Рецепт: как вернуть любовь - Саша Вандэр

– И тебе не хворать, – ответил я, опускаясь в кресло. – Чего это ты сидишь в общаге?

– Да ты, гад, свалил, и теперь меня тоска заедает, – сказал он, закинув руку за голову.

– Приезжайте с Милой ко мне, скоро новогодние каникулы, – предложил я, пожав плечами.

– Дельное предложение, надо будет с Миланой обсудить. Ну, как успехи? Сдвиги есть? – с ухмылкой спросил друг.

Я невольно улыбнулся, вспоминая вчерашний вечер.

– О-о-о, похоже, всё налаживается, – протянул Серёга.

– Этой ночью я всё объяснил Полине, извинился. Она меня не ненавидит. Серый, представляешь? – с энтузиазмом ответил я.

– Да ты прямо светишься от счастья, – подколол меня он.

Улыбка тут же сошла с моего лица, когда я увидел, как Мирон обнял Полину и они вместе пошли на второй этаж. Она даже не удостоила меня взглядом, будто меня здесь и нет.

– Ник, что с тобой? – спросил Серый, заметив, что я замер.

Я переключил камеру и показал причину моего ступора.

– Не понял? Ты же говорил, что поговорил с девчонкой.

– Этот тот тип, о котором я тебе рассказывал. Видел его тогда в кафе, и до сих пор не знаю, какие у них отношения, – произнёс я, чувствуя, как внутри нарастает гнев.

– А спросить сразу нельзя было?

Я вздохнул.

– Никита, ну вот всегда ты так. Сам себе мозг выносишь.

Серёга, как всегда, прямолинеен и говорит, как есть. И ведь не поспоришь, он прав. Стоило просто подойти и спросить, как есть, без лишних раздумий. Но вот это «но» – оно такое коварное. Оно заставляет мозг рисовать самые разные сценарии, и не всегда приятные. А вдруг они действительно вместе? Или ещё хуже: а если она его любит? Любовь – это такая штука, которую не перебить, не переубедить. Тогда мои шансы, мягко говоря, стремятся к нулю.

– Он меня бесит, – пробормотал я, стиснув зубы.

– Так пойди и врежь ему! Предупреди, чтобы держался подальше от твоей девушки, иначе ноги переломаешь, – с усмешкой предложил Серый.

– Ой, иди ты… – отмахнулся я, понимая, что друг пытается меня взбодрить.

– Ладно, мне пора. Держи в курсе событий.

Чувство, которое я раньше не испытывал, начало меня терзать. Неужели это ревность? Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, я принялся за уборку гостиной. Закончив, отправился в свою комнату, переоделся, накинул сумку на плечо и вышел, направляясь к выходу.

На улице я немного поболтал с ребятами, а затем пошёл к машине. Она приветливо мигнула фарами, сигнализируя, что сигнализация отключена. Я положил сумку на заднее сиденье и уже собирался сесть за руль, как вдруг увидел Полину, выходящую из ворот. Она явно кого-то искала, оглядываясь по сторонам, а потом достала телефон. «Наверное, ждёт такси». – подумал я.

– Полина! – позвал я, и она перевела на меня взгляд. – Тебя подвезти?

Секунда раздумий, и Полина убрала телефон, улыбнувшись.

– Если тебе не трудно.

Внутри меня всё пело от радости. Но стоило ей подойти к машине, как появился Мирон. Опять он… Как ему удается появляться в самый неподходящий момент?

– Поля, ты идешь? Нас уже ждут, чтобы отвезти домой, – сказал Мирон.

– Меня Никита подвезёт, – ответила она, одарив меня улыбкой.

Полина устроилась на переднем сиденье. Мирон сверлил меня взглядом, сжимая кулак. Я провёл пальцем по брови и усмехнулся.

– До скорого, – сказал я ему, усаживаясь за руль.

Сняв шапку, я небрежно бросил её на заднее сиденье. Полина тем временем пристёгивала ремень. Я завёл машину, и мы поехали. В салоне тихо играла музыка, а между нами повисло молчание. Оно было наполнено случайными взглядами, которые задерживались чуть дольше обычного, и лёгкими, смущёнными улыбками. Это было странное, но такое приятное волнение. За окном замелькали знакомые улицы. Я приглушил музыку и спросил:

– Адрес тот же?

– Да, – тихо ответила Полина. – Ты помнишь, где я живу?

– А должен был забыть? – поддразнил я, сворачивая направо.

– Ну… – Полина прокашлялась. – Нет.

– Нет? – я не мог сдержать улыбку.

– Никита, ты не смог бы забыть, – сказала она, поворачиваясь ко мне. Я затормозил на светофоре и удивлённо посмотрел на неё. – Ты сам говорил, что для тебя общение со мной было самым светлым воспоминанием.

– Говорил, – подтвердил я. – Так оно и есть.

Полина покраснела и отвернулась к окну, но я заметил, как на её губах появилась улыбка. Загорелся зелёный, и я плавно тронулся. Подъехав к её дому, остановился у тротуара. Полина отстегнула ремень и вышла из машины. Я достал её сумку. Мы стояли друг напротив друга. Я неловко переминался с ноги на ногу, а Полина, опустив взгляд, чертила носком ботинка полукруг на асфальте.

– Спасибо, что подвёз, – прозвучал её тихий голос.

– Всегда пожалуйста, – ответил я.

– Ну, я пойду, – сказала Полина, не поднимая глаз.

– Конечно, иди, – улыбнулся я.

– Пока, Никита.

– Пока, Полина.

Она направилась к подъезду, а я провожал её взглядом. Когда Полина почти дошла до двери, она обернулась и крикнула:

– Буду ждать нашей встречи и сообщений! – и, быстро открыв дверь, скрылась в подъезде.

Сердце забилось быстрее, а в голове словно взорвался фейерверк. Усмехнувшись, я вернулся обратно в машину и поехал домой.

Кажется, счет изменился. Мирон – 0, Никита – 1.

Глава 11. Полина

Тишину дома нарушало лишь мерное постукивание моих пальцев по гладкой поверхности столешницы. Родители уехали, оставив меня наедине с прозрачным пакетиком, что лежал прямо передо мной. Внутри него было печенье.

Вечеринка в коттедже… Я перебирала в голове все моменты, пытаясь вспомнить каждую мелочь, каждое лицо. Кто мог незаметно подложить это печенье в мою сумку? И кто этот загадочный незнакомец, который решил поиграть со мной в эту странную игру? Он был где-то рядом, среди смеха и музыки, но я его не заметила. Как ему удалось остаться незамеченным? Я была так поглощена Никитой, так счастлива в тот момент, что просто не обращала внимания ни на что другое. И мой таинственный поклонник, похоже, прекрасно этим воспользовался.

Вот же…

Что же на этот раз скрывалось в сладости? Я развязала чёрный бантик, украшавший пакетик, и достала печенье. Хрустнув его пополам, извлекла спрятанную внутри бумажку. С замиранием сердца я развернула его и пробежалась глазами по строчке.

«Ты останешься в моём сердце, даже если в твоём для меня больше нет места…»

Что это значит? Если это чья-то шутка, то у кого-то явно проблемы с чувством юмора. Я задумалась, кто это мог быть. Никита? Вряд ли, он не стал бы так шутить. Мирон? Он прекрасно знает, что между нами только дружба. Кто-то из одногруппников? Сомневаюсь, у них другие заботы. Тогда кто