Лекарь из Пустоты. Книга 7 - Александр Майерс

— Что вы от меня хотите? — выдавил он.

— Слышал про выставку в Милане? Наши птички напели, что Серебров там будет.

— И?

— И ты тоже будешь, — посланник наклонился вперёд.

— Я не понимаю, — проблеял Хаммерстайн.

— Всё ты понимаешь. На выставке ты должен будешь убить Сереброва, — Оскар безжизненно усмехнулся.

У Генриха похолодели руки, а живот скрутило так, что его затошнило.

— Убить? Но… Он же граф Российской империи! Если меня поймают…

— Не поймают. Мы всё организуем. Тебе нужно только нанести удар в нужный момент.

— Но я не убийца!

— Ты — наш должник, барон, и сделаешь всё, что мы прикажем, — жёстко произнёс Оскар.

Хаммерстайн с трудом попытался сглотнуть комок в горле.

Убить Сереброва. Они хотят, чтобы он убил графа своими руками.

Что делать? Согласиться для виду, а потом сообщить всё властям? Или всё же согласиться и отомстить этому русскому — без всяких интриг, а по-настоящему, кровью?

Хаммерстайн не знал, что делать, а Оскар ждал ответа, не сводя с него глаз.

Глава 19

Австрия, город Вена, особняк барона фон Хаммерстайна

Генрих молчал, лихорадочно соображая.

Убить Сереброва. Своими руками. На глазах у сотен свидетелей.

— Я… я не могу, — наконец, выдавил он. — Это какое-то безумие! Меня схватят, казнят…

Оскар медленно поднялся с кресла.

— Значит, отказываешься?

— Я н-не убийца! Найдите кого-нибудь д-другого! — сбиваясь, воскликнул барон.

Посланник усмехнулся.

— Другого… Ты не понимаешь, барон. Нам нужен именно ты. Известный целитель, враг Сереброва. Это должно выглядеть как личная месть, а не заказное убийство.

— Мне плевать, как это должно выглядеть! Я отказываюсь!

Оскар сделал шаг к нему. Потом ещё один.

— Ты, похоже, не понял, с кем имеешь дело, толстяк.

Он расстегнул ворот рубашки и оттянул ткань в сторону. Хаммерстайн увидел татуировку у основания шеи собеседника — и похолодел.

Змеиный череп и чёрная роза.

— Узнаёшь? — оскалился Оскар.

Генрих не мог говорить. Не мог дышать. Чёрная каста. Он всё это время работал на Чёрную касту!

— Вижу, что узнаёшь, — посланник застегнул рубашку. — Теперь ты понимаешь, почему отказ не принимается?

— Почему… Почему вы сразу не сказали? — прохрипел Хаммерстайн.

— А ты не спрашивал. Тебе было плевать, откуда берутся деньги и связи. Ты просто хотел уничтожить своего врага. Так вот, барон. Ты получил наши ресурсы, теперь пришло время платить.

— Но если меня поймают…

— Тебя не поймают. Мы всё организуем. Твоя задача — просто нанести удар, — произнёс Оскар.

Генрих затряс головой.

— Нет, я не могу. Лучше… лучше я сдамся властям. Расскажу всё.

Оскар громко рассмеялся, отчего барон почувствовал себя вдвойне униженным. Так над ним не хохотал даже Серебров.

— Властям? И что ты им скажешь? Что добровольно сотрудничал с нами? Что брал наши деньги? Что по твоей просьбе мы организовали кампанию против Сереброва?

— Я не знал, кто вы!

— Это тебя не спасёт. Тебя казнят, как пособника террористов. А перед этим — допросят с применением магии. Ты выложишь всё, что знаешь, а каста очень не любит, когда про неё рассказывают… Так что мы найдём твою семью и убьём их. Жестоко убьём, толстяк.

— У меня нет семьи… — Хаммерстайн побледнел ещё сильнее.

