Выжить в битве за Ржев. Том 7 - Августин Ангелов

— Герр Зибер! — выдохнул он, пытаясь отдышаться. — Я принес! Я принес записку! От Матильды!

Горбин подошел к нему. Он взял записку, написанную мелким почерком. Это была шифровка. Бессмысленный текст про найденную собаку, истинное содержание которого мог прочитать лишь тот, кто знал код.

— Время выезда машины из гаража — семь часов утра, — прочитал Горбин, и в его глазах мелькнула хищная усмешка. — Отлично. Матильда сделала свою работу. Завтра утром этот проклятый Ловец умрет.

Фриц стоял перед диверсантами, тяжело дыша, и его глаза все еще бегали от страха.

— Герр Зибер, — сказал он, и голос его дрожал, — я должен уйти с вами. За мной пошел человек от тайника. Он вынул наган, а я ударил его доской, вышиб оружие, а потом столкнул того оперативника в канализационный колодец. Он, наверное, мертв. Но если его найдут, они могут понять, что это сделал я! Они выследят меня и арестуют!

— Успокойся, — сказал Зибер холодно. — Ты сделал все правильно. Оперативник мертв. Ты сам сказал. Значит, никто не узнает, что это сделал ты.

— Но, я боюсь! — Фриц шагнул ближе, и в его голосе послышалась мольба. — Особисты найдут меня! Они будут искать! Я не могу остаться здесь! Я должен уйти с вами!

Зибер смотрел на Фрица долго, пристально, и в его глазах мелькнуло что-то, что Горбин не мог прочитать. Он не знал, что думает его командир, но чувствовал, что что-то не так.

— Ты хочешь уйти с нами? — переспросил Зибер, и его голос стал тише, опаснее.

— Да! — воскликнул Фриц. — Я сделал все, что вы просили! Я достал вам одежду, документы и взрывчатку, я помогал вам с едой и передавал сообщения! Я рисковал своей жизнью! Я заслужил уйти с вами!

Зибер молчал. Он смотрел на Фрица, и в его голове крутились мысли. Этот человек знал слишком много. Он знал их планы, их маршруты, их лица. Он был свидетелем, а свидетели — это опасность. Если Фрица поймают, он может выдать все. А если он пойдет с ними, то станет обузой, — гражданский, знакомый с криминалом, но не обученный военному делу, который замедлит их движение и привлечет внимание.

— Ты не можешь пойти с нами, — сказал Зибер, и в его голосе зазвучала сталь. — Ты не обучен. Ты не умеешь тихо ходить по лесу, не умеешь ориентироваться, не умеешь стрелять. Ты станешь обузой. Мы не сможем тебя защитить. А твое неумение маскироваться нас выдаст.

Фриц побледнел, и его глаза расширились от ужаса.

— Но я помогал вам! — закричал он. — Я рисковал своей жизнью ради вас! Я заслужил, чтобы вы взяли меня с собой!

— Ты получил свою плату, — ответил Зибер холодно. — Мы обещали тебе деньги. И мы сдержали слово. Ты получил всю сумму, которую просил. Но ты не пойдешь с нами.

Фриц шагнул к нему, и в его глазах мелькнуло отчаяние, смешанное с гневом.

— Вы не можете так поступить со мной! — закричал он. — Я сделал все, что вы просили! Я предал страну, где живу, ради вас! А теперь вы бросаете меня, как ненужную вещь?

— Ты не понимаешь, — сказал Зибер, и его голос стал ледяным. — Это война. Война не терпит сантиментов. Ты сделал свой выбор. Теперь ты должен жить с последствиями.

Фриц смотрел на него, и в его глазах застыл страх. Он понял, что Зибер не возьмет его с собой. Он понял, что останется один, и, если его поймают, его ждет смерть. И в этом отчаянии он сделал последнюю попытку.

— Тогда я расскажу все! — выкрикнул он, и его голос сорвался на крик. — Если вы не возьмете меня, я пойду в НКВД и расскажу! О вас, о ваших планах, о Матильде!

Горбин напрягся, хватая автомат. Он смотрел на Фрица, и в его глазах мелькнула ненависть.

— Ты угрожаешь нам? — спросил он, делая шаг вперед.

— Я не угрожаю, — ответил Фриц, но в его голосе слышалась истерика. — Я просто хочу жить! Я хочу, чтобы вы взяли меня с собой!

Зибер смотрел на него долго, пристально, и в его глазах мелькнула холодная решимость. Он знал, что должен сделать. Фриц стал угрозой. Он знал слишком много, и его попытка шантажа была не пустыми словами. Если он пойдет к русским, все будет потеряно.

— Ты прав, — сказал Зибер, и его голос стал мягче, почти ласковым. — Ты заслужил уйти. Я это понял.

Фриц замер, не веря своим ушам. В его глазах мелькнула надежда. Но он еще не знал, какой смысл вложил в эти слова Зибер.

— Правда? — переспросил связной. — Вы возьмете меня с собой?

— Ты заслужил то, что заслужил, — мягко сказал Зибер, делая шаг к нему.

Он подошел к Фрицу вплотную и положил руку ему на плечо. Фриц выдохнул с облегчением, и на его лице появилась улыбка. Но в следующий миг улыбка застыла на его лице, сменившись ужасом.

Зибер выхватил нож, который всегда носил с собой, и одним быстрым, точным движением вонзил его в сердце Фрица. Глаза связного расширились, он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но из горла вырвался только хрип с кровью. Он схватился за грудь, где быстро расплывалось кровавое пятно, и рухнул на пол.

Зибер стоял над ним, глядя на его тело, и его лицо было бесстрастным. Он вытащил нож, вытер его о куртку мертвеца и спрятал обратно.

— Прости, Фриц, — сказал он холодно, глядя на тело. — Но чем меньше свидетелей, тем лучше.

Горбин смотрел на него, и в его глазах мелькнул страх. Он знал, что Зибер был жестким, но не думал, что он может быть настолько хладнокровным, чтобы прикончить собственного связного.

— Он же помогал нам, — сказал Горбин, и его голос дрогнул. — Он был нашим союзником.

— Он был слаб, — ответил Зибер, поворачиваясь к нему. — И он стал угрозой. Если бы мы оставили его в живых, он бы предал нас. Или его бы поймали и заставили говорить. Ему сели на хвост неспроста. Значит, уже подозревали. А мы не можем рисковать из-за него.

Горбин смотрел на тело Фрица, на его застывшее лицо, на его открытые глаза, которые смотрели в пустоту, и чувствовал, как внутри поднимается дурнота. Он знал, что Зибер прав. Но это не делало ситуацию легче.

— Что мы будем делать с телом? — спросил он, отворачиваясь.

— Мы спрячем его здесь, в этих руинах, — ответил Зибер. — В подвале. Никто не найдет его быстро. А до утра мы сделаем свое дело и уйдем через линию фронта.

Он подошел к