Я обязательно вернусь. Книга 2 - Нора Ольвич

Думаю, он свято верил в то, что моё поведение вызывающе, и я должна покориться и признать своего дядю той властью над собой, которой Господь меня наградил. Я же, в свою очередь, понимала, что Франциска интересуют только мои деньги и возможности, которые открываются перед ним, имея он такой козырь в руках.

Итак, первая партия сыграна. Неплохо. Могла бы и лучше, но уж как получилось.

Послы Испании были корректны и сдержаны. Ими занимался отец и сеньора Адория. Испанская речь как музыка звучала для меня. Я же в это время сверяла остатки ювелирных изделий с данными Ивонна и своими записями.

Мне обязательно нужно попасть на приём к Дожу. Задумавшись, я сидела с прямой спиной и взглядом, устремлённым в никуда.

«… — кто стоит за всем этим? Этих лиц, возможно, несколько. Просто опять, интересы в отношении меня, слишком у многих совпали. Я уже совершенно не похожа на свою мать. Родство доказать невозможно. Сегодня утром я поняла это, есть схожесть с отцом. Несомненно, а ещё нечто другое. Красивое и утончённое, и такое знакомое по двадцатому веку в далёком будущем».

— Ваша светлость, княгиня, разрешите представить вам дона Габриэля делла Куэва, герцога Альбуркера.

Изящный поклон испанского гранда. Почтительный взгляд, и я утонула в омуте его чёрных глаз, забыв обо всём на белом свете. Всего одно только мгновение, и образ моей первой студенческой любви в далёком будущем, застил всё в этом мире.

Хмурый, предостерегающий взгляд отца.

— Герцог, я рада нашему знакомству. Вы определились с выбором? Вам нужна помощь? — Мой голос звучал ровно и отстранённо, и только отец всё понял, не сводя с меня обеспокоенных глаз.

«…- какой насыщенный день! А вот это удар ниже пояса, ваше высочайшее Величество госпожа Вселенная. Как он похож на Ромку, друга и первую юношескую любовь. Так рано ушедшую за грань. Разбившись на мотоцикле, он остался красивым и очень горьким воспоминанием о другой жизни.»

Я вздохнула.

— Княгиня, восхищён некоторыми ювелирными изделиями вашего салона. Могут ли мне ваши мастера оказать помощь и подобрать гарнитуры с рубинами для матери — благородной донны и маленькой девочки, её дочери. В том одинаковом стиле, который заявлен только вами, — незнакомый голос меня вернул на землю.

Не он.

Голос, другой.

Чужой. И той ласковой смешинки в глазах, как у Ромки. Её нет.

Ещё один вздох.

— Несомненно, — сделав знак месье Ивонн, я попросила его посмотреть остатки в каталоге и поработать с герцогом.

— И, если нужно, мы посмотрим, что осталось в сейфах для исключительных случаев.

Затем ждали, когда доставят особые украшения из хранилища. Выбор герцога был, несомненно, великолепным. Я не задавала лишних вопросов. Для кого это украшение. Отстранённо следила за ситуацией, корректируя её в нужных моментах. Это называется профессионализм. Не правда ли, господа послы?

* * *

А что же город всех влюблённых? Что ему до страстей людских? Ровным счётом ничего. Он с восхищением принимал всё новые наёмные суда своего порта. Выстраивая их вкруг, словно многослойным жемчужным ожерельем окружая себя. Восторгаясь такой вот небывалой мощью.

Вечером, советуясь с отцом, я продублировала ту мысль, что пришла перед встречей с испанцами.

— Нам нужно на приём к Дожу. Устройте это. Нам просто необходимо заплатить налоги в казну Венеции. Как можно быстрее. Им очень нужны деньги. А нам просто необходимо быть полезными в данной ситуации. И не забудьте пригласить его с молодой женой на ваше венчание с графиней.

Возьмите приглашение, я подготовила.

* * *

Маленькая каравелла «Ля Рашель» послушно встав на рейд в венецианской лагуне, готовилась стать той важной боевой единицей в крупном сражении за чужие земли, которой именно и не хватало для победы этого богатейшего государства. Желая заработать немалое вознаграждение и боевую славу «Ля Рашель» оказалась, несомненно, в нужном месте, и в правильное время. А всё благодаря удачливому помощнику капитана, Андре Мленийе, который считал себя великим и бывалым мореплавателем. И неплохим переговорщиком, кстати. Ведь все последние заказы были результатами его дебатов с заказчиками. Когда-то красивый молодой повеса, а на данный момент суровый мужчина, смущающий взоры юных дам, задался целью вкусить все блага мира, в список которых, несомненно, входили постельные утехи и хорошая выпивка, что так помогали расслабиться после тяжёлых рейдов.

Сейчас же про него ходили слухи на корабле, что в каждом порту у мессира Андре есть возлюбленная, готовая заботиться о любимом. Считающая, что она его единственная и неповторимая и, конечно же, ожидающая его после каждого рейса домой…

Глава 24

Обворожительная Маддалена — живая и остроумная, неутомимая в любви. Вдовушка, наслаждалась утренним покоем в крепких объятиях смуглого мужчины. Её стоны слышали все постояльцы гостиницы, она просто задыхалась от его поцелуев и страсти уже которую ночь.

— Ещё! — Как долго она ждала его приезда…

* * *

— Вы знаете, почему я люблю эту таверну, — мессир Андре иронично вздёрнул смуглую бровь, — я сплю с её хозяйкой!

Смех команды был ему наградой за остроумие. Очень меткое, надо сказать. И похабное.

Именно таким Андре представлял себе настоящего капитана каравеллы, которым он хотел стать в будущем. Неутомим в море и любви. Ведь этот мир создан для таких, как он, сильных, умных и жестоких мужчин. А любовь и благородство — это совершенно не для него. Это удел слабаков.

* * *

— Любимый! Я так мечтала о тебе… Вспоминая тебя каждый день и особенно бессонные ночи. Андре, не останавливайся… Ещё!

Он ласкать её округлые плечи… и грудь…. Позволяя многое своим рукам, губам, и мыслям. Совершенно не встречая отпора, чувствуя полное согласие своей партнёрши. На всё. Не было нежности. Забыл, что это такое. Страсть. Желание. Жажда!

— Я люблю тебя, милый… Я хочу тебя!

Задыхаться в его поцелуях, утопая в его запахах, она была самая счастливая на свете последние две недели… Ни о чём не думая, забыв про весь мир… А он всё сильнее и быстрее входил в неё… Делая её разум своим. Навсегда. Утоляя свою жажду. Похожий на зверя, неутомимого и голодного, который будто хотел насытиться на всю оставшуюся жизнь.

— Андре!!!

Под утро их тела переплетались в истоме, тёмные волосы смешивались на пуховых подушках. Скромные лучики утреннего солнца не решались заглянуть в комнату через плотные портьеры, боясь потревожить сон любовников.

Она любила стоять перед ним обнажённая, в лучах утреннего солнца Венеции. Невзначай,