею еще не свернули. Вы, конечно, все откровенные коки-тэно, но эта какая-то умноженная. И речи быть не может!

— Что за кипеш? Нормальная студентка. Если тебя направленность ее исследовательской деятельности смущает…

— Еще как смущает! Девчонка, выспрашивающая взрослых моряков о том, какие сиськи им нравятся и сколько раз в день они дома жен или подружек трахали — чистое безумие и провокация.

— Да уже не проводит она опросы столь прямолинейно. Мы внесли коррективы в методику исследований. Она вообще может профильную дипломную тему пока отложить. У нас широкий план общих экспедиционных мероприятий. Телле осознает что сейчас сексология не так актуальна.

— Что за название мерзкое у науки⁈ И прям сейчас Телле отложит, как же. А то я ее не знаю. Она же в твердолобом упорстве как две капли воды на тебя похожа.

— Ну, да, похожа, — на редкость кротко и лаконично признала Профессор.

— Так и… — Ква осекся.

Он сидел на лодочном планшире, пытаясь свести части головоломки воедино.

— Ну… Этого я понятно не знал, — пробормотал отставной шпион. — Отчасти логику понял. Гм… Но, послушай, я не смогу ее гарантированно прикрыть. Она действительно малость того… чересчур пытлива. В принципе, я ничего против сексологии не имею, возможно, это очень нужная наука. Да, определенно нужная. Но не на корабле же! Телле уж точно язык не удержит. Бить ее будут.