— У тебя есть сестра в Мюнхене и племянники. Милые Дольф и Грета. Думаешь, мы не знаем?

Генрих закрыл лицо руками. Оскар снова сел в кресло.

— Итак, барон… У тебя два варианта. Первый — ты едешь в Милан и делаешь то, что мы скажем. Серебров умирает, ты исчезаешь, мы тебя прикрываем. Второй вариант… ты сдохнешь прямо сейчас. Выбирай. У тебя десять секунд.

— Я… — Генрих сглотнул.

— Семь. Шесть, — бесстрастно отсчитывал Оскар.

— Ладно! Я сделаю это.

— Разумный выбор, барон. Я свяжусь с тобой перед выставкой. И не вздумай никому ничего говорить. Потому что мы узнаем, — посланник улыбнулся напоследок, встал и направился к двери.

Хаммерстайн остался один.

Российская империя, пригород Новосибирска, учебный полигон

Учения начались на рассвете.

Полигон располагался в тридцати километрах от Новосибирска — обширная территория с лесами, оврагами и специально оборудованными укреплениями. Идеальное место для отработки совместных действий.

Я стоял на командном пункте вместе с главами союзных родов — Гордеем Васильевичем Строговым и Алексеем Васильевичем Курбатовым. Перед нами расстилалась карта местности, а впереди, на поле, уже строились наши подразделения.

— Давно пора было это организовать, — произнёс Строгов, оглядывая войска.

— Согласен, — кивнул Курбатов-старший.

— Ваш сын провёл большую работу, собрав нас всех здесь, — улыбнулся Гордей Васильевич.

— Ваш Артур тоже участвовал, насколько мне известно, — скромно ответил Курбатов, но на его лице расцвела довольная улыбка.

— Господа, на связи командир Лавров. Мы готовы начинать, — раздался из рации голос Шрама.

Я переглянулся с союзниками, мы кивнули друг другу, и я ответил в рацию:

— Начинаем.

Первая фаза учений — штурм укреплённой позиции.

Гвардейцы трёх родов действовали слаженно, прикрывая друг друга. Мои бойцы начали обстрел «противника» из артиллерии и боевых артефактов. Люди Курбатовых, как лучшие штурмовики, возглавили фронтальную атаку, а гвардейцы Строговых быстро заходили на позиции с флангов.

Перед началом атаки я раздал всем участникам эликсиры.

Солдаты получили новую, улучшенную версию «Бойца» — отдел Бачурина доработал формулу, увеличив длительность эффекта и снизив побочные действия. Боевые маги использовали «Импульс». Целители — «Симбиоз».

Учебное сражение перед нами достигло апогея. Солдаты использовали холостые патроны, маги — учебные заклинания без разрушительных эффектов, но всё остальное было по-настоящему. Пот, грязь, усталость, адреналин.

Когда в тыл начали поступать «раненые», я покинул командный пункт и присоединился к группе целителей, которую возглавлял Иван.

Он и Максим Волков уже работали — накладывали на бойцов плетения, которые ускоряли восстановление. Техника Дюваля, которую мы адаптировали для полевых условий. Максима я тоже научил этой технике — он ей очень заинтересовался и, собственно, стал одним из первых, кто начал дорабатывать плетения для военного применения.

Я встал рядом с ними. Условно раненый боец, с меткой от учебного заклинания, лежал на носилках. Максим формировал восстанавливающую структуру, Иван поддерживал её энергией.

— Хорошо работаете. Но можно эффективнее. Смотрите, — сказал я.

Показал им то, чему научил меня магистр при моём последнем визите во Францию — модифицированное плетение, более компактное, требующее меньше энергии.

Мы продолжали работать, перемещаясь от одного «раненого» к другому. Они постоянно прибывали, потому что бой продолжался. Время от времени рядом с госпиталем громыхали взрывы для имитации реальных условий.

Невольно вспомнилось, как мы точно так же лечили раненых во время настоящих сражений против войск Измайловых и Мессингов. Тогда было