Пять ударов в минуту - Амалия Мо

Я знал, что делаю, когда поступил с ней так… И знал, что она выпьет кровь. Этот вариант устраивал меня больше. Она отчаянно не хотела отказываться от работы, и я узнал почему...

Накануне позвонила Юри и сообщила, что скоро можно проводить операцию, если мы готовы. Слушая Верховную, я вдруг понял, что не готов. Не сейчас. Я ещё недостаточно залез в голову Лидии. Мне нужно было больше времени.

А потом я посмотрел камеры из офиса, где работала змея, и это стало последней каплей. Уже не просто холодный расчёт, но и желание сделать ей так же больно, как она сделала мне, когда подошла к Стиксу вплотную и положила свою руку на его грудь…

Затолкав Саймона в машину, я сел за руль и попробовал сосредоточиться на чём угодно, лишь бы не на Лидии.

— Что заставило тебя сбежать? Неужели ты так поверил в сказку, что убежал из дома, где тебя ждут любящие родители?

— Любящие? — усмехнулся подросток.

— И именно поэтому я искал тебя?

— Отца заботит репутация.

— Сколько тебе лет, Саймон?

— Шестнадцать.

Я втянул воздух сквозь сжатые зубы. Когда мне было столько же, я терпел бесчисленные уроки отца из-за собственной гордости и глупости. Сказал, что не хочу пить кровь и предпочёл бы стать человеком…

— Рамон сделает тебе что-нибудь? — ненавязчиво спросил я.

— Он больше не может поднимать на меня руку. Пару лет назад ещё мог, а сейчас, когда я стал старше…

— И что бы ты сделал, если мы пофантазируем, что вампиры существуют? — я сменил тему, потому что в голосе Саймона мелькнуло слишком много боли, такой знакомой и мне.

— Я бы убил его, — без малейшей запинки ответил парнишка.

— Ты даже незнакомую женщину убить не смог, — заметил я, крепче сжимая руль.

— Ваша жена… Она выглядит несчастной и у неё грустные глаза. Я знаю этот взгляд. У моей мамы такой. Когда она приезжает в дом, то напоминает тень.

Ты не представляешь, насколько обманчив этот взгляд, пацан. И что чудовище может принимать любой образ, лишь бы заполучить своё…

— Где сейчас твоя мать?

— Не знаю. Отец отсылает её раз в два-три месяца, говорит, что её недовольное лицо надоедает ему.

Моя работа на этом была выполнена, но внутри защемило бессмысленное чувство справедливости.

— Послушай, Саймон, тебе осталось совсем немного до совершеннолетия. Думай о будущем. Скоро ты поступишь в колледж, и отец останется в прошлом…

— Я беспокоюсь не за себя! — рявкнул парнишка, сжимая кулаки на коленях. — Она останется с ним… Мама никуда не сможет сбежать, в отличие от меня.

Затормозив у дома Рамона, я заглушил двигатель. Тишина в салоне стала плотной, почти осязаемой. Я посмотрел на него внимательно, как привык смотреть на взрослых, а не на детей.

— Ты пришёл к моей жене не потому, что веришь в вампиров. Ты пришёл, потому что отчаянно искал выход. Любой. Даже самый глупый.

Он не стал спорить.

— Запомни одну вещь. Если хочешь спасти кого-то, нужно перестать вести себя как жертва. И начать думать, как тот, кто может действовать. Судя по тому, что ты смог обхитрить отца, мозги у тебя есть. Двигайся в этом же направлении…

— Я убью его, — признался Саймон.

Выдохнув, я вышел из машины. Мне не стоило лезть в то, что не имело ко мне никакого отношения, но на пороге как раз показался Рамон. Он потирал сонное лицо, но уже смотрел на своего сына с нескрываемой яростью.

— Иди к себе и думай головой, — стукнув пальцем по виску, я выпустил пацана, который тут же вбежал в дом.

— Господин Кронвейн, благодарю… Не знаю, что сделать для вас, — Рамон проследил за поднимающимся сыном и вернул глаза на меня.

— Мы можем поговорить?

— Да, разумеется. Пройдёмте в мой кабинет.

Рамон явно нервничал и мечтал, чтобы я побыстрее убрался. Он впустил меня в помещение, закрыл дверь, прошёл к бару и, не оборачиваясь, жестом предложил выпить.

Мне не хотелось ни алкоголя, ни разговоров.

— Здесь есть камеры? — спросил я.

Рамон обернулся и замер, глядя на меня с непониманием, не ожидая, что я начну разговор именно с этого вопроса.

— Камеры? — переспросил он, нахмурившись. — Нет, конечно. Это мой кабинет. Зачем…

— Для расследования. Саймон украл сольды и оружие, — перебил я, не повышая голоса.

— Оружие? Боги, у меня в сейфе не было никакого оружия… Где он его достал? — Рамон уселся в массивное кресло и отхлебнул из стакана. — Нет, тут нет камер.

Озадаченность он отыгрывал безупречно, но на вопрос отвечал честно.

— Вы собираетесь расследовать побег моего сына? — поёрзав на месте, как бы невзначай поинтересовался он. — Что тут можно расследовать…

Наклонившись над ним, я положил руку на плечо.

— Ты бьёшь жену?

Я смотрел ему в глаза и чувствовал, как сознание начинает поддаваться, как мысли путаются, теряя чёткость. Это всегда происходило одинаково. Люди ломались не сразу, сначала они просто переставали понимать, где заканчиваются их собственные идеи.

— Саймон не мой сын… Я узнал об этом, когда ему было десять. Эта сука изменила мне… — Рамон криво улыбнулся, отвечая честно. — Я ненавижу эту тварь, но не могу ничего сделать. Каждый раз, когда вижу её, я хочу пустить пулю в лоб.

Я вдруг увидел всё его глазами. Боль, которая не притуплялась временем. Дом, где каждый день перед тобой стоял ребёнок, который был чужим, и при этом носил твою фамилию. Напоминание о том, что женщина, которую ты выбрал, предала тебя так просто, так обыденно, будто в этом не было ничего стоящего. Просыпаться с этим знанием. Засыпать с ним же. И ничего не изменить, ведь это скандал, который люди охотно растащат и будут смаковать с удовольствием.

Как бы я повёл себя на его месте?

В нашем союзе с Лидией всё было предельно ясно. Никаких клятв, никаких иллюзий. Мы не обещали друг другу любви, и именно поэтому всё казалось безопасным. И всё же…

Что, если бы я узнал, что она спит со Стиксом, который ей так нравится…

Мысль ударила без предупреждения. Внутри что-то сжалось, не давая вдохнуть.

Я знал, что сделал бы. И это знание мне не понравилось.

— Ты слишком много себе позволяешь, — я